Если сможешь, забудь, стр. 3

Послушно открываю папку и начинаю изучать. Чего тут только нет. От разнообразия разбегаются глаза. Но больше всего меня пугают цены. Мама ни за что не согласится отдавать такую сумму за восемь занятий в месяц. Даже со скидкой стоимость самого обучения приличная.

Придется, как и раньше, ходить на свои танцы. Невелика потеря.

– Ну что? Давай запишу тебя. – Девушка с бейджиком «Алина» подходит ко мне.

– А знаете, я пока подумаю. Я больше увлекаюсь классическими направлениями. А у вас их нет.

– Хорошо. Если что, заходи.

– Ага.

Я выхожу из гимназии и плетусь вдоль забора к остановке.

Несмотря на небольшой конфуз с Мироновым, я все равно считаю, что день прошел удачно. Не все так плохо. Гимназия отличная. Учителя сильные. И в классе ко мне отнеслись вполне дружелюбно. Жить можно.

С таким настроением я иду на следующий день. Лафы в виде четырех уроков больше не будет. Придется немного поднапрячься.

Первым уроком сегодня физика.

Захожу в кабинет и громко здороваюсь:

– Всем привет.

Почти никто из одноклассников не смотрит в мою сторону.

Странные они какие-то.

– Привет, девчонки, – здороваюсь с Лилей и Таней.

К моему удивлению, они делают вид, что не слышат, продолжая общаться между собой.

Я не гордая. Бросаю рюкзак на стул и подхожу к ним ближе.

– Эй, привет.

Теперь они не могут меня не заметить.

Лиля смотрит в пол, а Таня в сторону.

– Да что случилось? Почему вы не разговариваете.

Ответ мне никто не дает. Звонок звенит в самую неподходящую минуту. Вместе с ним в класс заходит молодой преподаватель.

У меня в голове куча догадок. Что такого могло произойти за ночь?

Пока физик объясняет новую тему, я судорожно пытаюсь понять, почему меня все игнорят.

Отрываю от тетрадки листочек и пишу записку.

Сминаю в комок и осторожно толкаю Таню в спину. Ровно через секунду вижу Танину руку, протянутую под столом в мою сторону. Она берет записку. И через пару минут возвращает обратно.

4. Белая ворона. Каролина

К концу дня мне начинает казаться, что влияние Миронова распространяется и на учителей. Такое ощущение, что я единственная, кого вообще не спрашивают.

Какой же он мерзкий. Нет, ну это стало понятно еще при первой встрече. И ладно, школьники, я могу поверить в то, что Миронов здесь рулит. Но педагогический состав. Не может ученик, даже самый богатый, командовать взрослыми. Это было бы слишком сильно.

К счастью, на уроке английского училка все же обращается ко мне. И мне приходится отвечать. Она смотрит с таким видом, словно я умственно отсталая. Уже после того, как сажусь на место, догоняю почему. Абсолютно все одноклассники разговаривают так, будто они носители языка. Конечно, я здесь как белая ворона с моим произношением.

А я еще и в лингвистическом классе. Выбор был не особо большим. Или физмат, или биохим, или лингво. Я выбрала меньшее из зол, но вдруг я ошиблась? Теперь уже не знаю, что хуже.

– Каролина, задержись на секунду. – Англичанка оставляет меня после урока.

Это к лучшему. Не пойду же на физру в компании людей, которые меня игнорируют.

– Каролина, ты, наверное, и сама видишь, что отстаешь.

– Ну да.

– Тебе бы дополнительно позаниматься. Если хочешь, могу посоветовать родителям несколько репетиторов. Все носители с большим опытом. К Новому году уже будет результат.

– Конечно.

Мне приходится кивнуть. Бедная моя мама. Представляю, сколько стоят эти уроки.

– Еще у нас в гимназии есть занятия, но туда ходят и одиннадцатиклассники. Боюсь, пока что ты там потеряешься.

– Скорее всего.

Обреченно плетусь на физру.

Попробую сама подтянуться, без всяких репетиторов. Естественно, такой, как мои новые дружелюбные «друзья», мне не стать. Но вдруг.

С моим появлением в раздевалке воцаряется полная тишина. Девчонки уже переоделись, и теперь им остается только смотреть, как переодеваюсь я.

Мне сказали, что единой спортивной формы здесь нет. Просто темный низ и белый верх. Но все одноклассницы примерно в одних и тех же брендах: широченных белых футболках и длинных легинсах.

И снова я – белая ворона. У меня в качестве формы то, что я ношу на танцах. Черные коротенькие шортики и белый эластичный топ.

Фигура у меня не хуже остальных. Поэтому я, гордо выпрямив спину, переодеваюсь. И в полной тишине подхожу к зеркалу, чтобы поправить высокий хвост.

В отражении вижу, что все смотрят на меня. Кто-то свысока, кто-то, как, например Лиля, с завистью.

Мне хочется обернуться и закричать: «Почему вы ведете себя, как стадо тупых овец?»

Я этого не делаю, лишь выхожу из раздевалки в зал.

Пока идет разминка, еще ничего. А вот потом, когда тренер выдает мяч и разбивает на команды для игры в волейбол, я по полной ощущаю себя лишней.

Я не член команды. Не одноклассница. И даже не человек, а лишь пустое место в этом мире.

– Я плохо себя чувствую. Можно мне уйти пораньше? – отпрашиваюсь у физрука в надежде на понимание.

– Хорошо, иди. – Он лишь отмахивается. Играю я совсем плохо и никакого интереса для него не представляю.

Этот день окончательно выбил меня из колеи. Я выжата, как лимон. А ведь впереди еще десять месяцев таких дней.

Не верю, что Миронов заставит всех игнорить меня до окончания года. Может, поговорить с ним? Ну, вот еще. От такого придурка нужно держаться подальше.

Не переодеваясь, хватаю вещи и иду на выход и только сейчас замечаю, что напротив дверь в танцевальный класс.

А мне так хочется посмотреть, как тут все устроено.

Осторожно приоткрываю дверь и попадаю в раздевалку с длинным рядом шкафчиков. Тут же диванчики для переодевания и кулер с водой. Следующая дверь тоже не закрыта.

Заглядываю и вижу – пусто.

Я была во многих классах, но такого не видела. Все новое. Буквально сверкает. Одна стена полностью зеркальная, напротив установлен балетный станок.

Заниматься здесь, наверное, одно удовольствие.

Я, как в дурмане, снимаю обувь, бросаю вещи на пол и иду к станку. Батман тандю. Гранд жете [1].

От станка приятно пахнет деревом. После физры мышцы в оптимальной форме. Делаю шпагат, проверяя свою растяжку.

А потом поворачиваюсь к зеркалу.

Паркет идеальный. Пара движений плавно перетекают в связку. На тренировках она не очень получается. Слишком сложная для моего уровня. Но сейчас вдруг идет, как по маслу.

Останавливаюсь я уже в партере.

– Любишь контемп? – Приятный женский голос раздается так внезапно. Молодая девушка, на вид лет двадцати пяти, стоит в дверях.

– Мне нравится это направление. Извините, я просто хотела посмотреть. Сейчас я уйду.

Как неловко получилось. Не хватало еще, чтобы и учителя меня невзлюбили.

– Постой. А ты в каком классе?

– В десятом, – поднимаю свои вещи с пола. – Еще раз извините.

– Меня зовут Лариса Владимировна. Я – хореограф. Ты ведь раньше занималась танцами? Как тебя зовут?

– Каролина. Да, я ходила в музыкальную школу.

– Это заметно. Мне нравится, как ты двигаешься. И подготовка у тебя отличная. У меня в старшей группе одиннадцатиклассницы, но ты тоже можешь с ними заниматься. А я как раз планировала ставить контемп.

Она с интересом смотрит на меня.

Я бы с удовольствием здесь занималась. Но не могу. У нас не хватит денег оплачивать такие дорогие занятия.

– Спасибо за предложение. Но у меня не получится. Очень много задают. И я уже хожу в другое место.

– Жаль. Подумай. Вдруг получится. Или есть какая-то другая причина?

Секунду я колеблюсь, признаться или нет. Зачем хореографу знать о финансовом состоянии моей семьи? Это никак мне не поможет.