Гимн шута 22 (СИ), стр. 51

Попытка же тряхнуть головой вызвала такую вспышку боли, что клановец едва не закрыл глаза. Однако он все-таки заставил себя сосредоточиться на этом мире. И мир ответил взаимностью — «картинка» начала проясняться.

А ещё клановец увидел стрелка — боец в чёрной медицинской маске, попытавшийся было добить его, метнулся по коридору, уходя с линии огня.

Яков и Гром среагировали вовремя, открыв заградительный огонь.

Внезапно тень загородила свет ламп на потолке.

— Живой, — хрипло выдохнула Мышь, пытаясь поднять клановцу хотя бы на четвереньки, чтобы отползти в сторону.

Тепло ее рук помогло парню немного прийти в себя.

Мозг ещё думал, а тело уже действовало.

Ещё одна тень метнулась из квартиры в коридор.

Вскинутый пистолет. Мгновенная наводка. Выстрел.

Все это Павел отмечал фрагментами. Но уйти с линии огня не успевал.

Спасла Настя.

В последнюю секунду он в невероятном кульбите завалила уже почти вставшего на ноги Волконского на пол, накрывая его сверху. И даже так Павел почувствовал удар, когда тело подруги содрогнулось от попадания.

Бойцы прикрытия включилась мгновенно. Над головой раздались негромкие ритмичные хлопки выстрелов. Яков и Гром не стали жечь патроны, отрабатывая аккуратными двойками.

Клановец даже не заметил, в какой момент его схватили за плечи и оттащили за угол.

— Жива? — негромко прохрипел он, мотнув головой в сторону, где, по его расчётам, должна быть Мышь.

— Цела, — буркнул один из бойцов.

Павел потянулся к наушнику.

— Всем аккуратнее. Спецбоезапас.

Он не знал, чем в него лупили. Однако ощущения запомнил прекрасно. Всего один выстрел лишил его защиты, а ведь мог и пробить при удаче. И тогда для него вся эта история уже бы закончилась.

— Яков, работаю, — тут же в наушнике голос одного из бойцов.

«Уже слышу.» — мысленно ответил Павел. Хотя в голове еще шумело.

Стрелки старательно подавляли «злодеев» плотностью огня, пытаясь прижать к укрытиям, чтобы подойти ближе. Однако противник боя не принял. Несколько раз громыхнули выстрелы, и «эти» начали отходить.

— Отпускаем, — бросил в эфир Павел, естественно, на волне своих.

Нечего рисковать людьми, когда в том нет необходимости. Тем более, сейчас самый ценный ресурс — время. Хотя… судя по всему, они уже опоздали.

— Принимай гостей! — бросил он на другой частоте.

«Далеко не уйдут!» — выдохнул парень себе под нос. Первые этажи к этому моменту должны быть заблокированы полностью, равно как и территория вокруг дома.

— Чисто, — доложил Гром через несколько секунд, осмотрев коридор.

— Тогда вперёд.

Павел встряхнул головой. В ушах все еще звенело: чем бы ни было заряжено оружие злодея, это что-то клановцу очень не понравилось.

Однако времени передохнуть у него не было.

К квартире подходили аккуратно. Каждый прекрасно знал, сколько сюрпризов можно подготовить за несколько минут непрошеным гостям. А времени у злодеев было предостаточно.

«Иду.» — показал Павел своим людям жестом.

И тут же встал, схваченный за предплечье сильной рукой.

— Не дыши, — шепнула Настя.

Волконский замер. Он прекрасно знал, когда следует просто послушать. Девушка же аккуратно встала перед ним на колени и, поправив хвостик, спустилась ниже, коснувшись пальчиками чего-то невидимого.

— Растяжка, — выдохнул молодой человек.

В эпоху различных сканеров и фиксаторов, легко обнаруживающих артефактные или радиодетонаторы, старая добрая леска вновь доказывала свою эффективность.

— Ага, — спокойно выдохнула Мышь, зажимая пальчиками едва видимую паутинку.

Аккуратным движением, исполненным почти хирургической точности, она достала из кармана зажигалку и пережгла «волосок».

— Готово, — сообщила она поднимаясь.

И тут же отлетела назад, получив удар в грудь.

— Аккуратнее будь, — прошипел Волконский.

Впрочем, Мышь и сама видела. Подрывник оказался чуть хитрее. Он не просто оставил растяжку на уровне щиколотки, но и натянул следующую таким образом, чтобы «невезунчик» встретился с ней грудью.

— Психолог, чтоб его, — решил парень, ведь и впрямь, обнаружив один подарок, человек будет внимательнее смотреть под ноги, совершенно свободно напоровшись на леску, натянутую на уровне груди.

Павел потянулся к «волоску». Однако, взглянув на подрагивающие пальцы, дал команду Якову, отступая на пару шагов назад. Он негордый. Поделиться не жалко.

— Готово, — ровно доложил спец через сорок секунд.

Парень кивнул и сделал шаг внутрь дорого пентхауса.

Тело Ивана он увидел сразу. Тот был ещё жив.

— Врача! — бросил коротко Павел. — Мышь!

— Медик прибудет через три минуты, — доложила канцеляристка.

— Нет трех минут, — канул головой Волконский.

Однако и безрассудно броситься вперед себе не позволил. Они и так уже сняли две растяжки. Какие ещё сюрпризы успели приготовить для них «злодеи»? А ведь идею минирования тел придумали не сегодня.

Вокруг Ивана растекалась все больше лужа хлещущей из перерезанного горла крови.

— Пробуем, — скомандовал Волконский, аккуратно шагая вперёд

Счёт на секунды. Но он с великим трудом заставил себя двигаться плавно, проверяя сюрпризы.

— Прижимаем, — потребовал, положив руки в попытке остановить хлещущую темную кровь.

Мышь тут же упала рядом.

— Работаю, — доложил Павел на автомате, пытаясь руками зажать рану на горле Ивана, одновременно стараясь прижать того к полу. На конвульсии он внимания не обращал.

— Медик, у нас триста, — скороговоркой бросила девушка в эфир. — Резаная рана горла, стремительная потеря крови, шок.

— Работай, — каким-то посторонним тоном ответил Павел, продолжая сжимать рану.

Девушка аккуратно протолкнула ладонь под агонизирующее тело.

Клановец сместился в сторону, чтобы не мешать.

— Готово, — произнесла Мышь, доставая небольшой наживной детонатор из-под Ивана.

Через секунду она ловко обмотала его изолентой и отложила в сторону, указав на него Грому пальцем. Тот кивнул. Как только прибудет сапёр, он ему сообщит, чтобы окончательно снял все закладки.

Кровь изливалась из разорванного горла тёмной, густой, пульсирующей волной, заливающей пальцы клановца.

— Так, Ваня, смотри на меня, — скомандовал Павел, в попытке достучаться до объятого шоком разума Ивана.

Иногда получалось, говорят.

Война за жизнь в таких случаях — это не только попытка остановить кровь, но и борьба с шоком. Волконский вдавливал руки в горло, стараясь заткнуть этот страшный разрез. Он чувствовал вибрацию голосовых связок, пытавшихся издать звук. Однако родич лишь надсадно хрипел.

— На меня смотри, — ещё раз потребовал Павел.

Иван подчинился. Вот только испуг в его глазах уже сменялся пугающей отстранённостью. Волконского же трясло. Он знал, что должен пережать сонную артерию. Однако та выскальзывала из-под подрагивающих пальцев, утопая в месиве рассечённых мышц.

— На, — раздался голос одного из бойцов.

Гром протянул ей медицинский пакет. Девушка привычно разорвала его.

— Сейчас, сейчас сделаем перевязку, — попытался обнадёжить Ивана Павел, чувствуя, как под его руками пульс становится всё более редким и рваным.

Что-то происходило вокруг, однако для Волконского всё свелось к здесь и сейчас. Клановец не знал, сколько просидел так. Казалось, что целую вечность. Очнулся парень лишь после того, как кто-то резко дёрнул его за плечо. Он поднял глаза. Мышь смотрела на него. Убедившись, что Шут обратил на неё внимание, канцеляристка медленно покачала головой.

Впрочем, Павел и сам чувствовал, что его ладонь больше не ощущает пульса родича.

— Что ж, — как-то хрипло и пугающе бездушно выдохнул он, убирая руки.

Несколько секунд парень смотрел на Ивана, после чего положил мокрую от крови ладонь на его лицо и одним движением закрыл глаза. Больше для родича он не мог сделать ничего.

— Иван Романович Волконский, — раздался голос прибывшего медика. — Время смерти — 17:45.