Секреты Алкроуз (ЛП), стр. 80

Я еду верхом на Амсере, девчонка из Поляриса примостилась позади меня. Моя Тень — просто вылитая Велис; если бы я не чувствовала её связь со своей собственной душой, я бы их точно перепутала. Двое других парней устроились на высокой Тени, похожей на оленя. Его рога — тонкие, узловатые — на концах постоянно растворялись, превращаясь в струйки черного дыма. Какими бы безумными и извращенными ни были эти твари, надо признать: в своей мрачной, ублюдской манере они по-своему красивы.

Мы уже собираемся повернуть на запад, чтобы проверить последний квадрат, как вдруг деревья расступаются, и перед нами открывается огромный луг. Я даю знак остановиться. Мы спешиваемся и ныряем за густой куст, сбившись в кучу.

Поляна кажется бескрайней и абсолютно пустой — худшее, блядь, место для сбора группы, если только они намеренно не выманивают соперников, заставляя тех атаковать первыми.

— Там какое-то движение, — шепотом роняет парень из Таври. У него невероятно острое зрение, потому что лично я ни хрена не вижу. Я кошусь на него: его зрачки сузились в тонкие щелочки, прямо как у кота.

— Стоит подобраться ближе? — спрашивает девчонка из Поляриса.

— Нет. Возвращаемся к группе, докладываем, что нашли, и уже на месте думаем над планом, — отрезаю я. Уроки выживания у Некане хоть чему-то меня научили. Главное правило — не рисковать понапрасну.

Все трое кивают, и мы снова седлаем наших Теней.

В ту секунду, когда мы разворачиваемся, по моему позвоночнику пробегает липкий, леденящий ужас. Голос Амсера спокойно звучит в моей голове: «Вам лучше припустить во всю прыть, если хотите от них уйти».

Я резко вскидываю голову, сердце начинает херачить как бешеное.

— Дерьмо, они знают, что мы здесь! Нам нельзя вести их к группе! — шиплю я, и наши Тени с дикой, безумной скоростью срываются с места, уносясь вглубь леса.

Парнишка с кошачьими глазами орет во всю глотку:

— Что нам делать?!

В голове мысли несутся вихрем. Единственное, что приходит на ум — рвануть в противоположную от нашего лагеря сторону и попытаться зайти преследователям в хвост. Но нам не дают даже этого хренова шанса.

Молния черного электричества с треском бьет в двоих парней на олене-Тени, за долю секунды выжигая сквозные дыры в их грудинах. Их кровь обдает наши спины горячей волной, похожей на липкую смолу. Я резко втягиваю воздух сквозь зубы, силой подавляя подступающую панику.

Девчонка из Поляриса у меня за спиной истошно визжит, когда они замертво валятся на землю. Олень еще секунду хаотично бьется копытами возле их тел, а затем рассыпается черной пылью.

— Стой! — кричит она мне прямо в ухо.

— Они уже трупы! — рычу я в ответ.

Мы не должны, сука, резать друг друга здесь как гребаный скот. Страх просто сводит всех вокруг с ума.

Девчонка сзади крупно дрожит, и вдруг дикая, резкая боль прошивает мои ребра, словно в плоть вонзили десяток кинжалов. Я опускаю взгляд и вижу, что её заострившиеся пальцы, почерневшие на концах, по локоть ушли в мой торс.

Амсер яростно шипит прямо в моих венах, и я чувствую, как в самой глубине души вскипает глухая ненависть.

Я с размаху впечатываю локоть ей в лицо, и Амсер резко выкручивается всем телом, чтобы сбросить эту тварь с себя. Её тело с силой влетает в землю, она катится тряпичной куклой, пока со всего маху не врезается позвоночником в дерево. Девчонка запрокидывает голову и исходит жутким, полным отчаяния воплем.

В желудке всё переворачивается, к горлу подступает тошнотворный комок желчи. Амсер не дает мне ни секунды на размышления — он срывается с места и несется дальше на максимальной скорости. Девчонка продолжает орать и выть позади нас, пока под сводами деревьев не раздается резкий, громкий хруст. После этого в лесу воцаряется гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым топотом лап Амсера.

Сука.

— Какого хрена она это сделала?! — я стискиваю челюсти и крепко прижимаю ладони к боку. Раны затягиваются, но как-то слишком медленно, хуже обычного. У этой сучки явно был яд на когтях.

«Её Тень была привязана к одному из тех парней», — отзывается Амсер, хоть я и не спрашивала его напрямую.

— И поэтому она решила грохнуть меня?! — я еще сильнее вцепляюсь в загривок Амсера и оборачиваюсь на ходу, проверяя, нет ли погони. Тишина вокруг подсказывает, что мы оторвались. — Нам нужно вернуться к группе. Живо! — шиплю я сквозь зубы.

Корону Кая видно, сука, больше чем за сотню футов. Паника накатывает с новой силой; я соскакиваю с Амсера, подлетаю к Каю и силой вжимаю его в землю, пониже к траве.

— Боги, да что произошло?! — тяжело дыша, выдавливает Кай.

Корвусу объяснения не нужны. Ему и так всё ясно по одному тому факту, что вернулась я в полном одиночестве.

— Они идут, — бросает Корвус скорее самому себе, а затем вскидывает голову и орет остальным: — Приготовиться, они близко! Ищите их ублюдка с короной, прикончим его и свалим отсюда!

Кай грязно матерится и зажмуривается, выпуская Тень из вен. Мне становится чутка легче, когда чернильная масса растекается вокруг него, сплетаясь в некое подобие защитного кокона.

— Спасибо, Некане, за твои ебучие лекции по материализации объектов, — бормочет он.

Я мысленно даю себе по башке за то, что в свое время не воспринимала эти уроки так же серьезно, как Кай.

Над поляной повисает мертвая, звенящая тишина. Мы ждем. Кто-то затаился в кустах, кто-то взобрался повыше на деревья, а несколько самых отбитых храбрецов встали впереди, отделив Тени от тел — из-за этого вся наша прогалина кажется залитой чернилами. Ветер резко стихает, и по телу разливается липкий, тошнотворный страх.

В следующую секунду черный осколок насквозь прошибает одного из студентов в первом ряду. Он валится на землю, не успев даже пикнуть. Острый шпиль торчит прямо из его черепа.

И тут начинается полный, беспросветный хаос.

Из чащи с диким ревом лавиной вываливаются три десятка человек. Наши ребята сыплются с деревьев, как подстреленные птицы. Тени всех форм и размеров с глухим рычанием сцепляются друг с другом, и в нос с размаху бьет невыносимый, удушающий запах свежей крови.

— Вы видите корону?! — перекрикивая истошные вопли, орет Корвус.

Вокруг беснуются и рычат чудовища. Лицо Корвуса, обычно безупречно чистое, теперь сплошь измазано грязью и землей.

Кай закрывает лицо предплечьем, когда на нас налетает волна из пыли, гари и крови. Легкие мгновенно спазмами сжимает от этой хрени, я кашляю, пытаясь продышаться, пока завеса немного не рассеивается. На языке расцветает приторный металлический привкус, и мне не остается ничего другого, кроме как попытаться проигнорировать этот гребаный вкус смерти.

Я щурюсь, судорожно осматривая то, что еще пару минут назад было мирным лесом, а теперь превратилось в гребаную бойню. Земля ходит ходуном под ногами от падающих вековых деревьев, но я в упор не вижу ни одной чужой короны…

И тут мое сердце просто перестает биться. Я тяжело сглатываю.

Сквозь багровый смог отчетливо пробивается золотое сияние венца. А вокруг человека, который медленно идет в нашу сторону, пляшет до боли знакомое смертоносное пламя. Мне не нужно ждать, пока рассеется дым, чтобы разглядеть его лицо.

Я и так знаю. Это Финн.

— Он не знает, что нападает на нашу группу! — кричу я Каю и Корвусу, после чего слепо и безумно бросаюсь наперерез Финну, уворачиваясь на ходу от грызущихся тварей и херачащих друг друга людей.

Багровый смог рассеивается, когда между мной и Финном остается всего пара футов, и весь мир вокруг словно замедляет свой ход. Наши взгляды пересекаются в ту самую секунду, когда он выпускает своего феникса — прекрасная, смертоносная тварь мгновенно укутывает нас в бушующий огненный вихрь, подчистую выжигая воздух из легких.

Янтарные глаза Финна теплеют, едва он узнает меня, и его губы трогает усталая улыбка. Я вскидываю руки, хватаясь за его плечи, и он перехватывает меня, прижимая к себе. Мы утыкаемся носами друг в друга, и я делаю глубокий вдох, пока вокруг нас вовсю беснуется смерть.