Резидент. Часть 4 (СИ), стр. 22

Многие приложения были замаскированы под популярные, а ещё я мог подать сигнал о тревоге, просто нажав кнопки громкости в определённом порядке.

Но нужен он не только для этого. Пока возвращались поездом в город, Иван объяснял, что на нём есть, и что мне пригодится.

На нём были прямые чаты с другими сотрудниками «Контура» через их собственный мессенджер, правда, у меня там были только Наташа, Иван и Виноградов. Но Виноградову я писать не мог.

Ещё телефон был подключён к их собственным базам определителя номера, и умел определять, идёт подмена номера при звонке или нет. Также он подсказывал, если кто-то пытается перехватить вызов, как тогда было у Наташи.

Он умел давать незаметный сигнал, если определял повторяющиеся следы цифровой слежки. Например, точки Wi-Fi, которые маскировались под известные мне роутеры, и устройства Bluetooth, притворяющиеся моими наушниками.

Если такое находилось рядом, то зашифрованное уведомление отсылалось мне и сигнал шёл в «Контур».

Да, я понимал, что это устройство не даёт следить за мной, но при этом позволяет самому «Контуру» знать обо мне больше. Впрочем, это включено только сейчас, пока за мной идёт повышенное наблюдение. Потом смогу вырубать его сам, когда не на задании.

Ну, это Иван так говорит, а сама система может быть хитрее. Но я в целом понимал, как это работает. На том украденном планшете, который я нашёл в тачке Тумана, была подобная система. Так что если понадобится, заглушу телефон.

— А меня после праздников снова к себе зовут, — сдавленно прошептал Лёша.

— Куда?

— Ну, в тот офис, корнеевский. Прототип собираю для конкурса. Уже перед другими людьми.

— Зацепил ты их, Лёша.

— Да есть же у них такие системы, и получше, — возразил он.

— Так они смотрят на то, как ты это делаешь, и как качественно. Да и тебя всё нормально выходит, бро.

Пара тянулась долго, все скучали, хотели домой, кто-то из соседей постоянно тянулся к телефону, чтобы проверить часы и ленту. Я глянул на свой, но в руки не брал, тренировал память, вспоминая, что есть в меню. Запомнил хорошо, могу даже на ощупь что-то активировать.

Нашёл и другие функции, но пока не пытался их взломать, чтобы получить доступ. Подождём.

Там была связь с базами данных, и можно было быстро пробить кого-нибудь по лицу. Для этого телефон мог синхронизироваться с умными очками, хотя мне их не дали.

Там было приложение со входом в инфраструктуру «Контура», чтобы получить доступ к системам камер городского наблюдения, но это было мне заблокировано. Хотя я догадывался, что часть городского видеонаблюдения работает на софте от Корнеева, и начинка этого телефона разработана там же.

Также смартфон явно мог менять свой цифровой профиль, как делал телефон Тумана. Перезаписывал все свои идентификаторы, мобильного оператора, внутренние номера и даже модель.

Был режим ловушки на случай, если его попытаются взломать. Тогда он скрывал все мои важные данные и притворялся обычным засраным китайским андроидом с фотками счётчиков, кучей тормозящих игр, неработающими бесплатными VPN и горой уведомлений. И рекламой, конечно.

И кажется, там есть что-то, что можно применить, как оружие. Зелёный лазер, как на часах Ивана, и ультразвук и очень яркая вспышка, жрущая батарейку, но которая может на мгновение сбить человека с толку. Ну а ещё телефон можно было прошить как цифровую отмычку. Это я рассмотрел на телефоне самого Ивана, когда он отвернулся.

Короче, аппарат позволит вызвать помощь, но пока не даст пользоваться старыми гаджетами Тумана. Однако это допустимо. Неудобства сейчас померкнут перед тем, что я смогу делать потом. Тогда уже будет меньше риск попасться на чём-то.

Переписывал с доски то, что писал препод, но в мыслях всё пытался рассмотреть, как же попасть в башню дворца памяти Тумана. Уже стоял перед дверью, но за ней всё размывалось. Зато я подобрался к ней ближе.

Обучение шло фоном с моей обычной жизнью. Виноградов хотел, чтобы я так и жил в Москве и вообще не выходил из конспиративной квартиры, пока всё не уляжется, но Рогов был против, чему я очень рад. Рогов вообще считал, что вражеским агентам нельзя давать инициативу по моим поискам, а учитывая, что в моём родном городе людям Ланге сильно прижали крылья, там было безопаснее. Он так говорил замам, сам я с ним не виделся. И добавлял им, что это не уляжется, пока я не окажусь у них в штате, и поэтому надо работать на опережение.

Так что дали спокойно закрыть третий курс. Может, надеялись, что кто-то всё-таки клюнет и выйдет со мной на контакт, и его перехватят. Или кто-то ещё заинтересуется, что старому доктору от меня надо, и попадётся. Есть же много всяких других разведок. Но в этот раз дали прикрытие, о чём рассказали заранее, и начали обучение.

И первым делом меня обучали не шпионским премудростям или особенностям работы контрразведки, а чтобы я мог взаимодействовать со своим прикрытием, не мешая им в случае какой-то экстренной ситуации.

Я шёл по улице, слушая музыку через наушники. У меня сложился необычный плейлист, ведь после частушек от «Сектора Газа» (с купающимися в озере девками, которые там кое-что нашли), пошла музыка Тумана, и заиграл Игги Поп с его «Пассажиром». Туман такое слушал.

Музыка настраивала на правильный лад, и я чувствовал себя шпионом из старых фильмов. Они думают, что с этим устройством взяли меня под контроль, но по факту я изучаю их и узнаю больше о методах самого «Контура».

Даже больше, чем они обо мне. И даже Туман выяснил об этом далеко не всё. Ведь его агент Штерн не контролировал все отделы.

Ну а попутно были проверки, и я должен был реагировать на них так, как требовалось.

Очередную заметил сразу. Ехавший по дороге чёрный внедорожник с квадратом на капоте остановился, оттуда выглянул парень в тёмных очках. Я его видел в офисе «Контура», но всё не так просто.

— Вадим, тебя в офис зовут, — сказал он, принимая на себя дружелюбный вид. — Рогов приехал, хочет обсудить, что в Москве было.

— Мне сначала надо сходить и пообедать, — отозвался я, глядя на него.

— Некогда, — парень замотал головой.

А должен был сказать: «Там же есть столовая, покормим». Я назвал пароль, а он должен был сказать отзыв. Но раз говорит так, то он не в курсе паролей и отзывов, и приехал совсем для другого.

Но это проверка, а не похищение. Вчера Иван объяснял, что меры безопасности касаются даже людей из «Контура», и если кто-то притворяется своим, то должен правильно отозваться на пароль. И теперь проверяет, всё ли я усвоил. Вот и подговорил коллегу меня озадачить.

Проверки были внезапные. Вчера, например, меня хотели сделать понятым подставные менты, сейчас приехал кто-то из «Контура». Но суть обучения простая — пока действует режим прикрытия, мне нельзя оставаться с кем-то опасным наедине или нельзя дать себя изолировать.

Поэтому как в детстве — к незнакомым дядям в машину не садимся.

— Ладно, заеду позже, — сказал я.

— Нет, нужно сейчас… стой, ты куда?

Я бросился в проулок, он поохреневал, немного пробежал вслед за мной, но быстро устал, а я оторвался. По пути отправил тревожный сигнал через телефон, но буквально через несколько секунд пришло уведомление от приложения с погодой, что небо ясное. Это отбой тревоги, как я и ожидал. Проверку прошёл, человек уехал, экзамен сдан.

Раз регламент такой, действуем по правилам и изучаем премудрости новой работы. Для меня сейчас даже город разделён на зоны. В зелёной я мог ходить без ограничений и в одиночку, а оказываясь в жёлтой, я должен был сразу определить места для возможного отхода. В красные одному мне бывать не рекомендовали, и я делал вид, что не нарушаю это условие.

После того как я вышел окружным путём, возвращаясь в зелёную зону, проверил, есть ли за мной хвост, затем отправился на кикбоксинг. На секции позанимался в паре с Толиком-Анаболиком.

— Вадя, бро, у меня днюха в воскресенье, приходи, — неожиданно сказал он.