Неоновый Поток (ЛП), стр. 62

— На тебя у меня будет время позже. Дай-ка мне сначала разобраться с этим говнюком. — Он открыл камеру и схватил Сая за воротник. Сай еще раз встретился со мной взглядом, и я поняла, что теперь всё зависит от меня.

Я попятилась к стене камеры, и мне не нужно было изображать страх. Я была в ужасе, мои руки дрожали так сильно, что я прижала их за спиной к стене.

Харуто рывком сорвал с Сая куртку и рубашку, и я услышала, как Сай пробормотал:

— Мог бы сначала хотя бы на ужин сводить.

За это он получил молниеносный удар в челюсть, который отбросил его голову в сторону с такой силой, что я ахнула. Сай почти не отреагировал.

Мое сердце бешено колотилось, а по шее разлилась боль, когда я попыталась повозиться с чипом. Я сделала глубокий вдох, пока Харуто привязывал Сая к стулу, и попыталась снова. Ослепительно белая боль пронзила ствол моего мозга.

Сосредоточься! Мой мизинец задрожал, но я отстранилась от этого. Я отстранилась от всего и позволила технологиям заговорить со мной — как это всегда и было.

Харуто впечатал кулак в плечо Сая, и я увидела, как его челюсти сжались от реальной боли. Я почувствовала скачок его Флюкса, даже сквозь подавитель, и оседлала эту частоту. Это были гнев и боль — чувства, которые я всегда подавляла. Прямо сейчас, если мы хотели выбраться отсюда живыми, мне нужно было выпустить их на свободу.

Глава 38

САЙ

Еще два громилы вышли из тени, когда Харуто ударил меня снова.

— Надеюсь, это приведет к чему-то веселому.

— Поверь мне, — сказал Харуто, делая шаг ближе. — Так и будет — для меня.

— Ты всегда казался эгоистом.

Он подал знак, и один из его людей достал кусок стального троса, крепче привязывая мои руки к спинке стула. Мои мышцы напряглись в путах, но те держали намертво.

— Удобно? — спросил Харуто издевательски-вежливым тоном.

— О, да, — протянул я. — Пятизвездочные апартаменты. Ты точно знаешь, как обходиться с парнями.

Удар прилетел прежде, чем я успел сгруппироваться. Мою голову отбросило в сторону, и во рту расцвел металлический привкус.

— Тебе не следовало возвращаться, Сай, — сказал Харуто, расхаживая передо мной. — У тебя был шанс оставить эту жизнь позади. Но тебе приспичило вернуться и сунуть нос куда не следует.

Я сплюнул кровь на пол, уставившись на него с ухмылкой, от которой заныла разбитая губа.

— Что могу сказать? Я скучал по тебе.

Еще один удар — на этот раз под дых. Воздух со свистом вырвался из легких, перед глазами заплясали искры.

— Прекрати! — Голос Эон прорезал пелену, резкий и отчаянный.

Харуто повернулся к ней; выражение его лица стало еще холоднее.

— Не лезь не в свое дело, милочка. Не тебе тут долги отдавать.

Руки Эон сжались в кулаки, лицо напряглось от едва сдерживаемой ярости. У меня всё скрутилось внутри — не от удара, а от выражения ее глаз. Я бросил на нее предостерегающий взгляд. Ей нужно было сосредоточиться. Но часть меня хотела, чтобы она продолжала так на меня смотреть. Словно я имел значение. Словно она за меня беспокоилась. Словно я был человеком — а не просто каким-то призраком насилия и прошлых ошибок.

Я знал, что за ее взглядом скрывался страх, но всё равно не мог перестать думать о ее руке на моем плече. О том, как это ощущалось — как ничто из того, что я когда-либо испытывал; о том, как она успокоила мой имплант. То, как она смотрела на меня сейчас, заставляло меня снова и снова чувствовать то же самое.

Я заерзал на стуле, вновь привлекая внимание Харуто к себе.

— Не волнуйся, куколка. Этот только лает, но не кусает.

Его улыбка вернулась, тонкая и опасная. Он зажег свой кулак огнем и впечатал его мне в ребра. Боль взорвалась в боку, но я стиснул зубы и заставил себя не реагировать, даже когда моя кожа зашипела.

Я увидел, как рука Эон поднялась к шее, и почувствовал это — слабейшую пульсацию ее Флюкса. Неужели у нее и правда получится?

Харуто заметил, как переключилось мое внимание, и проследил за моим взглядом.

— Что это она делает?

— Наверное, плачет, — быстро сказал я, выдавив ухмылку. — Ну ты же знаешь женщин.

Его глаза сузились, но я откинул голову назад и одарил его своей самой невыносимой ухмылкой.

— Да ладно тебе, Харуто. Я привязан к стулу, а ты можешь думать только о ней? Я оскорблен.

Сработало — едва ли. Он подошел ближе, его внимание снова переключилось на меня.

— Ты всегда обожал слушать собственную болтовню.

Очередной удар в челюсть, и зуб хрустнул. Я позволил крови стекать изо рта.

— Но я тебя сломаю, Сай. Как должен был сделать еще много лет назад.

— Давай, — сказал я, плюнув кровью ему в лицо. — Посмотрим, кто сломается первым.

Он так сильно ударил меня ногой в грудь, что, готов поклясться, мое сердце остановилось. Стул опрокинулся назад, моя голова с размаху ударилась о бетон. Мое сознание балансировало в опасной близости от небытия, когда ударил тот самый знакомый гул — тот, от которого закипала кровь.

На краю зрения мерцнул фиолетовый свет, и я увидел, как она ожила.

В ту же секунду, когда подавитель сломался, я почувствовал это. Воздух вокруг нас загудел, заряженный энергией, когда Эон поднялась; ее глаза светились этим неестественным фиолетовым светом.

Харуто и его громилы попытались броситься на нее, призывая пламя, — но было слишком поздно.

Грохот сорванной с петель двери камеры эхом отдался в моем черепе. Ублюдки-Кицунэ даже не успели закричать, когда их накрыло ударной волной, разбросав в разные стороны. Посыпалась пыль и обломки. Свет замигал. Всё это проклятое место затряслось, словно готово было развалиться на куски.

А в самом центре всего этого — она.

Она быстро бросилась ко мне, упав на колени; ее пальцы потянулись к моей шее. Я понял, что она делает, еще до того, как она коснулась подавителя, но мое тело всё равно напряглось от ощущения ее кожи на моей.

Затем последовал удар — лишь проблеск ее Флюкса, изящный и точный, пробирающийся в схемы чипа. Техника жалобно пискнула, сгорая под ее волей.

Резкий хлопок — и внезапно я снова смог дышать.

Всплеск силы был подобен ледяной воде в венах, мгновенная перекалибровка. Обострились чувства. Тяжесть, давившая на грудь, исчезла. И всё это резонировало с ней.

Я размял плечо, медленно выдыхая. Боль всё еще пульсировала в ребрах, но это больше не имело значения.

— Дерьмо, куколка, — пробормотал я, хрустнув шеей. — Напомни мне оставаться с тобой в хороших отношениях.

Она фыркнула.

— У нас с тобой нет хороших отношений, корпорат. — Но я уловил тень улыбки.

Послышался топот приближающихся шагов — еще Кицунэ идут разбираться с устроенным беспорядком. Я провел языком по зубам, чувствуя вкус крови. Электричество заплясало на кончиках пальцев; мой Флюкс пробуждался, жаждая вырваться наружу.

Она дернула за тросы на моих руках, поджарив замок и освободив меня. Я встал, и наша сила запульсировала в тандеме — она была рядом со мной. Это казалось правильным, словно деталь, о нехватке которой я даже не подозревал, наконец встала на свое место.

Ее пальцы переплелись с моими, и даже сквозь заряд между нами я чувствовал, как она дрожит. Я осмелился сжать ее руку в ответ.

— Посмотри на меня. Мы разделаемся с этими уебками.

Она встретилась со мной взглядом — и ее сила взмыла вверх. Это был гнев. Флюкс всегда коренился в гневе. Но впервые он не был направлен на меня. Он был ради меня.

Она видела меня — всё, чем я был и что совершил, — и она была в ярости за меня.

Она кивнула, и мы повернулись лицом к коридору, готовые ко всему, что нас там ждало.

Из тени появились два знакомых лица.

Акира вел за собой Мэддокса, оба с оружием наголо.

Эон выдернула свою руку из моей, и ее сигнал угас.

— Как вы, блядь, сюда попали? — спросил я, позволяя своему Флюксу тоже угаснуть. Я размял пальцы, которые теперь ощущались странно пустыми.