Великий диктатор. Книга пятая (СИ), стр. 49

— Ха-ха-ха. Нет, нам он точно не нужен. А вам он зачем?

— Так он же комендант Свеаборгской крепости. Это я его неосмотрительно в Петроград отправил. Впрочем, поинтересуйтесь у господина Гучкова. Я принца придержу до вечера на вокзале. Если он вам вдруг понадобится, то отдам без каких-либо вопросов.

— Я вас понял, Матвей Матвеевич, — ответили мне.

……

— Господин барон, вам что-нибудь известно о местонахождении моих детей? — первое что спросила Мария Фёдоровна, устроившись на заднем диване автомобиля.

— Да, ваше императорское величество. Николай Александрович и Михаил Александрович находятся в Царском Селе под охраной войск генерала Иванова. Ольга Александровна, скорее всего, в Софии. Ксения Александровна погибла. Её младшие дети, Ростислав и Василий сейчас гостят в моём поезде. Впрочем, это вам должно было быть известно из моего письма. Именно для присмотра за юными князьями Временное правительство разрешило мне организовать ваш отъезд из России.

— Нет! Это невозможно! Я должна увидеться с сыновьями. Барон, отвезите меня в Царское Село. Немедленно!

— Увы, сударыня, вот это точно невозможно. Я дал слово Родзянко и Гучкову, что вы в течение недели покинете страну, — и поднял руку в стоп-жесте, останавливая вскинувшеюся в возмущении женщину. — Если вы несогласны, то я сейчас же верну вас обратно к Новой Голландии. Поверьте, что спасти жизни членов вашей семьи проще, имея за спиной поддержку сестры и любимого племянника, — намекнул я Марии Фёдоровне об английском короле и его матушке. — Мне останавливать колонну? Мы едем обратно?

— Нет, Матвей Матвеевич. Вы правы. Я думала сердцем, а надо было — головой. Из Лондона и вправду будет сподручнее найти управу на эту чернь, — почти выплюнула в мою сторону вдовствующая императрица и, отвернувшись к окну, промолчала всю дорогу.

Уже на литейном мосту нас поджидала проблема, про которую я как-то и не подумал. По мосту, в сторону Финляндского вокзала шли люди. Сотни людей. И возле нашего блокпоста образовалась настоящая людская пробка. Я вначале подумал, что это люди, желающие покинуть город. Но правда оказалось намного прозаичней. Кто-то в городе пустил слух, что финны привезли хлеб и продукты, и теперь всё это свободно продаётся в лавках Выборгской стороны. Вот народ и отправился за едой, невзирая на опасность быть ограбленными, изнасилованными или убитыми.

Впрочем, очередь в восточное здание вокзала, которое мы открыли для пассажиров, была тоже не маленькая. Ведь прежде чем допустить людей до касс, мои люди подвергали их осмотру на наличие оружия и проводили небольшой опрос, выявляя кандидатов на переселение в княжество. Наша же колонна подрулила прямо к главному зданию вокзала. За прошедшие сутки мои люди выстроили настоящую стену из мешков с песком, а также взяли под контроль несколько зданий, примыкающих к привокзальной площади.

Понаблюдав за воссоединением внуков с бабушкой и отдав необходимые распоряжения об отправке Романовых в Гельсингфорс, я был тут же перехвачен Эдвардом Гюллингом, который буквально силой потащил меня в сторону кабинета начальника вокзала.

— Эдвард, что случилось? — вырвался я и с недоумением уставился на друга.

— У меня есть срочные новости по предприятиям, которые мы планировали подмять под себя. Но тебе сначала надо переговорить с Эммануилом Нобелем. Он тебя дожидается в кабинете. Судя по его настрою, он точно хочет избавиться от своих активов в России. Прошу тебя, Матти, не играй в благородство. Такое предложение делают не часто.

— Я же тебе выдал полный расклад по ситуации в стране. Вполне возможна вторая революция и национализация предприятий. И тогда мы потеряем всё на территории России. Какой мне смысл выкупать у него предприятия? Договориться с рабочими советами, чтобы обезопасить то, что нас интересует — это одно…

— Да, перкеле с ними, с советами и национализацией, — перебил меня Гюллинг. — Я не прошу тебя выкупать у него «БраНобель» или «НобЛесснер». Нам будет достаточно «Людвига Нобеля» чтобы получить интересующие нас технологии. Лицензия — это одно, а полный пакет прав — это совершенно другое.

— Хорошо, я тебя понял, — сухо кивнул я Эдварду и вошёл в кабинет.

С Нобелями я общался всего трижды в этой жизни. Первый раз — во время Зимней олимпиады в Гельсингфорсе, а затем, дважды — на заседаниях Петроградского военно-промышленного комитета, председателем которого был Александр Иванович Гучков. Правда всё это общение и сводилось только к приветствиям и прощаниям.

— Здравствуйте, Эммануил Людвигович, — поприветствовал я посетителя. — Чем обязан вашему визиту?

— Здравствуйте, Матвей Матвеевич. Да вот, приехал поблагодарить вас, за то, что я могу отправить свою семью и семьи братьев в безопасное место. И, заодно, хочу обсудить с вами одно дело. Председатель рабочего совета моего завода поставил меня в известность, что они намерены заключить с вами некий контракт в обмен на поставки продовольствия и топлива. Это так?

— Да. Всё именно так. Правда, я незнаком с вашим председателем. Общался вчера только с представителями «Невки» и завода «Новый Лесснер». А что, есть какие-то возражения? — я взял стул у окна и уселся напротив гостя.

— Но, простите, это как бы мой завод. И вы, вот так, в наглую…

— Эммануил Людвигович, вот ответьте честно. Вы контролируете сейчас свое предприятие? — перебил я промышленника. — И есть ли у вас ресурсы для возобновления работы?

— Я бы мог у вас их купить, — как-то неуверенно заявил Нобель.

— Можете. Но рабочие вашего завода уже знают какие условия у их товарищей на моих предприятиях в Петрограде. И вам придётся ввести точно такие же. Иначе, они не согласятся работать.

— А для этого потребуется ещё больше вложений. Ладно. Но вам-то какая выгода с получения контроля над моим заводом? Контракты у меня были с ещё с царскими военным и морским ведомствами. Нужно заключать новые. А в этом хаосе — это дело не быстрое. К тому же, у вас есть в Улеаборге прекрасный машиностроительный завод, который производит двигатели не хуже чем у меня… А… Понял… Вы хотите убрать меня с рынка, как конкурента.

— Мне нужны патенты и полные права на ваши судовые двигатели «тип-D» и «тип-F». Давайте меняться. Я вам ресурсы и заказы, а вы мне патенты. Я только вчера заключил договор с Гучковым на поставки двигателей для малых судов флота, достраивающихся в Ревеле.

— Но это был мой контракт, — снова возмутился Нобель.

— Вы же сами сказали, что у вас нет договоров с новой властью. И, как я понял, у вас нет ресурсов для выпуска этих двигателей. Но вы можете воспользоваться моим договором. Что на это скажите?

— Грабите? Да? Это нехорошо, Матвей Матвеевич.

— Наоборот. Стремлюсь к тому, чтобы ваш завод работал, рабочие зарабатывали, а не шатались по городу в ожидании очередной революции. Ну и заодно, думаю о флоте. У нас всё-таки война идёт. А малые суда должны сойти со стапелей уже летом. А если вы не будете работать — то флот недосчитается двух десятков тральщиков, так необходимых сейчас, когда Балтийское море кишит вражескими минами.

— Мне нужно обсудить ваше предложение с братьями, Матвей Матвеевич.

— Я буду в Петрограде до завтрашнего утра. Так что время у вас есть. Но не затягивайте, — проводил я гостя до дверей, и тот даже пожал мне руку на прощание.

……

— Ну, что? Договорился? — тут же нарисовался Эдвард Гюллинг.

— Он будет думать. Я ему дал времени до завтрашнего утра. Но им деваться некуда. Или бросать завод и бежать, или договариваться с нами. Что там по остальным предприятиям?

— Проще всего было с «Русским Рено». Они и так собирают наши автомобили из наших же запчастей. Сегодня я получил телеграмму от Луи Рено, и он не видит проблемы в том, что его завод на время беспорядков в России перейдёт под наш контроль. Точно такая же ситуация и с текстильными мануфактурами. «Товарищество Невской ниточной мануфактуры» принадлежит англичанам, и их представитель, Джон Коатс, тоже согласен на наше временное управление с передачей пятидесяти процентов дохода. «Сампсониевская бумагопрядильная мануфактура» была под управлением государства, так как до войны принадлежала германской компании «Мейер и Прэн». Так что с ними тоже не будет никаких недоразумений. Главное, вовремя занести в Таврический дворец долю доходов для новой власти. А учитывая, что именно эти текстильные комбинаты получили заказы на производство новой русской формы по эскизам Васнецова, то мы сможем сделать неплохие деньги в ближайшие год-два.