Авангард. Четвертый всадник (СИ), стр. 6
— Не все получилось, и не совсем так, как планировали. Десять процентов умерших на Земле по дороге сюда теряется…
Было видно, как Здравомыслов едва заметно морщится — ему не нравился термин «умершие», они с Гольдштейном говорили «ушедшие». Но поправлять он меня не решался и правильно делал.
— Тридцать процентов перерождаются здесь в нормальном и естественном состоянии, имея возможность выбора расы и реалма. Еще тридцать процентов становятся ренегатами — это люди, потерявшие по пути часть человечности, настоящие хладнокровные убийцы как рептилоиды, по мирам их распределяет система процедурной генерации. Именно таким ренегатом стал Кирилл Воропаев — он покончил жизнь самоубийством, возродившись здесь в Средиземье, и кстати совсем недавно совершенно безо всяких рефлексий откромсал вам голову.
Вновь Здравомыслов побледнел как полотно.
— Где Кирилл сейчас?
— Я только что определил его под стражу, будем судить. Вы все же были верховным жрецом Солариона в момент гибели, так делать как Кирилл нельзя, так что…
— Я был верховным жрецом?
Интересно, просыпался ли Здравомыслов когда-нибудь после студенческих пьянок, не помня что творил вчера? Так удивляется, как будто в первый раз подобное состояние.
— Да, были. Продолжу — последние тридцать процентов умерших на Земле и вовсе теряют душу, возрождаясь здесь в виде слаборазумных организмов. Гоблины и гноллы здесь, например, зомби и мутанты на Пандоре. Буквально агрессивная фауна.
— Мы с Полом этого не планировали. Откуда вы это все знаете?
— Вы лично мне рассказали, в одно из своих появлений. Я к тому моменту уже стал стражем-синдаром Темной горы — сейчас это Эль-Новгород, где правит Эрика, возродившаяся в этом круге после своей смерти на Земле. У нас в Новгороде если что теократия со столицей под эгидой Элуны, а свою зеленую республику мы строим под защитой Сильвана, которому посвящаем все остальные поселения. Кроме того, под властью Элуны мы кооперируем иные расы и народы, таких как гноллы или темные эльфы, например.
— Умно, очень умно, — покивал Здравомыслов, явно сходу поняв замысел.
— Наш успех на этом поприще связан с вашими советами, но достигнут в некотором роде не благодаря вам, а вопреки. Да-да, рассказываю, — отреагировал я на вопросительный взгляд. — Наладив процессы в Эль-Новгороде, я вернулся на Землю, где меня попытались убить глобалы из ООН, по пути разнеся штаб-квартиру Воропаевского Эредиума. И именно вы слили им на меня данные, инициировав начавшуюся охоту.
— Но почему?
— Почему вы это сделали? Не знаю. Полагаю, как-то пытались управлять процессами, но судя по тому, что случилось за последнее время, получалось у вас это откровенно плохо.
Вместо «плохо» я произнес другое слово с целью усиления ментального посыла.
— Во время охоты глобалов на меня случились разборки с наследством Воропаева, но это не суть важно. Главное, что я выжил и в процессе вернулся на работу в РМПГ, где возглавил департамент «Авангард», лично курируемый директором Громовым и председателем правления Зиминым.
Здравомыслов кивнул, подтверждая знакомство с озвученными персонами.
— Я собрал небольшую команду как основу своего отряда и некоторое время вынужден был заниматься корпоративными разборками…
Сделал паузу, вспоминая всю цепочку событий от скормленных аллигаторам рук Олега Воропаева, до планов семьи подчинить препаратами Эрику, а еще последующее пленение и отправку в Эль-Новгород серого кардинала Воропаевской семьи Элеоноры вместе с первой женой Бульдозера, штурм Темной горы со спасением Кати… Рассказывать конечно ничего не стал, но при воспоминании об этой всей суете снова где-то на периферии появилась зудящая мысль, которую все никак не поймать. Ладно, потом вспомню — всегда так бывает.
— В общем, после того как мы разобрались с формой и целями экспансии Великого леса здесь, а также с семейными разборками Воропаевых на Земле, мне поставили задачу отправиться на Пандору.
— Но порталы в темные отражения в мае месяце не работают, — моментально отреагировал Здравомыслов.
— Не работают в норме событий. Но случилась чрезвычайная ситуация — вы с вашим другом Павлом вышли на сцену и руками Саботажа зачистили Пандору, устроив там форменный геноцид и уничтожив сто десять цивилизованных поселений.
— Мы не… мы не могли!
— Еще как могли. Вы в покер играете?
— Немного.
— Знаете, у меня есть теория. Вы взвалили на себя слишком много, а после диверсии Саботажа в условиях дефицита времени банально впали в тильт — знаете это состояние?
— Да.
— Так вот, мне кажется вы впали в тильт и потеряв холодный разум, на горячую голову начали совершать одну ошибку за другой, все более усугубляя. Вместе с Павлом вы решили сделать Пандору своей базой и укрепиться там, выбрав самый легкий путь — зачистив все остальные поселения, чтобы получить огромный приток переродившегося народонаселения в одном оставшемся. То есть это даже более идиотское решение чем то, за которое вы недавно дебилов из Саботажа обозвали дебилами, когда они за счет перемещенных пленников численность поселений поднимали для развития. В общем, в результате начатого вами геноцида на Пандоре возник дисбаланс полов и дефицит женщин, отчего туда можно было попасть через спонтанно возникающие аномалии — куда меня корпоративное руководство и направило.
— Вы же не женщина.
— Отправили меня вместе со спутницей — Екатериной, юристом семьи Воропаевых…
— Я знаю ее, у нее максимальная совместимость с тенью.
— Именно. Отчего она и сработала для меня как якорь, перетащив на Пандору через портал аномалии. Мы с ней попали в поселение рейдеров, где ваш друг Павел в который раз отправил меня на смерть, а Екатерина стала рабыней. К счастью, я сумел спасти ее от продажи и насилия, но не сумел уберечь от гибели — погибнув на Пандоре, она возродилась здесь, в Средиземье. Сами понимаете, любви к вам обоим эти события мне тоже не прибавили.
Здравомыслов сглотнул — все более начиная понимать, что несмотря на внешнее спокойствие я к нему сейчас совсем без доброй души.
— Зачем вы… Почему… Я же…
— Почему я оставил вас в живых?
— Да.
— Потому что я не убийца и несмотря на наши сложные отношения верю, что есть путь мира, добра и терпения. Мне очень важна информация, которой вы обладаете, и я очень надеюсь на наше будущее сотрудничество.
Озвучивать вариант, что в случае если мы не достигнем соглашения я планирую закрыть Здравомыслова в клетку, а нужную информацию получать путем допросов, в том числе не конвенционными методами, я конечно же сейчас не стал.
— Но к этому еще вернемся, а я сейчас подхожу к самому главному. Когда вы впали в тильт и начали творить полную херню, реакция последовала почти сразу — от ваших действий Система процедурной генерации обрела субъектность, отстранив вас с Павлом от управления как творцов-основателей. Да-да, именно отстранив, вы потеряли все инструменты влияния на процессы в семи кругах созданных вами реальностей. Мне же Система выдала задание спасти цивилизацию на Пандоре, наделив статусом своего Посланника. Произошло все это оттого, что ваш Саботаж даже с поставленной задачей не справился — зачистив планету, они потеряли контроль над последним городом и над Пандорой нависла опасность захвата рейдерской ордой. Не без проблем, но спасти последний благополучный анклав у меня получилось. Вернувшись на Землю, я встретил вас вместе с Павлом в московском офисе РМПГ, куда вы пришли потеряв былое могущество. Коллегиально с Громовым и Зиминым мы все вместе решили работать в одной команде… Правда, при встрече я не смог сдержать эмоции и немного вас с Павлом избил.
Вот сейчас слукавил, конечно. Эмоции я вполне сдерживал и оплеухи творцам-основателям раздавал с холодной головой, но сейчас это ложь во спасение. Здравомыслов между тем снова сглотнул, пытаясь скрыть напряжение и испуг, но никак мои слова не прокомментировал.
— Сказать честно, окажись на моем месте другой человек, он бы вообще мог вас тогда убить, — усилил я впечатление. — Все же слишком много вы мне плохого зла сделали, но я очень спокойный, так что в этом вам повезло. Тем не менее, из-за произошедшего конфликта вы на меня обиделись и отказались лететь на одном самолете. Я вместе с Гольдштейном и Громовым остался на крыше московского небоскреба РМПГ, а вы вместе с Зиминым полетели на встречу с президентом — она ждала нас для обсуждения дальнейшего плана действий. Но не сложилось, потому что почти сразу после взлета ваш самолет сбили, так что мы с Громовым должны, наверное, поблагодарить вас за пусть неосознанное, но спасение. В попытке сохранить информацию что мы втроем выжили, покидали небоскреб инкогнито. Громова я больше не видел, а мы вместе с Павлом Гольдштейном встретились с куратором от правительства. Пока пытались разобраться в происходящем, началась ядерная война — Великобритания ударила ракетами со специальной боевой частью по городам Ганзейского союза, в результате поймала ответку от США по своему острову и от Китая по Австралии, так что все восстановленные после диверсии Саботажа дата-центры в труху. Пока мы пытались решить что делать уже в новых обстоятельствах, за нами пришли боевики Эридиума и во время бегства в Средиземье Павел погиб. Его застрелили у портала, развоплотился он на моих глазах, но где возродился я не знаю.