Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ), стр. 45

Она поворачивает голову и смотрит на меня. Ее плечи опущены, веки тяжелые. Уголки губ чуть опущены вниз. Она медленно выдыхает:

— После всего этого, после штурма «Прометея»… Я, наверное, уйду.

Я, честно, слегка не ожидал.

— Уйдешь? — переспрашиваю я. — Куда?

— Не знаю точно. — Она пожимает плечами, говоря это на удивление просто и буднично, будто обсуждает планы на выходные. — В монастырь, может быть. В какой-нибудь очень далекий, на севере, где-нибудь на уединенном острове. Где нет этой магии крови, нет великих домов, нет этой вечной, изматывающей войны. Моя месть… она почти свершена. Я сделала для нее все, что могла. А если дальше вариться во всем этом — только бесконечная кровь, новые жертвы, новое дно. А я устала от крови, Артем. Я устала постоянно бояться, ненавидеть, прятаться. Я хочу просто молчать.

Смотрю на нее, на эту хрупкую с виду девушку с железной волей, ставшую моим самым надежным союзником. Не могу уговаривать остаться. У каждого своя война, и каждый имеет право положить оружие, когда она окончена.

— Понятно, — говорю ровным голосом. — Значит, сделаем этот штурм таким, чтобы ты могла уйти с чистой совестью. И с победой.

Она слабо улыбается.

— Согласна.

Встает, отряхивается.

— Ладно, хватит отдыхать. Гром просил тебя посмотреть на их новую тактику.

— Иду, — киваю.

Возвращаюсь в дом. Гром и Тень в гостиной проверяют снаряжение. На столе разложены пистолеты, ножи, инструменты для взлома, дымовые шашки.

— Посмотри нашу новую схему, — говорит Гром. Он двигает фигурки по нарисованной на полу схеме. — Здесь постовой. Ты говоришь, можешь на секунду отвлечь его?

— Думаю, да, — отвечаю. — Но не больше чем на три-четыре секунды.

— Хватит, — кивает Тень. — Я проскользну.

Отрабатываем этот момент несколько раз. Я пытаюсь почувствовать ритм, понять, как лучше распределить усилия. Голова снова начинает болеть, но уже меньше, чем в первые разы.

Петров зовет ужинать. На кухне на скорую руку сварена каша с тушенкой. Едим молча. Петров нервно перебирает хлебные крошки на столе.

— Все будет хорошо, — говорю я ему. — Мы все продумали.

— Да, конечно, — бормочет он, не глядя на меня.

Поздно вечером собираемся на финальный брифинг. Петров раздает миниатюрные устройства связи — маленькие капсулы, которые вставляются в ухо.

— Односторонняя связь, — объясняет он. — Только от Елены к вам. Никаких ответов, чтобы не выдать себя. Ваша задача — строго следовать утвержденному маршруту и графику. У Елены перед глазами тайминг и схема. Она будет давать команды, исходя из времени. Если вы не достигнете контрольной точки к расчетному времени, она сообщит об этом и скорректирует план. Вся навигация — на вас и на ваших часах.

Гром и Тень проверяют оружие.

— Правила боя? — спрашивает Гром, глядя на меня.

— Минимум шума. «Разрыв связей» — основное оружие. Стрелять только в крайнем случае. Мы не убийцы. В худшем случае — воры.

Он кивает.

Обращаюсь ко всем:

— Завтра в 23:00 здесь. В 23:30 — старт. Задача простая: проникнуть, забрать данные и выйти.

После брифинга иду в свою комнату. Ложусь, но не сплю. В ушах звенит, перед глазами — схемы лаборатории. Мысленно иду по коридорам, следую за поворотами. Ищу слабые места. Строю и перестраиваю планы.

Мы — команда, которая готовится к сложной операции. Завтра станет ясно, сможем ли мы добиться своего, или же нас тупо остановят.

Утро по десятому кругу проверяем снаряжение. Петров раздает всем по шоколадному батончику — «для энергии». Гром и Тень снова и снова отрабатывают связки движений в бальном зале.

Я ухожу в сад для очередной тренировки. Сегодня пытаюсь сделать два «Разрыва» подряд. Сначала на паре воробьев, потом на кошке, наблюдающей за воробьями. Получается, но после этого я минут десять сижу на земле, стараясь не двигаться. Голова гудит, в висках стучит. Это пока предел. Больше двух раз подряд — и я выйду из строя. Нужно экономить силы.

Возвращаюсь в дом. Елена готовит на кухне что-то сложносочиненное из остатков тушенки и круп.

— Последний ужин? — спрашиваю я.

— Последний перед битвой, — поправляет она. — После будем есть пироги с мясом. Или червей. Смотря как повезет.

— Оптимистично.

— Реалистично.

Петров заставляет всех проверить аптечки. Раздает бинты, жгуты, обезболивающие по карманам каждого.

— На всякий случай, — говорит он, избегая смотреть в глаза.

— Спасибо, Петров, — говорю я. — Ты хороший товарищ.

Он краснеет и отворачивается.

Вечером, за час до выхода, собираемся в гостиной. Смотрю на команду и чувствую ответственность, в которую влез буквально сам, хотя всегда был вариант продолжать оставаться обычным курьером без забот и хлопот. За Елену, которая хочет уйти. За Петрова, который всего боится, но всегда остается. За Грома и Тень, которые идут на смертельный риск по приказу Волковой.

— Все готовы? — спрашиваю я.

Все кивают.

— Тогда слушайте последние указания. Помните план. Действуем четко и быстро. Никакой самодеятельности. Если что-то пошло не так — отступаем по тому же пути.

— Удачи, — тихо говорит Елена.

Выходим во двор. Ночь холодная, небо затянуто тучами. Идеальная погода для такого дела. Машина уже ждет. Садимся внутрь. Елена остается на крыльце, поднимает руку, драматически прощается.

Трогаемся. Едем в молчании. Каждый погружен в свои мысли.

Через примерно час подъезжаем к старому промышленному району. Останавливаемся в полукилометре от цели. Выходим. Тень ведет нас вдоль забора к неприметному люку.

— Технический коллектор, — коротко поясняет он, сдвигая крышку. — О котором мы говорили. Там — три выхода в их вентшахты. Два — заблокированы. Третий рабочий.

Киваю и первым спускаюсь по скобам в темноту.

Глава 20

Спуск в тоннель дается не так легко для тела Артема Серпова, но я продолжаю движение. Архимаг Аратель когда-то проходил и не такое, а сейчас просто предстоит пробежка по канализационным тоннелям. Ничего особенного.

Добираюсь до низа первым, Тень и Гром сразу за мной. Их фонари освещают низкий потолок. Холодновато, пахнет сырой землей и стоячей водой. Вода доходит до щиколоток, при каждом шаге сапоги с хлюпаньем отрываются от липкого дна. Типа спа-процедуры для ног. Бесплатные, правда, и сомнительного качества.

Проходим уже приличное расстояние, минуем одну решетку поперек пути, Тень каким-то образом вскрывает замок. Ну, это Тень, этот может. Интересно, он так же легко вскрывает банки с солеными огурцами? Надо будет спросить, когда выберемся. Если выберемся.

Включаю «Чтение связей». Фокусируюсь на пространстве вокруг. Мы уже, видимо, под «Прометеем». Поблизости пока никого.

— Держимся левее, — говорю я, сверяясь с мысленной картой, которую изучали в поместье. — Впереди развилка. Правый путь ведет к активной зоне, там постоянное движение.

Тень, двигающийся впереди, молча поднимает руку в знак понимания. Гром идет позади, закрывая тыл.

Подходим к развилке. Справа доносятся четкие, размеренные шаги. Два человека. Тень резко поднимает сжатую в кулак руку. Отряд замирает, затаив дыхание. Прижимаемся к стене.

— Два человека, — шепчет он. — Идут по своему маршруту. Не сворачивают.

Мы стоим неподвижно, пока шаги не приближаются, не становятся максимально громкими и затем не начинают удаляться. Обрывок фразы доносится из темноты: «…И ведь продули же, я же говорил…» Голоса затихают.

— Пошли, — тихо командует Тень, и мы снова движемся вперед.

Через несколько десятков метров он останавливается под круглым люком в потолке тоннеля.

— Здесь. Выход в вентиляцию минус третьего уровня. По карте, отсюда до лаборатории — двести метров.

Гром без лишних слов складывает руки в замок. Тень ставит ногу на его ладони и, оттолкнувшись, бесшумно поднимается к люку. Слышу тихие щелчки. Через мгновение люк уже открыт.