Наследник Мудрецов. Том 10 (СИ), стр. 7

Мол, какие претензии, государь? Сын жив, что ещё надо?

Аркадий Павлович намёк уловил верно.

— За твою самодеятельность — претензии сняты. Как и за то, что суёшь нос, куда не следует, — спокойно сказал он. — Но жизнь продолжается. Видишь ли, к нам тут пара властелинов заглянула. Обещали вернуться. А твари они трудноубиваемые. В такой войне все козыри хороши.

— Полностью согласен, ваше величество, — заверил я.

— Так и чего ты тогда здесь хвостом крутишь? Даю тебе последний шанс признаться добровольно.

— В чём? — не моргнул я и глазом.

— Хорош, — хмыкнул мужчина. — Настолько хорош, что почти идеально контролируешь сердцебиение.

— Вы хотите меня в чём-то обвинить? Или что-то узнать? Так спросите прямо, я с радостью отвечу.

— Ты умеешь отбирать чужие Дары? — зашёл он сразу с козырей. — Умеешь на них влиять? Таким образом быстро набрал свою силу? Это от Мудреца Творца способность досталась? Много народу ради этого перебил? Милгарды уже в курсе? Ещё кто-то? Нет? Или да? Отцу рассказал? — буквально засыпал он меня вопросами.

— Ох… — выдохнул я, когда он закончил. — И каков вердикт?

— Всё с тобой ясно, убивец.

— А мне вот ничего не ясно. Вы столько вопросов задали, что я даже не знаю, как на это реагировать. Ведь любую мою реакцию вы сочтёте, по всей видимости, спланированной.

— Так и есть. Что не отменяет простого факта: тебя раскрыли, Сергей. Я бы мог привести множество случаев, которые подтверждают сказанное, но на это у меня нет времени. Мне и так ради тебя пришлось отодвинуть множество важных вопросов.

— Я того не достоин, ваше величество, — повинился я.

— Упрямишься? Не подумал, что будешь выглядеть бледно, если я велю всерьёз заняться этим вопросом? Чего ты добьёшься, отрицая? Ведь теперь за тобой будут пристально следить, а зная, куда смотреть, пропустить чужие секреты сложно.

Это реально аргумент. Только сам факт этого аргумента подтверждает — у Смородинского нет прямых доказательств. Нет и быть не может, только догадки. А оно мне надо, подставляться?

— Ваше величество, вы ставите меня в неловкое положение. Отрицать — вызвать ваш гнев. Согласиться — создать проблемы в будущем, когда вы от меня потребуете того, что я не смогу исполнить.

— Можешь выдохнуть. Я пока не собираюсь тебя использовать против твоей воли.

Какая интересная формулировка. И «использовать», и «против воли», и «пока». Можно ведь не использовать, а попросить, не против воли, а добровольно. Да и это «пока» — штука переменчивая.

— Это радует, но вы меня переоцениваете. Дары — вижу. Небольшое влияние на них оказать — да, могу. С кучей нюансов и сложностей.

— Эти нюансы не помешали тебе использовать это против эльдара-властелина, в бою.

— Против избитого, истощённого, неготового к такому эльдара, — уточнил я. — И мне это чуть жизни не стоило. К тому же, если всё так, как вы говорите, зачем мне устраиваться в Бюро было? Буквально под нос к людям, чья работа — вести оперативную деятельность и вычислять то, что пытаются скрыть. И да. При всём уважении, но с ходу напрашивается ещё один контраргумент. Зачем мне терять время здесь, если бы я мог отправиться за Грань, сражаться с тварями и отбирать Дары у них?

— А кто сказал, что ты этого не делал? — насмешливо спросил Смородинский. — Ладно, как хочешь, — выставил он ладонь. — Я бы мог пройтись по твоей родне, которая за всю свою историю владетелей не породила, и это я сейчас про оба рода, про Валовых и Разумовичей. Мог бы припомнить, что ты уже тройной владетель. Или то, что ты как-то умудрился скинуть метку Мордура, хотя не являешься Охотником. Что, в свою очередь, намекает на наличие и других типов одаренностей у тебя. Мог бы припомнить убитого внука Колпакова и то, что после того случая чудесным образом вдруг обнаружилось, что ты способен видеть чужие клятвы. Ах да, я как-то этот момент упустил, но можно предположить, что способность накладывать принудительно клятвы ты также забрал у паренька. Ещё бы я мог упомянуть Марию Романову, которая сейчас отбыла в другой город и первое, чем занялась на новом месте — возобновила активные тренировки с Властью. Делает успехи, между прочим. И это та, кто, по прогнозам, в ближайшее время должна была утратить свой Дар. Как видишь, Сергей, не особо погружаясь в вопрос, просто навскидку, я привёл множество примеров, где ты подставился. А что будет, если я приглашу Ивана Романовича и спрошу его мнение по этому вопросу? Или приглашу твоего бывшего капитана — Данилу Назаровича? Для надёжности можно ведь и других людей привлечь, чтобы занялись тобой основательно. Что в этом случае будет?

— Информация пойдёт гулять, как ей захочется, — ответил я, помедлив.

— Именно. А ты вроде как заинтересован её придержать. Так что, будешь и дальше отрицать?

— Конечно буду, — ответил я.

Что прозвучало двояко, но так и задумывалось. Что-то вроде — может, вы и правы, но косить я буду до последнего, хоть пытайте.

— Если уж вам хочется меня в чём-то обвинить, то мне этому нечего противопоставить, — добавил я.

— Ты не понял. Я тебя не обвиняю. Речь о другом пойдёт.

— О чём же? — спросил я.

— Значит, признаться не хочешь, — кивнул он сам себе. — Что ж, у тебя был шанс. Если уж ты не готов открыть секреты своему государю, тогда не обижайся, но договариваться будем… по-деловому.

— Как понимаю, весь этот разговор не просто так.

— Не просто. Отрицаешь ты или нет, ошибаюсь я или нет, это не отменяет ранее сказанного. Ты и полезный, и проблемный. Учитывая всю сложность ситуации, я просто не могу позволить, чтобы твои уникальные особенности пропали впустую. Тебе понятна эта позиция?

— Более чем, — кивнул я.

Ну а что здесь непонятного?

— Готов ли ты поработать на благо родины, используя свой уникальный ресурс?

— Раз вы говорили про отъём Даров, неужели отправите плодить вам армию?

— А ты можешь?

— Нет.

— Тот редкий случай, когда ответ из твоих уст прозвучал искренне, — хмыкнул он. — Нет, Сергей. Армию плодить не отправлю. Если бы ты был способен просто отнять Дар владетеля или как-то его создать, то вряд ли бы отправился в экспедицию и рисковал там шеей.

Логично. И правдиво. Смородинский, на удивление, раз за разом точно оценивает ситуацию.

— Поэтому вот тебе первый вариант решения проблемы. Ты вступишь в близость с десятком–другим молодых женщин. И продолжишь это делать, пока они не понесут. Дальнейшая судьба этих женщин и детей тебя касаться не будет.

Признаться, я на несколько секунд растерялся, услышав… такое предложение.

— Если ты из тех парней, которые хранят верность своей девушке, — без насмешки, как-то особо серьёзно сказал Аркадий Павлович, — можно обойтись и без близости. Хороший целитель вполне способен обеспечить искусственное оплодотворение.

На этот раз я растерялся ещё больше. Мне что… Император только что предложил… эм… Удовлетворить себя? На благо родины?

— Что думаешь об этом варианте?

— Неприемлем, — с ходу ответил я. — Я не бык осеменитель. Своих детей буду сам воспитывать.

— Похвальное желание, — усмехнулся он.

Что в переводе означало — ну да, ну да, дело в этом, а не в том, что при таком раскладе я и мои наследники потеряют свою уникальность. Одно не исключало другого. Я и правда не хотел бы потерять свою уникальность и тем более слить её непонятно в чьи руки. Тем более государственные.

— К сожалению, у этого решения есть очевидные минусы, — продолжил Смородинский. — Для войны нам нужны сильные одарённые. А такие редко рождаются от обычных родителей. Найти же выдающихся женщин, да ещё в нужном количестве — не представляется возможным. Поэтому у меня есть элегантное решение, которое мне нравится больше всего. И поощрение, раз ты так отличился, и в некотором роде наказание.

— О чём вы? — заёрзал я на стуле, чувствуя, что сейчас получу лопату дерьма.

— О женитьбе.

— И всё? — нахмурился я. — Жениться у меня и так в планах. В ближайшее время.