Дед в режиме демона. Том 7 (СИ), стр. 44
— Всё верно, — даже несколько удивлённо подтвердил я, подивившись сообразительности императора, хрипло задышавшего после того, как он потратил кучу выносливости на длинный монолог.
— И даже если вы никакой не ведьмак, ежели врёте, то силу-то и хитрость я ваши видел. А в моём положении, когда империя вот-вот подвергнется атаке демонов, нужно сотрудничать даже с чёртом лысым, если он предлагает избавить страну от опасностей. И пусть я расплачусь душой за эту помощь, но всё равно приму её, дабы спасти своих людей! — гордо выдал государь.
А я обернулся и увидел, что он ухватился слабыми, подрагивающими руками за подлокотники. И под моим удивлённым взором умудрился встать, стиснув зубы от натуги.
Силён! Действительно силен! И духом, и телом! Вправду Железный Пётр!
Он протянул ко мне дрожащую руку и буквально прорычал:
— Сделка! Я не трогаю вас, велю обелить ваше имя. Дам золото, титул, но взамен вы поклянётесь избавить мою вотчину от демонов, а также не будете покушаться на мою власть!
— Мне не нужно ни золото, ни титул. Ничто не должно поменяться в вашем отношении ко мне. По крайней мере, публично. Иначе дворяне что-то заподозрят, начнут рыть под меня, вынюхивать. А я хочу спокойно избавить ваш мир от демонов, а потом отправиться в другой. У вас я надолго не задержусь. Мне нужно лишь одно…
Мою речь прервал громкий стук в дверь, следом за которым раздался выхолощенный голос князя Вяземского:
— Ваше Императорское Величество, позвольте войти!
Твою мать, надо поторапливаться!
— Мне нужно лишь одно, — продолжил я и показал императору ладонь. — Видите этот шрам от ножа? Его трудно заметить среди остальных, но он есть. И знаете, кто его нанёс? Подручный Вяземского с его благословения.
— И что вы хотите? — Пётр поджал губы.
— Око за око… — прошипел я, раздувая крылья носа. — Мы поняли друг друга?
— Ваше Императорское Величество! — снова раздался голос Вяземского, только теперь в нём зазвучали нотки беспокойства.
— Понял, — кивнул император и пожал мою протянутую руку.
— Только учтите, никто не должен знать о моей тайне, кроме вас. То, что знаю трое, — знают все. Помните, я могу проникнуть куда угодно: ни один замок не остановит меня, ни одна стена.
— Не надо мне угрожать, — процедил государь и буквально рухнул задницей в кресло, с облегчением выдохнув.
— Я не угрожаю, а предупреждаю, — бросил я и пошёл к огромному платяному шкафу, больше похожему на часть кареты, украшенной золотыми завитушками.
— Ваше Императорское Величество! — снова постучал в дверь князь, забарабанив пуще прежнего.
— Как вы выберетесь из дворца? — спросил государь и хрипло крикнул, взяв в руки шкуру волка: — Обожди, Вяземский!
— Так же, как и вошёл, — усмехнулся я, открыл резную дверь и вошёл в абсолютно пустой шкаф, искренне надеясь, что Черныш явится на мой зов.
Кажется, я чувствовал его душу. Он где-то рядом. Может, гоняет местных крыс.
Усмехнувшись, приник к щели между дверцами шкафа и увидел, как император шкурой стирает кровь с лица и волос. Он едва успел сунуть её под кресло, как в зал ворвался князь Вяземский с двумя телохранителями. Все трое были в чёрных классических костюмах, совсем не подходящих к этому залу.
— Ты почему нарушил мой приказ⁈ — загрохотал Пётр, уже успев восстановить кое-какую выносливость.
— Я думал, что вам нужна помощь, — ответил князь и склонился в поклоне. — Прошу меня простить за излишнее рвение. Вы же знаете, что жизнь императора для меня на первом месте. Готов понести любое наказание за свой проступок.
Государь досадливо дёрнул щекой, смекнув, что хитрый князь ловко вывернулся. После таких слов грешно его наказывать. Потому император махнул ему рукой и указал на свободное кресло, освещённое заметно опавшим пламенем камина.
Князь уселся в него.
Телохранители же вышли, постоянно кланяясь. А я принялся мысленно звать кота, опять ощутив нарастающую боль внутри предплечья с «клеткой».
Да что же, мать вашу, происходит⁈
Наверное, примерно таким же вопросом задавался Вяземский, украдкой скользя въедливым взглядом по лицу императора. Благо оно было укрыто густым полумраком, воцарившимся в зале.
— Разрешите подбросить поленьев в камин? Стало совсем темно, — произнёс князь, сидящий ближе к пламени.
Оно подчёркивало его невыразительный профиль и слегка трепещущие ноздри, ловящие запахи.
Почувствовал ли он, что пахнет кровью? Не знаю, не знаю. В зале, вообще-то, витало довольно много других сильных ароматов: оружейной смазки, дыма, табака, пахло шкурами…
— Оставь поленья в покое. Здесь и так душно, — ответил император, покосившись на князя. — С чем пришёл? Давай по существу, у меня мало времени.
— Зверев, — вроде бы равнодушно сказал князь, но в голосе еле заметно звякнула ненависть. — Он пока умудряется скрываться, но клянусь, я найду его и заставлю сказать правду. Он не сможет долго скрываться от меня. Его ищут по всей империи. Я его загоню как бешеную собаку, заставлю сознаться в злодеяниях, даже если мне придётся по сантиметру собственноручно снимать с него кожу тупым ножом.
— Аккуратнее с выражениями! — повысил голос государь, метнув быстрый взгляд в сторону шкафа, где я закусил нижнюю губу от боли. Та нарастала, заставляя предплечье гореть огнём. А хренов Черныш не отзывался.
— Извините, — пробормотал Вяземский, метнув удивлённый взгляд на правителя. — Зверев будет найден. И у меня нет сомнений в том, что его грехи перед империей весьма велики.
— А ежели нет? — вкрадчиво проговорил император, склонив голову к плечу. — Что тогда? Из-за твоего, так сказать, рвения страна может потерять одного из своих лучших защитников. Думаешь, он станет защищать империю после того, что ты сделал?
— Он виновен, — вскинул голову князь, расстегнув верхнюю пуговичку рубашки, будто воротник душил его. — Хотя бы в сокрытии артефактов. Ведь что-то помогло ему сбежать из замка.
— И что? Вот поймаешь ты его, отдаст он артефакты, а дальше? Ты возьмёшь их и пойдёшь биться с демонами?
— Ежели надо будет… пойду, — глухо выдал князь, еле заметно сглотнув.
— И как ты думаешь, сколько времени тебе удастся прожить в бою с демонами? — насмешливо выдал государь. — Полчаса? Час?
— Я не понимаю, куда вы клоните. Я просто делаю свою работу, защищаю империю как могу, — почти спокойно сказал Вяземский, но его лоб покрылся бисеринками пота.
Князь осознавал, что разговор идёт куда-то не туда. Впрочем, как и моё положение… Кот не отзывался, а пальцы руки с «клеткой» перестали гнуться.
— На сей раз вы зашли слишком далеко! — неожиданно прорычал император, ударив кулаком по подлокотнику. — Ты действовал без моего приказа, дозволения! Поставил под угрозу отражение атаки демонов! Зверев был главным элементом обороны!
— Игнатий в сговоре с демонами. Он почти сознался в этом, — выдал князь, пытаясь спасти ситуацию и свою карьеру. — Дайте мне три дня — и я сумею доказать это. И позвольте использовать его внуков как наживку. Он явится за ними, ежели начать их пытать…
— Нет! — вскричал государь. — Довольно! Ты перестанешь искать Зверева, лично принесёшь извинения всем, кого задержал, а имя Игнатия Николаевича обелишь в высшем свете. Тебе ясно?
— Как⁈ — выпучил зенки князь, не сумев справиться с собой. — Вы делаете громадную ошибку!
— Придержи язык! Я твой император! Мне лучше знать, что делать.
Вяземский тяжело задышал, раздувая крылья носа. Его блёклые глаза загорелись, а на виске бешено заколотилась жилка.
Князя буквально выворачивало изнутри осознание того, что он впал в немилость, а Зверев не только сбежал от него, выставив на посмешище, так ещё и каким-то образом стал для императора ценнее.
Князь не мог себе представить, как он, чуть ли не всесильный Вяземский, глава тайной канцелярии, пойдёт извиняться перед кем-то, как какой-то провинившийся дворянчик. Это же такое унижение!
И всё же аристократ сумел взять себя в руки. Его лицо разгладилось, став непроницаемым, а голос прозвучал сухо: