Резидент. Часть 4 (СИ), стр. 50
— Погоди, — остановил я.
— Да чё годить? — возмутился он. — Надо идти, пока он нас не засёк. Ляжет на дно, хрен найдёшь!
— Вот Ваня не послушал, и ты тоже решил.
Глеб сжал зубы чуть ли не до скрипа, с таким видом смотрел на меня, будто хотел кинуться. Но всё же остановился.
— И чё предлагаешь? — спросил он.
— Давай делать так, — начал я…
Глава 22
— Мысль-то дельная, но… ты нейросетью, говоришь, нашёл? — спросил Глеб, вытаращив глаза. — Как вообще?
Я показал ему страницу сайта на телефоне и вкратце объяснил, что и как искал, отталкиваясь от известных мне случаев. Но кое-что было и у самого Глеба, раз он мне поверил.
— Я с нашими техниками базарил, — сказал он, затаив голос. — Они тачку Ванькину потрошили и нашли там на компе файлы снимков. Качество говно, но по морде вижу — это он там тёрся, — Шилов показал вперёд. — Искать-то по фото начали, а *** толку? Мелкое всё.
— Но ты всё равно узнал.
И мне будет проще, раз они смогли посмотреть те данные. Просто я их опередил с поиском.
— Угу, — Глеб сощурил глаза и потёр правую ладонь. — У меня память на лица отличная. Ладно, пойду его крепить.
План мог сработать по одной причине, ведь Глеб раньше служил в ОСН «Гром», который пару лет назад ещё находился в МВД, а не Росгвардии, и вполне мог вести себя как настоящий мент. Фактура у него подходящая. И ещё есть служебное удостоверение охранника в красной корочке, кем он числился официально. Если не показывать вблизи, то сойдёт за ментовскую ксиву.
— У меня фамилия ментовская, — пошутил он.
— Почему Шилов — ментовская фамилия? — удивился я.
— Ты чё, «Ментовские войны» не смотрел?
— Нет, — честно сказал я.
— Ладно, — он отмахнулся. — Пошёл я, брат.
— Пойду тоже.
— Ты-то куда рисковать полез? — удивился он. — Если он тебя заденет, мне голову снимут.
— Мы и так с тобой оба получим. Но дело важнее. Да и я драться умею.
— Не лезь, Вадя, — попросил Глеб.
— Со спины нападу. Времени мало, а действовать надо сразу. Ударит тебя ножом, и что потом? Убежит с концами.
— Только аккуратнее, — нехотя согласился он. — Не лезь, пока не крикну.
Чем больше рисковал я сам, тем теплее Глеб ко мне относился. Он и сам понимал опасность, но не избегал её, и других за это уважал.
Сейчас я оружие с собой не брал, но у Глеба есть травмат. Зато у меня есть навыки. И этого зверя надо брать сразу, пока он не ушёл.
А план простой, с ним Глеб не спорил. Мы хотели, чтобы сообщник Паука подумал, будто сам Паук его сдал. И тут убийца или сам заговорит, или что-нибудь учудит, доказывая свою вину.
Пошли ва-банк, реально. Зато мне не надо носить маску, как в тот раз, когда помогал брать Техника. Кстати, вспомнив это, я не стал звонить ментам или в ФСБ. Во-первых, не хотелось выносить сор из избы, ведь это дело «Контура». Во-вторых, как бы опять они не облажались, как в тот раз. Времени на подготовку было мало, могут недооценить и ошибиться.
А тут хотя бы Глеб понимал риски.
— Ни пуха, Вадя, — сказал он.
— Ладно, — я кивнул.
— Вот же вы зумеры, — Глеб хмыкнул. — Надо говорить: «К чёрту!»
— Иди уже, я прикрываю.
Хоть в памяти я и изобразил убийцу в виде Джека Потрошителя, но про себя назвал Зверюгой. Сейчас рассмотрел его детально. Он не выглядел убийцей. Небритый полный мужик под полтинник с трёхдневной щетиной и двойным подбородком, уже лысеющий. На застиранной серой футболке видны пятна пота, на ногах — старые китайские стоптанные кроссовки, рабочий комбинезон давно не стиран. Зато вид свойский, наверняка в коллективе считают душой компании, с кем можно съездить на рыбалку или потрещать за жизнь в гараже.
Ну никак не распознаешь в толпе. Разве что по взгляду. Я держался на дистанции и не видел его глаз, а хотелось посмотреть.
— А я вчера на СТО заехал, — рассказывал он водителю грузовика. — Там встретил кореша одного, он говорит, что до конца года…
Глеб уже был рядом.
— Капитан Шилов, — он показал свою корочку и сразу убрал. — Есть минутка?
— Да найдём, — Зверюга достал из кармана промасленную тряпку и начал вытирать руки. — А что случилось?
— Вы помните Валерия Андросенко? Раньше работал в этой фирме.
— Валерку? — он задумался. — Помню. Царствие небесное, хороший парень был, но пил зря. Вот и…
Они отошли, я напрягся, сам подошёл ближе, спрятавшись за грузовиком. Зверюга всё вытирал руки тряпкой, Глеб стоял на небольшой дистанции, глядя на него. Тот водитель, который крутился поблизости, отошёл, начиная кому-то рассказывать о том, что пришли менты. Другие смотрели на них с расстояния.
— А что случилось? — спросил мужик. — Он давно погиб.
— Да возникли новые обстоятельства, изучаем. А вы знали Сергея Курникова?
— А это кто такой? — Зверюга сделал вид, что впервые слышит это имя.
Хотя это был один из погибших, кого я точно отнёс к этой парочке из Зверюги и Паука.
— А у меня есть свидетель, который говорит…
Тут я увидел взгляд. Надеюсь, Глеб тоже это заметил и воспринял за угрозу. Глаза у Зверюги будто пустые, стеклянные, как у куклы. Туман бы напрягся, я тоже.
А тут ещё шаги услышал за спиной. Мужик в серой униформе охранника шёл ко мне. Увидел, что я трусь у грузовика, и пошёл разбираться.
— Чё здесь надо? — грубо спросил он. — Закладки ищешь? Так тут их тебе…
— Ты чё творишь? — я показал ему свой студенческий в красной корочке, будто это была полицейская ксива. — Сорвёшь операцию, я тебе такое устрою.
— Да я это, не хотел…
— Иди уже!
Охранник отошёл, а я вернулся к наблюдению. И тут…
— Этого я не знаю, — повторил Зверюга, глянув на Глеба. — Но у меня тут в подсобке есть кое-какие снимки про одного типа. Давайте, покажу.
— Где она?
И тут он швырнул тряпку в лицо Глебу, а следом я увидел зажатую в руке бритву. Но Глеб не сплоховал. Хоть тряпка попала ему в лицо, он на рефлексе отбил удар руки и не дал себя порезать. Но тут Зверюга приложил его коленом в пах и молча побежал. Глеб издал громкий стон и опустился на колено.
Убийца понял, что пришли за ним, и терять ему больше нечего.
Я рванул наперерез, и он меня заметил. Попытался изменить траекторию, но я разогнался и помчался прямо на него. Хоть весил и меньше, но пнул его так, что он упал.
Начал подниматься, я пнул ещё раз в середину бедра, вышло хорошо, но его лицо даже не дёрнулось от боли. Он бросил в меня какой-то белый порошок, я уклонился от большей части и почувствовал соль на языке. В глаза мне целил, гад, всегда, походу, с собой носит. Едва успел.
Но я ударил ещё раз, а он взмахнул рукой. Рукав ветровки, которая была на мне, вдруг стал свободнее, и по самой руке побежала горячая влага. Кровь, но боли я пока не почувствовал. Я отошёл назад и тут же рванул обратно, вложил в удар правой всю силу.
Зверюга пошатнулся, получив в челюсть, бритвочка выпала, а я пнул в очередной раз, попал в живот. И тут сзади на него налетел Глеб, вмазал рукояткой травмата по голове, опрокинул и налёг сверху.
Я тут же снял свой ремень, увидев испорченную куртку и небольшой порез на кисти. Но это ерунда, хотя кровило сильно. И этим ремнём связал Зверюге руки.
Только теперь почувствовал, как горит левое предплечье и ноет отбитый кулак правой, как и пальцы на ноге. Давно не пинался. Зато взяли гада, сами. Потому что другие бы облажались.
— Сейчас буду материться, — Глеб тяжело дышал. — Но мы взяли суку, брат.
Он сел на землю, страдальчески морщась. Я встряхнул руку от красных капель и достал телефон.
— Зато наводка верная, — сказал я и посмотрел на Зверюгу, начиная снимать. — Всё он про тебя рассказал. И про Валеру, и про тот случай с маслом, и про открытый люк коллектора. Всё рассказал. Так что ты и поедешь на зону.
— Не один, — прохрипел тот. — Воронцов всё продумал. А я делал. С ним на пару и уеду.
Даже со связанными руками он казался опасен. И всё же, это исполнитель, а не мозг. Мозг этой сети ещё на воле.