Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, стр. 12

Его шиди тут же захлопнул рот и стал работать гораздо добросовестнее. Цай Хуэй для простых учеников секты давно стала кем-то вроде чудища Няня [43] для смертных, только что у шицзе не было слабого места, а потому страх она внушала гораздо больший. Эти два ученика с удовольствием бы сразились с Нянем, вместо того чтобы слушать выговор шицзе Цай.

Где-то через полшичэня пришли их сменщики – тоже ученики главного и самого многолюдного пика Хаоюй.

– Братья, бегите скорее, а то еды не останется! – поторопили они, и двое учеников помчались к столовой, где как раз заканчивался завтрак. Торопясь, они прошли мимо резиденции главы секты, и старший дернул за рукав своего шиди.

– Гляди-гляди! – яростно прошептал он, привлекая внимание соученика. Он указал на главные ворота резиденции, перед которыми только что на мечах опустились несколько человек. Очевидно, это были важные гости, которым было дозволено влететь в секту, да и сам И Чэнь в парадных темно-зеленых одеждах с вышитыми золотом журавлями вышел их встречать. Ученики невольно замедлили шаги, разглядывая прибывших гостей.

Группа состояла из четырех человек. Впереди шагала высокая худая женщина с узким бледным лицом. Ее волосы были заплетены в тугую темную косу, две седые пряди обрамляли лицо. На женщине было расшитое серебряной нитью черное ханьфу с узкими рукавами, а на поясе висел свернутый узкий блестящий кнут. Вся ее фигура, казалось, поглощала яркий солнечный свет, заливающий вершину пика, и притягивала взгляд. Она поджала тонкие губы и обхватила кулак ладонью, приветствуя главу Юньхэ. Ее необычные ярко-зеленые глаза скользнули по замершим в отдалении ученикам и вернулись к И Чэню. Ученики вздрогнули, словно их только что щелкнули по носу. Они поспешили убраться прочь, пока все маньтоу [44] в столовой не разобрали, и не обратили внимания на спутников женщины, которые тоже были примечательными.

На шаг позади женщины остановилась молодая девушка, похожая на нее лицом и одеждой, и скромно поклонилась И Чэню.

Третьим человеком в группе оказался мужчина. На вид ему было около тридцати, широкий в плечах и мускулистый, от него исходила мощная сила, но во взгляде сквозило вечное беспокойство и стремление двигаться. У него было мужественное лицо, узкие глаза и крупная челюсть прирожденного воина, что несколько не вязалось с по-императорски светло-желтым ханьфу с широкими рукавами и роскошной черно-красной вышивкой. Рядом с ним застыл юноша около пятнадцати лет, чьи волосы были собраны в тугой пучок на затылке. Он был одет в светло-желтый короткий охотничий халат, наручи и черные штаны. За его спиной висел меч в ножнах. Он сошел с сабли, которую мужчина тут же щелчком пальцев спрятал в золотое ядро. Юноша был самым слабым из четверки и, судя по всему, только недавно заложил основание.

И Чэнь тепло поприветствовал их и провел в свою резиденцию, предлагая обсудить дела за чаем и легкими закусками. Эти четверо были важными гостями секты Юньхэ. Женщину звали Сы Сяоцин [45], по личному имени Юлинь, и она была нынешней главой клана Змеи и Духом-хранителем этого года. Тихую и неприметную девушку рядом с ней звали Сы Куй [46], по личному имени Танъинь, и несмотря на простую внешность и молодость, она была прославленной заклинательницей и сильной противницей, а также дочерью главы клана.

Мужчина, глава клана Дракона Чэнь Канлун [47], по личному имени Дэмин, по праву заслуживал звание самого сильного Духа-хранителя. Красив, мужественен, силен, у него было только одно «но» – он любил покрасоваться. На фоне Сы Сяоцин он казался слитком золота в своих ярких одеждах и с золотой шпилькой в волосах. Юноша, что прибыл с ним, был его родным племянником по имени Чэнь Цю [48]. Он только недавно ступил на путь Дао и уже достиг немалых успехов, заложив основание в тринадцать лет. Сейчас ему исполнилось всего пятнадцать, он еще не носил гуань [49], был неусидчив и излишне энергичен, но подавал большие надежды.

Духи-хранители являлись искусными совершенствующимися и потомками Младших богов, а потому пользовались заслуженным уважением в цзянху, и И Чэнь был приветлив и доброжелателен.

– Ваши младшие могут погулять по пику Хаоюй, пока мы обсудим разные вопросы, – улыбнулся он юноше, который чуть не фыркнул.

– А-Цю [50], иди поиграй с сестрицей, – сказал Чэнь Канлун, строго глядя на юношу. Тот тут же убрал с лица насмешливую улыбку и почтительно поклонился.

– Да, дядюшка.

– А-Инь, – сверкнула глазами Сы Сяоцин, и тихая девушка понятливо кивнула.

– Дети в кланах Змеи и Дракона так хорошо воспитаны, – благодушно похвалил И Чэнь. – Сюда, пожалуйста.

Все трое зашли в кабинет главы секты, и створки съехались за ними. Юноша и девушка остались стоять в крытой галерее.

– Ну что, сестрица, – насмешливо сказал Чэнь Цю, глядя на девушку, – пойдем поиграем?

– А-Цю, если ты натворишь что-нибудь в секте Юньхэ, дядюшка с тебя всю чешую сдерет, – бесстрастно отозвалась Сы Куй.

Она и бровью не повела на издевку Чэнь Цю, поскольку слишком давно его знала. По правде сказать, кланы Змеи и Дракона были тесно связаны множественными родственными связями из-за близости двух Духов-хранителей. Например, Сы Куй вполне могла называть главу клана Дракона «дядюшкой», поскольку он действительно приходился ей каким-то троюродным или четвероюродным дядей. Кроме того, Чэнь Цю и Сы Куй были обручены с младенчества, хотя до сих пор ни одному, ни второй эта идея не казалась хоть мало-мальски привлекательной. Однако, поскольку кланы Духов-хранителей придерживались чистоты крови, было разумнее женить своих детей на ком-то из Двенадцати кланов, чем на людях, поэтому их родители все еще надеялись, что дети познают всю прелесть зеленых слив и деревянных лошадок [51]. Только вот Сы Куй считала Чэнь Цю мелким идиотом, который только и умел, что приносить неприятности, за которые зачастую приходилось отвечать ей, а Чэнь Цю, моложе ее на пять лет, считал ее чешуйчатой блохой на коровьем носу [52] и абсолютно точно не красавицей. Несмотря на это, всем остальным казалось, что они неплохо ладят.

– Ай-я! Мне так редко удается выбраться из клана, не читай мне нотации, пока я ничего еще не сделал… – Он легкомысленно отмахнулся, и их шаги вместе с разговором вскоре затихли в дальнем конце галереи.

Глава 5. Неужели старейшина возьмет ученика?

– Маомао, тебе со мной нельзя, – нахмурился Цин Юйдунь, глядя на котенка, который вцепился в подол его светло-зеленого ханьфу.

– Мяу? – Большие голубые глаза уставились на старейшину.

Мужчина вздохнул, взмахивая рукой. Котенка сдул внезапно налетевший ветер, и он отлетел в середину комнаты, умело приземляясь на четыре лапы, будто это происходило уже не в первый раз. Впрочем, так и было. Цин Юйдунь, убедившись, что кот в порядке, поправил рукава и вышел во двор.

– Молодой господин, вы опаздываете, – заметил Хэ Си, с опаской поглядывая на котенка. Тот, получив предупреждение, не сделал никаких выводов и снова подбирался к старейшине со спины. Однако тот был тверд в своем решении: Маомао нечего было делать на открытии Конференции Юньхэ. Он и сам предпочел бы остаться на пике, но, к сожалению, пообещал главе клана. Если он не появится… ай-я, даже мысль об этом вызывала у Цин Юйдуня головную боль: И Чэнь будет укорять, стенать и жаловаться еще с год, а то и до следующей Конференции.