Неоновый Поток (ЛП), стр. 106

Таос больше не была способна на связную речь. Звуки, исходящие из ее горла, были грубыми, первобытными — последняя отчаянная попытка тела общаться, когда речевые центры отказывали. Ее пальцы скребли по полу, ногти ломались о металл.

— Это прекрасно, не так ли? — прошептал Леви, не отрывая взгляда от дисплея с чем-то похожим на благоговение. — Освобождение сознания от биологических ограничений.

Я чувствовал, как электромагнитное возмущение нарастает в узле, цепи напрягаются, пока нестабильная сеть Стеллариума изо всех сил пытается выдержать массированную передачу данных. Предупреждающие огни вспыхнули на второстепенных системах, по мере того как предохранители отказывали один за другим.

— Нейронное картирование на уровне восьмидесяти двух процентов. Критический биологический порог превышен.

Электромагнитное поле вокруг Таос усилилось, теперь оно было видимо как корона сине-белой энергии. Под ее кожей лопались капилляры, светящиеся линии прочерчивались кровью. Из ее носа, ушей и глаз потекли тонкие красные струйки.

— Почти готово, — пробормотал Леви. — Еще чуть-чуть…

На девяноста четырех процентах что-то фундаментальное сломалось.

Протокол переноса угодил в цикл, который не смог разрешить; энергия пошла обратно через имплант Таос вместо того, чтобы завершить последовательность. Корпус треснул, обнажив раскаленные добела микросхемы под ним. Электромагнитное поле схлопнулось внутрь — а затем взорвалось наружу концентрированным импульсом.

Голову Таос просто… разорвало на части.

По-другому это было не описать. Я наблюдал, словно в замедленной съемке, как сосуды в ее черепе разрываются. Давление превратило ее голову в осколки и кровавое месиво, красный туман и белые осколки разлетелись по полу серверной в широком, ужасающем радиусе.

Эон закричала, звук вырвался откуда-то из болезненно отчаянных глубин, когда обезглавленное тело Таос рухнуло на пол.

Но система продолжила свой бесстрастный доклад:

— Нейронный перенос прерван. Целостность дата-центра нарушена. Запуск протоколов аварийного сдерживания.

Протоколы аварийного сдерживания так и не запустились. Серверные стойки начали перегреваться и искрить, цепная реакция распространялась в геометрической прогрессии.

— Внимание: Обнаружен катастрофический системный сбой. Запущено аварийное отключение.

Отключение началось слишком поздно. Протокол переноса уже запустил петли обратной связи по всей инфраструктуре Пурпурного Района, порождая каскадные сбои, которые не могла сдержать ни одна аварийная система.

Пол под нами задрожал, когда первые крупные энергоканалы взорвались где-то в недрах здания. Сквозь стены мы слышали далекие звуки взрывов, когда нестабильная реакция распространялась наружу, следуя по электромагнитной сети Пурпурного Района.

— В этом квадранте наблюдается перегрузка энергии. Окно эвакуации: шесть минут сорок семь секунд, — объявила система.

Я не видел их, но я чувствовал их — тысячи тел, пульсирующих от паники прямо за стенами дата-центра. Полы тряслись от топота ног, далекие крики бились о мою грудь, как волны давления. Я чувствовал их ужас, как пульс в собственном сердце.

Леви отпустил запястье Эон, казалось, удовлетворенный разворачивающимся вокруг нас разрушением.

— Отличная работа, мисс Ибарра.

Эон не ответила. Она стояла замороженной у терминала, ее взгляд был прикован к месту, где была Таос — теперь лишь остывающий труп и разбросанные внутренности. Ее электромагнитное поле почти полностью погасло, словно ее собственное сознание отстранилось от того, что ее заставили сделать.

— Идемте? — Леви зашагал к металлической лестнице, ведущей вверх и из диспетчерской. Бета-отряд последовал за ним, каждый перекинув повстанца через плечо. Мэддокс шел прямо за ними, бросив долгий взгляд через плечо — на меня, а затем на Эон.

Она всё еще была у терминала, ее костяшки побелели на металлической раме. Я подошел и положил руки ей на плечи.

— Пора идти, куколка.

— Оставь меня, — пробормотала она так тихо, что я едва уловил.

— Не могу этого сделать.

Я ожидал, что она будет сопротивляться, но она этого не сделала. Она позволила мне провести ее вверх по лестнице и прочь из этого обреченного места. На крыше нас ждал воздушный транспорт. Леви поднялся на борт своего судна за миллиард кредитов и взлетел, даже не оглянувшись. Я усадил Эон в военный транспорт рядом с Мэддоксом и остальными.

Она не смотрела на меня.

— Эон, пожалуйста…

Она прижалась лицом к стеклу, когда транспорт взлетел.

— Не смотри, — взмолился я.

Она не послушала. Она никогда, блядь, не слушала.

Сначала это казалось незначительным — глубокий гул под сотнями футов бетона. Затем треснуло одно здание. За ним другое. Каждое из них складывалось внутрь себя, облака пыли поднимались в ночное небо, словно грибовидные цветы. Неоновые огни всех неестественных оттенков гасли, сменяясь первобытным красным и оранжевым свечением, когда пламя вырывалось из обломков, поглощая целые кварталы.

Лоб Эон ударился о тетрастеклянное окно, ее лицо освещалось горящим городом так, словно она сама спускалась в ад. Она не сказала ни черта, но я видел, как свет ловит слезы, текущие по ее лицу.

ГЛАВА 66

САЙ

Транспорт пришвартовался к крыше Штаб-квартиры с легким стуком, магнитные зажимы сцепились едва слышно. Идеальная инженерия, как всегда. Нео Стелларис раскинулся перед нами — привычное неоновое свечение было изуродовано неестественной тьмой там, где теперь тлел Пурпурный Район.

Во время полета я не проронил ни слова. Эон тоже. Она оставалась прижатой к окну, пока Пурпурный Район не скрылся из виду, и когда она наконец отстранилась, ее кончики пальцев оставили призрачные следы на стекле.

Двери транспортного отсека разъехались в стороны, открывая стерильную белизну посадочной платформы ПОМ. Мэддокс кивнул мне, прежде чем исчезнуть вместе с бета-отрядом и их пленными повстанцами. Стандартный протокол: оформление, допрос, исчезновение. Я выполнял его бесчисленное множество раз без единого вопроса.

Сегодня же я мог думать только о том, как увести Эон подальше от них. Не то чтобы это «подальше» вообще еще существовало.

Я провел ее через контрольно-пропускной пункт со сканерами, моя рука зависла возле ее локтя, не касаясь. Ее шаги были механическими, взгляд устремлен в какую-то невидимую точку, которую могла видеть только она. Сканеры окатили нас синим светом, регистрируя наши биоданные, подтверждая личности.

Мой шлем пискнул, когда мы пересекли порог безопасности; «Вайзор» Эон сделал то же самое, слабое свечение озарило ее лицо, когда загрузились ее новые учетные данные.

Сотрудник А-17942. Специалист по исследованиям.

Актив был приобретен.

— Сайанос.

Текс стоял в ожидании, его осанка была безупречной, как всегда. Никаких следов пистолета, который он держал у головы матери Эон всего несколько минут назад. Ни следа той миллисекундной нерешительности, которую я уловил.

— Отправляйся в медблок для прохождения стандартных послеоперационных протоколов. Мисс Ибарра пройдет оформление и инструктаж по стандартной процедуре.

Стандартная процедура. Как будто мы только что не поспособствовали гибели тысяч людей. Как будто Эон не вынудили шантажом пойти в корпоративное рабство. Как будто это был просто очередной вторник в «ПОМ Энтерпрайзис».

— Сэр, при всем уважении, сначала ей нужна медицинская помощь. — Я сохранял нейтральный тон, несмотря на ярость, которая скручивалась спиралью в моих имплантах, во всем моем существе.

Текс изучающе посмотрел на меня, его глаза были слишком неподвижными. Я служил под его началом десять лет, но в одно мгновение всё это рухнуло. Я предал компанию. Стандартным протоколом была ликвидация — и, если мне повезет, лишь в смысле увольнения.

— Ты сопроводишь ее в назначенную ей квартиру. Уровень 93, блок 42B. — Он протянул мне физическую карту доступа. — Леви хочет, чтобы она устроилась с комфортом до того, как завтра начнется инструктаж.