Секреты Алкроуз (ЛП), стр. 45

Его Тень выскальзывает из моих тисков, но, честно говоря, сейчас мне уже насрать. Горячий и влажный язык Артура снова и снова ласкает мою чувствительную кожу. Я не нахожу себе места под ним и сжимаю его волосы в кулаках.

Он останавливается, и мне до безумия хочется намекнуть ему, что я уже кусала Элиаса за хер за точно такие же игры.

— Я не продолжу, пока ты не освоишь это, Терра. Тебе жизненно необходимо знать эту технику на экзамене, — произносит он этим своим идеально-раздражающим профессорским тоном.

Почему-то это заводит меня еще сильнее.

Я умудряюсь резко и грязно отсечь ту часть его Тени, которую все еще удерживаю. И в ту же секунду его язык возвращается к делу, а я выгибаюсь ему навстречу. Чужое дыхание, не принадлежащее мне, сворачивается кольцом в моих легких.

— Хорошо, а теперь твоя награда, — бормочет Артур, сбегая губами вниз по моему животу. Его пальцы обжигают; он легко расстегивает мои брюки, стягивает их вместе с трусиками.

Я тяжело сглатываю. Это вообще наяву?

Его серые глаза встречаются с моими за мгновение до того, как он наклоняется ниже и начинает ласкать мою киску языком. Моя голова тут же закидывается назад, я впиваюсь пальцами в край стола, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон.

В коридоре прямо за дверью ходят студенты, пока Артур пожирает меня, вылизывая мою киску, словно нищая, изголодавшаяся душа. Он жаждет меня — я чувствую это по тому, как жадно он сжимает мои бедра, требуя большего. Движения его языка замедляются, и он толкает в меня два пальца, трахая меня ими снова и снова, пока мои глаза не закатываются, а я сама не зажимаю его голову между коленями.

— А-Артур… — тихо вскрикиваю я.

Он поднимает глаза, наблюдая, как я стону его имя и скулю под его рукой и языком. Он слегка прикусывает мой клитор, и в этот раз сдержаться не получается. Я громко кричу и стону, погружаясь в оргазм, вжимаясь прямо в его лицо, пока последние волны кайфа накрывают меня и с грохотом разбиваются.

Артур целует меня в внутреннюю сторону бедра и поднимается, вполне довольный тем, в какое состояние он меня привел. Он облизывает губы и поправляет волосы, пока я натягиваю штаны.

Мои щеки горят. На его лице тоже проступил румянец.

Мне кажется, мы только что перешли черту, из-за которой уже не вернуться.

— Ну что, пойдем теперь попрактикуемся в лесу? — произносит он совершенно официальным тоном, будто между нами только что ничего не было.

Я вскидываю бровь.

— Ты забрала часть моей Тени, и я должен показать тебе, как ею пользоваться, верно? — Он усмехается и протягивает мне руку, как джентльмен. Я принимаю ее, и он помогает мне слезть со стола. Прежде чем отпустить мою ладонь, он запечатлевает поцелуй на ее тыльной стороне. — Ты истинное наслаждение, Терра.

Я посмеиваюсь, заглядывая ему в глаза. Так близко я уже точно уверена, что в них есть зелень. Неужели в нем все еще остался хоть осколок его прежнего сердца?

— Артур, какого цвета были твои глаза до того, как стали серыми?

Он кажется застигнутым врасплох, замирая на мгновение, словно пытается вспомнить то, что давно забыл.

— Зелеными. Не изумрудными, как твои, а цвета шалфея. Тусклыми, но приятными, — Артур ностальгически улыбается.

— Не сомневаюсь, что они были чудесными. Но твои серые глаза тоже очень красивые, знаешь ли, — говорю я, слегка толкая его плечом. Он смеется, и я ловлю себя на мысли, что этот звук снова меня покоряет.

— Давай поторопимся. Тебе еще нужно встретиться с Рейном и остальными этим вечером.

Весь путь до зараженных земель я ловлю себя на том, что неотрывно смотрю ему в затылок, гадая, каким был бы Артур, если бы не Алкроуз.

ТЕРРА

— Терра. Проснись.

Я выныриваю из сна без сновидений и сталкиваюсь с мягким взглядом голубых глаз Рейна.

— Рейн? Что ты делаешь? — Я сажусь на постели и протираю глаза, пытаясь сообразить, что происходит. На улице все еще темно, и для занятий явно слишком рано. Четыре недели в Алкроузе — достаточный срок, чтобы расписание намертво зафиксировалось в твоей внутренней системе.

Он швыряет в меня мой белый плащ. Я едва успеваю поймать его, прежде чем Рейн тихо произносит:

— На очереди кабинет Артура. Записка у тебя?

Я зеваю, пытаясь стряхнуть остатки дремоты, которые все еще туманят разум. — Да, дай мне секунду.

Если бы эту записку написал сам Артур, он бы, скорее всего, мне сказал. И я сомневаюсь, что это его рук дело, ведь именно он отправил меня искать ее в библиотеку. Ну, разве что все это для него какая-то игра, и он просто садистский ублюдок, но в это мне верится с трудом.

Я застегиваю лунную брошь, закрепляя плащ на плечах, и включаю настольную лампу, чтобы покопаться в верхнем ящике. Записка лежит аккурат между учебниками по анатомии и управлению Тенями.

Когда я протягиваю ее Рейну, он улыбается, и мы максимально тихо выскальзываем в коридор. Во всей башне царит мертвая тишина. Потрескивающий, колеблющийся свет вечного синего камина дает нам ровно столько освещения, чтобы хоть как-то видеть дорогу.

Я почти уверена, что кабинет Артура — это первая дверь, которую я прошла, когда Элиас вел меня в свою комнату. Мы бесшумно и быстро преодолеваем лестницу, остановившись у первой же двери. Рейн прижимается ухом к дереву и прислушивается в течение нескольких мучительных минут.

Я безумно устала. Частные уроки с Артуром, обычные занятия, проникновение в Дом Экко, из-за которого Некане наконец выбыл из списка, тренировки каждый вечер после ужина с парнями… Я бы сейчас проспала целый год. И это не говоря уже о восстановлении отношений с Финном, играх в прятки с Эдгаром и интрижках с Элиасом и, как оказалось, теперь еще и с Артуром. Но сильнее всего давит стресс и непреходящий ужас, который приносит каждый прожитый день, ведь мы все ближе подбираемся к экзамену за второй семестр.

Ох, блядь.

— Там никого нет, — шепотом выдыхает Рейн и дергает ручку. К нашему удивлению, дверь поддается. Он бросает на меня быстрый взгляд, и я киваю. Мы уже в это ввязались, так что лучше закончить побыстрее.

Мы проскальзываем внутрь и бесшумно прикрываем за собой дверь. Здесь кромешная тьма; я пробираюсь на ощупь, пока не врезаюсь пальцем ноги во что-то твердое. Инстинктивно вырвавшееся «ай» приходится заглушить, зажав рот ладонью. Секунду спустя мои пальцы натыкаются на лампу, и тусклый свет озаряет комнату.

— М-да, совсем не то, что я ожидал, — произносит Рейн чуть громче, чем шепотом.

Комната абсолютно пуста, если не считать дубового стола и убогой лампы в углу. Здесь нет ни пылинки, но при этом вообще ничего не указывает на то, что это кабинет Артура или что он хотя бы изредка сюда заходит.

— Думаю, у него есть другой офис, где он держит вещи, — бормочу я, проверяя два ящика в столе. Оба пустые. Я изо всех сил стараюсь не думать о профессоре и о том, чем мы тут с ним занимались. Мои щеки уже начинают гореть от одного упоминания его имени.

Рейн тяжело вздыхает и проводит ладонью по голове, на его лице проступает тревога.

— Прости, что разбудил тебя ради этого, — он смотрит на меня уставшими глазами. Он никогда не признается, если ему больно. Знаю, что он просто не хочет, чтобы я сочувствовала и переживала, но все равно.

Я качаю головой:

— Все нормально. Я в любом случае надеялась, что ты останешься со мной сегодня ночью, так что пошли обратно. К тому же, раз эта комната пустует, мы можем приспособить ее под что-нибудь, понимаешь? — Я пытаюсь найти хоть какие-то плюсы в ситуации, потому что до сих пор втайне бешусь на Финна, который обозвал меня пессимисткой.

Рейн наклоняет голову, оглядывая четыре голые стены.

— Да, пожалуй, ты права. В Баркове у меня была отдельная комната, где я планировал все операции и координировал смену караула.

Под его глазами залегли тяжелые, темные тени. Я медленно подношу руку к его щеке, готовая к тому, что он отстранится, но в этот раз он остается на месте. Моя ладонь прижимается к его холодной, впалой щеке, и он прикрывает глаза.