Резидент. Часть 4 (СИ), стр. 51

А на улице показался патрульный «Уаз-Патриот» с включённой мигалкой. Я отключил телефон, убедившись, что видео ушло в облако. А то мало ли, вдруг менты отберут и случайно всё сотрут.

Поняв, что мы не менты, Зверюга дёрнулся и попытался удрать, но было поздно. Правда, с пэпсами вышла накладка…

Некоторое время спустя…

— Впервые оказался в обезьяннике с этой стороны, — пошутил Глеб.

— Всё бывает в первый раз, — сказал я, потирая свежий белый бинт на левом предплечье.

— Рука как?

— Тебе жёстче досталось.

— Да уже прошло. К нам?

Решётчатая дверь открылась, и спор о денежно-кредитной политике Центрального банка, который вели между собой наши соседи — попавший за драку после ДТП таксист Рустам и бомж Евгений Анатольевич, как он назвался — прекратился сразу.

— Шилов, Лебедев, на выход, — сказал крепкий мент.

Повёл он нас на третий этаж, причём аж в кабинет начальника районного отдела. А там вместе с седым полковником были другие наши знакомые: у окна стоял директор «Контура» Виктор Рогов, а Виноградов сидел на стуле.

Когда и успел прилететь Рогов? Должно быть, вылетел сразу, как услышал.

— Тогда вас оставлю, — сказал седой полковник, поднимаясь со своего места.

— Спасибо за понимание, Игорь Иваныч, — Рогов пожал ему руку на прощание.

Начальник районного отдела. Оба уставились на нас, взгляд был недобрый. Глеб чуть хмыкнул.

— Ты похмыкай мне тут! — рявкнул Виноградов на него. — Чё вы тут устроили?

— Нашли убийцу, — хором сказали мы с Глебом.

— Убийцу нашли? Шилов, я тебя за такое…

— Это я его подбил, — вступился я. — Пришёл и показал, что накопал.

— Шилов! — всё ещё ревел Виноградов. — Так тебя пацан подбил на это? Ты же…

— Парень только показал, что и как, — спокойно сказал Глеб, — а я принял решение ехать, пока объект не свалил. Так что косяк мой, признаю…

— Вы чё, друг друга покрывать решили? — Виноградов аж покраснел. — Лебедев! — он повернулся ко мне. — Ты нахрена вообще от охраны ушёл? Они тут по всему городу катались, тебя искали! И теперь без премии сидеть будут.

— Ну, они не виноваты. Просто я институт лучше них знаю. Не лишайте никого.

— Ещё и их выгораживаешь, а они облажались. Как ты вообще ушёл? — Виноградов кашлянул. — Серёга в ФСБ работал, на слежках собаку съел. А Макс — в СВР служил, за бугром работал! И ты так просто от них ушёл? Договорился с ними? А они молчат.

— Нет. Заранее не предупредил. Просто я институт лучше знаю, вот и получилось.

Всё это время Рогов молчал, изучал, иногда смотрел телефон. Но когда я говорил, он хмыкнул про себя.

— И чё с вами делать? — спросил Виноградов, поглядывая на шефа.

— А что с тем мужиком? — спросил я. — Мы его тёпленьким взяли, он сам признался.

— Его менты чуть не отпустили, когда сюда привезли, — Рогов нарушил молчание. — Но скажи спасибо твоему другу.

— Какому?

— Моему почти однофамильцу, — он хмыкнул. — Капитан Рогачёв увидел его, спросил обстоятельства задержания. Попросил пока не поторопиться и не отпускать, что-то заподозрил. А тут уже мы приехали, разобрались во всём.

— Но вы его допросили?

— Да.

Рогов сел перед нами на место начальника.

— Так что с вами делать? — спросил он. — Ещё думаю.

— Да это я… — начал было Глеб…

— Тише, — оборвал Рогов. — С помощью Рогачёва мы пробили этого задержанного вами товарища Сухарёва из грузоперевозок, и выяснили, что это находившийся в федеральном розыске некто Сунцов. Старый товарищ Воронцова.

— А за что его искали? — спросил я.

— За убийство. Он был киллером в одной группировке в начале нулевых. Там познакомился с Воронцовым. А до этого санитаром работал, кого-то отравил в больнице и тоже срок отсидел. Но сейчас стучит на бывшего подельника.

— Значит, всё не зря? — я посмотрел на Рогова. — И тот, кто с Ваней такое сделал, поплатится.

Тот глянул на своего зама.

— Да, теперь поняли, — неохотно проскрипел Виноградов, — что Паук водит всех за нос, а сам продолжал свою задачу. Мы свои ошибки признаём. И поняли, что за задача, раз он зачищает хвосты. И что наш товарищ погиб по его вине. Но дисциплину вы нарушили. За это по головке не гладят.

— И как ты нашёл, Вадим? — Рогов взял в руки мой телефон и глянул на экран. — Нейросетью, говоришь?

Больше я в детали никого не посвящал, только в общих чертах. Но они пока и не интересовались этим, а я знал, что сказать, когда будет полноценный разбор полётов.

— Вот так скоро станем не нужны, — пошутил Рогов, — раз нейросети всё умеют.

— Будем лудоманами, — Виноградов хмыкнул. — Будем эти серверы ломать, как станки раньше ломали.

— Вообще-то, — вставил Глеб, — они звались луддитами. И они не были против прогресса. Они были против того, что владельцы фабрик покупали станки, увольняли людей, а оставшимся платили намного меньше, чем раньше. Те ещё гады были, эти промышленники, за копейку удавиться были готовы.

— Какой ты умный, Шилов, — съязвил Виноградов, подозрительно покосившись на него.

— Какой есть.

А я не удивился. Раз Глеба взяли сюда на работу, он определённо не был глуп, хотя старался этого не показывать. И думал он быстро, и память хорошая.

— А ты, Лебедев, что скажешь? — Виноградов повернулся ко мне. — По поводу ваших совместных дел?

— А что с Пауком? — спросил я. — Вы его взяли. Только не говорите, что продолжаете с ним работу.

— А вот с ним вышло непонятно.

— А что стряслось? — я наклонился вперёд. — Ушёл? Как он понял? Предупредили?

Оба шефа переглянулись, а Глеб едко сматерился.

— Ушёл, как-то догадался. И надо работать, чтобы снова его взять. И раз вы оба такие профи или такие удачливые… — Рогов посмотрел на нас.

— Вот у Лебедева точно нестандартное мышление, — сказал Виноградов. — А нам надо воспользоваться всем, что есть под рукой.

— Значит, раз такие таланты, то ищите тоже. Вся фирма его ищет. Вот и вы подключены к делу. Найдёте — про этот случай забуду. Но в следующий раз подобное с рук это не спущу. Это твой город, Лебедев, — закончил Рогов. — Ты его лучше нас знаешь.

— Буду искать, — я кивнул. — Только мужиков не наказывайте из-за меня.

Некоторое время назад…

В кафе в центре города было не очень много людей. Воронцов сидел за столом, а напротив него расположился хмурый Петренко.

— Ну и молодёжь сейчас ест, — Воронцов кивал за соседний столик, пока ел стейк. — Всё под камеру.

Там расположилась небольшая компания. За сто села девушка, высокий парень направил на неё смартфон, закреплённый на штативе, а другой настроил микрофон и свет. А официант приносил блюда, целый поднос тарелок, пока девушка что-то щебетала своим подписчикам.

— Как это называется? — спросил Паук у молодого официанта, когда тот отошёл от того стола и прошёл мимо. — У меня пацан говорил, я забыл.

— Челлендж, — сказал тот. — Если она за двадцать минут съест пять наших блюд, то не будет за это платить. Тоже хотите поучаствовать?

— Я и слов таких не знаю. Хотя пять стейков можно попробовать съесть, да ведь? — Воронцов с усмешкой посмотрел на Петренко, отпустив официанта.

— Да куда ты столько жрёшь? — выдавил тот. — Обычный кусок мяса, а стоит пять тыщ…

— Ну, не самые лучшие стейки в городе, — Паук отрезал ещё кусочек. — Зато ты понимаешь, что время тратишь не зря. Раз в блогеры тебя не взяли, — он показал за соседний столик, — то приходится крутиться.

— Что тебе нужно? — спросил Петренко.

Воронцов осторожно прожевал мясо, но сам в это время внимательно смотрел на вход. Он сел удачно, спиной к углу, и видел как вход в заведение, так и дверь за барной стойкой, откуда официанты приносили блюда.

И всё время встречи очень внимательно оглядывался.

— Ну, если хочешь понять, для чего доктору были нужны чертежи, придётся меня ещё немного потерпеть, — Паук улыбался. — И про АЭС, и про «Контур», и про старое дело с Корнеевым. Но ты мои условия не выполнил.