Если сможешь, забудь, стр. 4
– Хорошо. Я подумаю. – Киваю, прекрасно понимая, что больше сюда не вернусь.
5. Чужая территория. Каролина
Спустя несколько дней я уже готова лезть на стену. Оказывается, это очень сложно чувствовать себя пустым местом. На переменах все ходят с каменными лицами, а на уроках, когда нужно разбиться по парам – я всегда лишняя.
Похоже, пора что-то менять. Есть только один человек, кто может помочь.
И я готова засунуть свою гордость подальше и извиниться, лишь бы это прекратилось. Пусть у меня не будет друзей. Но быть невидимкой я устала.
Остается только найти Илью и поговорить с ним.
А он, словно выполняя мою команду, не попадается у меня на пути.
Вопрос с обедами решился сам собой.
Теперь мне не с кем ходить. А чувствовать на себе взгляды всей гимназии – слишком противно.
Я нахожу для себя решение – библиотека. Это странно, но она всегда пустая.
Вот чудные эти богатые дети. Тут есть такое шикарное место, и никто сюда не ходит.
На большой перемене, когда все идут в столовую, я проскальзываю в библиотеку. В самом дальнем углу находится полка с книгами по моде. И я могу все просмотреть не покупая. Бесплатно. Это мой персональный рай. Я беру биографию Шанель и продолжаю читать с того места, где остановилась вчера.
Входная дверь хлопает с такой силой, что я вздрагиваю.
Ну, хоть кто-то еще пришел почитать.
– Новенькая, а ты знаешь, что здесь нельзя находиться?
От неожиданности книга выпадает из рук прямо на ногу. Больно.
Прислонившись плечом к полке, передо мной стоит Миронов. Пиджака и галстука нет. Рубашка расстегнута, руки в карманах брюк. Видимо, ему можно так ходить. Выглядит он слегка помятым. Но от этого не становится хуже. Есть что-то такое звериное в его лице. Это и пугает, и притягивает одновременно.
– Почему это?
– Это мое место.
– Что, вся библиотека?
Он криво улыбается и кивает. Быстро поднимаю книгу и возвращаю на полку.
– Илья, а я как раз хотела с тобой поговорить.
– Да ну? О чем?
– Хотела извиниться за то недоразумение. – Делаю шаг вперед, но тут же останавливаюсь. Почему-то мне не хочется подходить к нему близко.
– Поздно. Уже не актуально. – Илья садится на подоконник и ставит ноги в ботинках прямо на мягкий пуфик. – Ты, типа, извинишься, а я все забуду и отменю? Не пойдет. Можешь идти. У меня дела.
Он совсем тронулся умом? Командует, будто я у него в подчинении.
– Мы друг друга не поняли. Думаю, это недоразумение можно решить. Извини. – Беру волю в кулак, гордость под пятку, чтобы произнести это вслух.
– Мало. – Миронов усмехается.
Вот же сволочь. Мало ему.
– Может, мне еще на колени встать и ноги тебе поцеловать? Ты тоже был не прав!
Какой же он мерзкий.
– Неплохая идея. Соберу всех школьников в актовом зале. Ты публично извинишься. Встанешь на колени. Ботинки разрешаю не целовать. И тогда я подумаю.
Он это серьезно? Или шутит? Вся гимназия будет наблюдать, как я ползаю перед ним на коленях. После такого я буду не невидимкой, а хуже. Просто изгоем.
– Ни за что!
– Как хочешь! – Миронов пожимает плечами. – Выбор за тобой.
Так это была не шутка.
– Это не выбор! Это унижение.
– Кабинет директора на втором этаже. Тебя никто не держит.
Миронов уже сидит, уткнувшись в телефон.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти. Внутри все кипит от гнева. И успокоиться не получается. По-хорошему, нужно просто свалить из библиотеки.
Просто уйти. Но…
– А знаешь что, Миронов! – возвращаюсь обратно к подоконнику, где он сидит. – Есть правило бумеранга. Все плохое всегда возвращается к адресату. А ты самый настоящий идиот, если думаешь, что ты хозяин мира! Ты – придурок. И моральный урод. Таких, как ты, нужно держать подальше от нормальных людей. Изолировать. Никто даже не заметит, что тебя нет. Потому что ты никому не нужен.
Мне бы тормознуть. Но я так зла, что продолжаю выговаривать ему все, что накопилось за прошлую неделю.
– Ну и дура ты, Платонова!
Надо же, он знает мою фамилию. Хозяин мира, блин!
– Если бы не твоя пламенная речь, я бы забыл через неделю. Теперь нет. Будешь просить, чтобы тебя игнорировали, как раньше.
В бешенстве я хватаю первую попавшуюся книгу и запускаю в голову Миронову. Она летит точно в цель. Правда Илья успевает ее перехватить.
Кажется, я немного переборщила.
Он встает со своего места.
Я пячусь назад. Глаза у Миронова страшные: они налились кровью и бешенством. Похоже, он на самом деле буйный.
Илья хватает книгу и кидает в меня. Я ловкая и быстрая, успеваю пригнуться.
– Ты еще и мазила, – начинаю говорить, а беда приходит, откуда не ждали. Сзади на меня падает целая куча книг.
6. Возмездие. Каролина
Скорее всего, он задел книги на полке за моей спиной. Они больно ударяют по плечам, одна даже немного задевает голову. У меня на глазах выступают слезы.
Я смотрю на Миронова и вижу, что ему не жалко. Совсем. Просто плевать на то, что другому человеку может быть больно.
Мутант. Урод.
В его присутствии я становлюсь сама на себя не похожей. Мной руководят обида и злость. Иначе я не могу объяснить свои дальнейшие действия. Я хватаю пуфик и кидаю ему в ноги, а сама бросаюсь бежать в сторону выхода. То ли я промазала, то ли его это не отвлекло, но Миронов уже несется следом.
На пути так кстати оказывается стол. Теперь мы стоим по разные стороны баррикад и с ненавистью смотрим друг на друга. Илья делает выпад в одну сторону, я тут же ухожу в другую.
На столе лежит какой-то альбом. В порыве гнева я кидаю его и попадаю Миронову в грудь и тут же мчу к двери. Мое единственное спасение – коридор. Там учителя, охрана. Не будет же он на меня нападать при всех. Но стоит только добежать и взяться за ручку, как Илья хватает меня сзади за рубашку и, как пушинку, поднимает на руки. Видимо, сейчас кинет меня куда-нибудь на пол.
Это конец.
Я тут же цепляюсь ему за руки и царапаю изо всех сил. Миронов шипит от боли, но так и не выпускает.
– Что здесь происходит?
В дверях стоят завуч и охранник.
Секунда – и мы с Мироновым на расстоянии метра друг от друга.
Я поворачиваю голову и вижу, что мы натворили. Книги и мебель разбросаны по полу. Да тут словно смерч прошел. Ну, или было самое настоящее побоище.
– Илья, это переходит все границы! Оба идете к директору. Прямо сейчас.
– Пожалуйста. – Миронов спокойно поправляет рубашку. Ему бояться нечего. А мне? Что делать, если меня исключат? Мама уже оплатила месяц. Деньги вернут? Или нет?
В кабинет директора мы идем под конвоем.
Завуч, Миронов, я, а замыкает шествие охранник.
Школьники и учителя провожают нашу компанию с широко распахнутыми глазами.
А я здесь всего неделю. Слава и популярность обеспечены.
После короткого ожидания мы наконец попадаем в самое сердце гимназии – кабинет директора.
Пока я стою по струнке, Миронов в наглую садится на кожаный диван. Ему и здесь все можно?
– Вы устроили погром в библиотеке. Испортили дорогие книги. – Агата Ефимовна переводит взгляд с меня на Илью и обратно. – С тобой, Илья, мы поговорим позже. Но ты. Разве такое поведение было принято в старой школе?
Директор высверливает во мне дыру.
– Нет. Мне ужасно стыдно. Больше такого не повторится. – Опускаю глаза в пол, но краем глаза вижу ухмылку на лице Миронова. Я даже знаю, о чем он думает. Нищебродка пришла из нищебродской школы, что с нее взять.
– В нашей гимназии такое недопустимо. Порча имущества, драка. Да еще с девочкой!
– Такого не было. Если бы мы дрались, тут бы уже стояла скорая.
– Илья! Это девочка. Она младше, слабее.
– Да что вы? На руки мои посмотрите. – Он вытягивает перед собой руки. Поцарапала я его знатно.
– Извини. Я не хотела, – тут же говорю я. Пусть директор видит, что я раскаиваюсь.