Жнец Теней (ЛП), стр. 27
Рив фыркнул, подавив смешок.
— Как будто ты не планируешь сделать это в любом случае.
Вири замерла, затем заставила напряжение покинуть её тело.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Справедливости ради, — продолжил он, словно она ничего не говорила, — я был бы разочарован, если бы у тебя не было на уме какого-нибудь плана по моему предательству. Ты заработала репутацию безжалостного охотника, Виридия Солас. Было бы позором узнать, что это неправда.
Прежде чем Вири успела придумать ответ — или хотя бы правдоподобную ложь, — Бетти вернулась из кухни и поставила перед ними поднос, на котором было достаточно кексов, печенья и тарталеток, чтобы накормить целый город. Она ушла, но через мгновение вернулась с дымящимся чайником и двумя кружками, расписанными золотыми сердечками, с триумфом водрузив их на стол.
— Романтический пир для двух моих любимчиков, — сказала Бетти. — Наслаждайтесь свиданием, голубчики. — Она мечтательно вздохнула. — Ох, быть молодым и влюбленным…
Вири издала какой-то задушенный звук.
— Нет… это не… Мы не…
Но Бетти уже ковыляла прочь, снова скрываясь на кухне.
— Обязательно пригласим её на свадьбу, — сказал Рив, едва заметно улыбаясь, пока разливал чай. — Если попросим вежливо, может, она испечет торт.
Вири нахмурилась:
— Прекрати смеяться. Это не смешно.
— Я не смеюсь.
— Твои глаза смеются.
— Мои глаза?
— Просто… фу! Забудь. — Она схватила одну из тарталеток и сердито откусила, но раздражение мгновенно улетучилось, стоило вкусу нежной ванили наполнить её чувства.
— Потрясающе, правда? — сказал Рив, потянувшись за своей порцией. Он откусил кусочек и издал стон, который прозвучал непростительно двусмысленно. — М-м. Вкусно.
Вири сделала глоток обжигающего чая, надеясь, что это скроет румянец, заливающий щеки.
— Но вернемся к тому, о чем мы говорили, — продолжал Рив, облизывая пальцы, от чего румянец Вири стал еще ярче, — мне нет дела до твоих намерений обмануть меня, потому что этого не произойдет.
Вири прищурилась:
— Не произойдет?
— Я тебе нужен, — просто сказал Рив. — Пока у меня есть информация о Жреце и детях, ты не можешь позволить себе выпустить меня из виду.
— Информация, которую ты мне должен согласно нашей сделке.
— Ты права, должен, — согласился Рив, отпивая чай. — Есть только одна небольшая проблема. — Он поднял свободную руку, сжав большой и указательный пальцы. — Крошечная, незначительная проблема. — Он помолчал. — Или, если быть точным, три проблемы.
Что-то в его тоне заставило Вири напрячься:
— Что за проблемы?
Он сделал еще глоток чая и поставил кружку на стол.
— Ты хочешь знать, где Жрец жнецов? Где дети? Когда состоится жертвоприношение?
Вири сухо кивнула:
— Да.
— Тогда это и есть твои три проблемы, — сказал Рив. — Потому что у меня нет ответов.
Вири смотрела на него пару секунд, а затем рассмеялась. В этом звуке не было ни капли веселья.
— Хорошая попытка. А теперь рассказывай то, что я хочу знать.
Рив поднял руки:
— Клянусь, я говорю правду. Но прежде чем ты пронзишь меня своим взглядом, спешу сообщить: это еще не самые плохие новости. Я знаю, как найти нужную информацию. Нам просто нужно отправиться в другое место, чтобы её получить.
Вири снова рассмеялась, на этот раз с явным недоверием:
— Ты шутишь, да?
— Я похож на того, кто шутит?
Его серьезное выражение лица заставило Вири стать серьезнее.
— С чего бы мне идти куда-то с тобой? — потребовала она ответа. — Ты уже знаешь, что я планировала предать тебя…
— В прошедшем времени? Это обнадеживает.
— …так почему я должна рисковать жизнью, следуя за жнецом?
— Потому что мы хотим одного и того же, — прямо заявил Рив.
— И чего же? — спросила Вири, и в её голосе звучало явное сомнение.
— Остановить жертвоприношение Авроры.
Вири отшатнулась от шока, но тут же нахмурилась:
— Ты самый верный последователь Жреца — с чего бы тебе хотеть остановить его планы?
Выражение лица Рива стало непроницаемым:
— Никаких личных вопросов. Это была часть нашей сделки.
— Сделки, которую ты нарушил! — вспыхнула Вири. — И как это вообще может быть личным вопросом?
— Я не нарушал нашу сделку — я только что буквально сказал тебе, как мы можем получить твои ответы. Это ты споришь о логистике.
— Я не спорю, — возразила Вири.
Рив выразительно посмотрел на неё.
Вири была бы не удивлена, если бы из её ушей пошел пар. Она сделала глубокий вдох, втягивая успокаивающий аромат ванили и заварного крема, и ненавидя то, что её план пошел наперекосяк. Рив снова переиграл её, но если существовал хоть шанс, что он говорит правду… если у него есть способ получить ответы… если он действительно хочет остановить жертвоприношение… значит, у них общая цель. Она не была настолько наивна, чтобы считать, что все их цели совпадают — не пока он верен Жрецу и, в конце концов, является жнецом, — но в данном конкретном случае риск пойти с ним мог быть оправдан, особенно если это означало спасение детей.
Интуиция Вири еще никогда её не подводила, и она молилась, чтобы сейчас всё не изменилось. Она посмотрела Риву прямо в глаза и спросила:
— Куда нам нужно идти?
В ответ он доел вторую тарталетку и поднялся на ноги:
— Недалеко. Быстрая поездка через портал.
Поджав губы, Вири тоже встала, гадая, не совершает ли она ужасную ошибку. Но внутренний голос подсказывал, что это правильно. Она не доверяла Риву ни на грош, но за долгие годы научилась доверять себе, и не собиралась останавливаться сейчас.
— Спасибо за полуночный перекус, Бетти! — крикнул Рив в сторону кухни, направляясь к выходу. — Увидимся!
— Пока, милые мои! — крикнула старушка откуда-то из глубины. — Не делайте ничего такого, чего бы я не сделала!
Вири поморщилась от двусмысленности этих слов, но сосредоточилась на том, чтобы следовать за Ривом мимо украшенных столиков; филлиум сиял между ними. Глядя на него, Вири начала чувствовать неладное. Внутри нарастало недоумение, переходящее в тревогу, когда она видела, как уверенно Рив шагает вперед — слишком уверенно.
— Почему ты не шатаешься? — спросила она.
Он посмотрел на неё через плечо, приподняв бровь:
— Потому что я научился ходить еще в детстве?
— Нет — почему ты не устал?
Его бровь поползла еще выше:
— Потому что я неделю просидел в камере, где не было ничего, кроме сна? И потому что я только что съел собственный вес в сахаре?
Раздраженная, Вири бросила:
— Перестань отвечать на мои вопросы вопросами.
Озадаченный Рив парировал:
— Перестань задавать расплывчатые вопросы и просто скажи, что у тебя на уме.
Вири взмахнула рукой, в которой держала филлиум:
— Ты носишь это достаточно долго, так что уже точно должен был почувствовать эффект. Ты должен быть истощен, а не… бодр.
— «Бодр»? — уголки губ Рива поползли вверх. — Бывало, меня называли и похуже.
Вири остановилась прямо перед дверью пекарни, дернув за шнур, чтобы заставить его замереть:
— Отвечай мне.
Он пожал плечами:
— Я давно не вытягивал энергию. Может, дело в этом.
Вири вздрогнула при напоминании о том, кто он такой и чем занимается:
— Это означает лишь то, что эффект проявился бы не так быстро. У тебя всё еще есть своя капля элликсена, которую он должен подавлять — потребовалось бы больше времени, но сейчас ты должен быть слаб, как котенок.
Он снова пожал плечами:
— Может, он сломан.
Ужас затопил Вири при этой мысли. Но… она всё еще чувствовала свое оружие; её обостренная чувствительность улавливала низкое гудение элликсена, которое говорило, что филлиум обладает такой же силой, как и всегда. Значит…
— Он на тебя не действует, — выдохнула она. — Верно?
Дьявольская ухмылка растянула губы Рива:
— Долго же до тебя доходило.
— Ты придурок. — Вири толкнула его в грудь, а затем еще раз, когда он размотал шнур со своего запястья и дразняще помахал им в воздухе — действие, которое было бы невозможным для любого обычного пленника.