Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ), стр. 15

— Джульетта, — протянула она вдруг своим сладким, но ядовитым голосом, прерывая тишину. Нет, ну она просто не могла промолчать! — Забавно, что ты всё-таки решила отправиться на прогулку верхом, учитывая недавние… трудности с управлением лошадью. Интересно, это смелость или просто недостаток чувства самосохранения?

Она улыбнулась, но её глаза излучали злорадство. Я почувствовала, как мои щеки начинают предательски пылать гневом. Ну да, Джульетта едва не разучилась ходить именно после падения с коня. А эта стерва еще смеет издеваться над чужой трагедией! Вот змея, так змея!

— Элинор! — голос графа Сильетти прозвучал резко, как треск хлыста. Все вздрогнуи, и только Ромео остался безучастен. Ну да, ему всё ни по чем. Его жену унижают, опускают, а он просто ковыряется в тарелке, как не при делах…

— В этом доме я не потерплю оскорблений в адрес нашей семьи! — продолжил Леонардо, строго взирая на Элинор. — Джульетта — часть рода Сильетти. И если ты забыла, что значит уважение к семье, то, возможно, тебе стоит это вспомнить, Эли…

Гордячка Элинор побледнела, но её спина выпрямилась, а руки судорожно сжали салфетку.

— Простите, дядя, — пробормотала она, опуская взгляд, но при этом подрагивая от раздражения. Поди, сейчас взорвется, как вулкан, и расплавит нас тут всех лавой своей желчи…

— Я не прошу о раскаянии, — жестко продолжил старший Сильетти. — Я предупреждаю…

И возвратился к своей тарелке, как ни в чем не бывало.

Я сидела неподвижно, пытаясь осознать происходящее. Он только что встал на мою защиту? Чувство удивления смешивалось с неожиданным облегчением. Впервые с момента появления в этом доме я почувствовала, что у меня есть хоть какая-то защита.

— Итак, — продолжил граф, обращаясь уже ко всем за столом, — сегодня на охоте будут более сорока гостей. Среди них дядя Альдо, который наверняка появится с флягой вина ещё до начала, кузина Ронана, страстная охотница, и, конечно, тётя Анжела. Надеюсь, вы подготовились к её комментариям.

Лёгкий смешок раздался от матери Ромео, но остальные остались серьёзны.

После этого разговор пошёл более спокойно. Граф обсуждал детали охоты с Ромео, а я старалась есть медленно и не привлекать к себе внимания…

* * *

После окончания трапезы слуги начали убирать со стола. Мать Ромео нежно коснулась плеча сына, сказав, что хотела бы обсудить с ним планы на вечер, и увела его. Элинор направилась к гостиной, бросив на меня короткий взгляд, полный презрения. Я тоже решила удалиться, чтобы немного отдохнуть перед предстоящей прогулкой.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я чувствовала, как зажатые в кулак руки начинают расслабляться. Завтрак прошёл лучше, чем я ожидала. Если старший граф действительно на моей стороне, возможно, здесь не всё так ужасно, как казалось.

* * *

На лестнице раздались торопливые шаги. Я не успела обернуться, как кто-то грубо схватил меня за плечо и развернул к себе.

Передо мной оказалась Элинор. Её лицо горело от гнева, а глаза сверкали, словно лёд под зимним солнцем.

— Слушай меня внимательно, — прошипела она, сжав моё плечо сильнее, чем следовало. — Если ты думаешь, что защита дяди что-то тебе даст, ты сильно ошибаешься.

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но она перебила меня:

— Ты — никто! Пустое место. Ты посмела занять место, которое должно было принадлежать девушке из благородного рода, а не такой выскочке. Ромео должен был жениться на достойной женщине, а не на таком чучеле, как ты!

Её слова должны были уязвить меня, но я не уязвлялась. Намерения Элинор были столь очевидны, что становилось смешно. Она намеренно провоцировала меня, чтобы я взорвалась и устроила некрасивую сцену, и тогда старший Сильетти точно остался бы мной недоволен. Она хотела, чтобы я разрушила свою защиту собственными руками.

Поэтому я просто молчала, разглядывая Элинор с насмешливым интересом.

— Я сделаю всё, чтобы избавиться от тебя, Джульетта, — продолжила она, сжав зубы. — Ты здесь чужая. И я это докажу!

Отпустив моё плечо, Элинор развернулась и быстро пошла вниз, оставив меня наедине со своими мыслями…

* * *

Через несколько часов…

Меня подвели к лошади, и сердце тут же упало куда-то в пятки. Это была статная гнедая кобыла с гладкой блестящей шёрсткой, но в её тёмных, слишком умных глазах мне виделось нечто пугающее. Её мышцы перекатывались под кожей, и мне казалось, что одно неверное движение — и я окажусь под её копытами.

Седло выглядело не менее устрашающе. Это было дамское седло с высоким рогом, чтобы всадница могла сидеть боком, удерживая ноги на одной стороне. Я понятия не имела, как можно сохранять равновесие в такой позе, и сама мысль об этом вызывала тошноту.

На мне был специальный наряд для верховой езды: длинная юбка из плотной ткани и меховой жакет, которые стесняли движения, но, по крайней мере, были теплыми. Вокруг суетились гости: кто-то уже оседлал лошадей, кто-то стоял рядом, ожидая своей очереди. Снег мягко падал крупными хлопьями, оседая на головных уборах и тёмной шерсти лошадей. Лай охотничьих собак раздавался то здесь, то там, а впереди раскинулся редкий еловый лес, обрамлённый пушистыми сугробами.

Ромео стоял в стороне, разговаривая с двумя молодыми людьми, которых я не знала. Он выглядел расслабленным, словно эти светские беседы были для него единственным способом отвлечься от всего этого хаоса.

— Миледи, разрешите помочь вам сесть в седло, — раздался рядом голос слуги.

Я сглотнула и, с трудом подавив волну страха, кивнула.

Слуга наклонился, чтобы подсадить меня, а я приподняла юбку, обнажая сапоги. Осторожно поставила ногу в стремя. До сего дня я не представляла, что эти благородные животные могут вызывать во мне настолько панический страх. Казалось, что даже лошадь ощущает мою дрожь и смотрит на меня с откровенным презрением.

— Всё в порядке, — пробормотала я скорее себе, чем кому-то ещё.

Но всё было не в порядке. Когда я попыталась оттолкнуться ногой, подошва сапога скользнула по металлу, и я чуть не потеряла равновесие. Слуга повторил попытку, подталкивая меня вверх, но теперь соскользнула рука, и я оказалась на грани падения. Внутри всё бурлило от страха и унижения.

— Боже мой, Джульетта, что ты делаешь? — раздался позади насмешливый голос Элинор.

Я застыла, не оглядываясь. Блин, она словно ждала, когда представится очередная возможность втоптать меня в грязь, и тут же нашла ее!

— Ну конечно, как можно было ожидать от такой простушки, как ты, хоть какого-то изящества? — голос раздался ближе. — Джульетта, ты как будто впервые видишь седло! — продолжала она, её голос звучал достаточно громко, чтобы многие вокруг могли услышать.

Внутри меня вспыхнул гнев, такой яркий, что я могла поклясться — он разогнал холод в пальцах. Я резко развернулась, чтобы ответить, но в этот момент тошнота, которую я всё утро старательно игнорировала, нахлынула с новой силой.

Я резко прижала ладонь ко рту, чувствуя, как лицо заливает жаром.

— О Боже, Джульетта! — раздался рядом возглас матери Ромео, которая подскочила ко мне быстрее, чем я могла бы представить. Её лицо выражало одновременно беспокойство и удивление. — Тебе тошнит?

Я только успела кивнуть, прежде чем она добавила:

— Ты беременна???

Вокруг всё застыло. Я, Элинор, слуга — даже кобыла будто перестала дышать.

Я могла бы рассмеяться, если бы не оказалась растерянной. Беременна? Да Ромео даже не прикасался к Джульетте, чтобы это могло стать правдой! Но я не стала отрицать, и моё молчание, кажется, только укрепило уверенность Лукреции.

Она тут же расплылась в широкой улыбке, которая казалась совершенно чуждой её обычно холодному лицу.

— Это чудесно! — воскликнула она, хватая меня за руку. — Я не позволю тебе кататься верхом, пока мы не удостоверимся в этом…