Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 41

Сначала со стороны арьергарда прискакал галопом посыльный, осадил перехана и доложил, стараясь говорить спокойно:

— Воевода, сзади демоны. Гухулы. Идут за нами.

— Да? Вот так неожиданность, — задумчиво ответил я. — Много их?

— Десятка два, может, три. Держатся на расстоянии. Не приближаются, — ответил посыльный.

— Ясно. Скажи своим, чтоб пока ничего не предпринимали, — кивнул я.

Я обернулся. С нашего положения, на небольшой возвышенности, равнина просматривалась далеко назад. Там, на горизонте, среди полей и редких лесополос, двигались тёмные точки. Они то появлялись, то исчезали, ныряя в овраги и перелески. Тем не менее, общее направление угадывалось безошибочно: они шли за нами.

Ситранис подъехал ближе и тоже всмотрелся.

— Вот же паскуды какие! — сказал он, впрочем, без удивления. — Идут по следу, ждут момента.

— Или ведут за собой кого-то покрупнее, — добавил я, скинул капюшон и растёр кожу на голове, чтобы проснуться.

— Может, и так… — Регой сплюнул в пыль и посмотрел на меня. — Давай развернём отряд, ударим. Два десятка гухулов — это не орда. Сомнём одной атакой и поедем дальше.

Я задумался. Предложение было здравым. Два десятка гухулов при дневном свете — не та угроза, от которой стоит бежать. Они вялые, медлительные. Прибьём этих, и некому будет за нами следить. Даже если их больше окажется, нескольких сотен всадников хватит, чтобы всю заразу в землю втоптать.

— Развернуться, ударить, пройтись серпом обратно, добить уцелевших… И забыть о преследовании… — я задумчиво покивал.

— Во-о-т именно!.. — обрадовался Ситранис.

— Согласен, — кивнул я. — Давай прикинем, где удобнее.

Я не договорил. Со стороны левого фланга появился разведчик, на миг замер, высматривая меня, и пустил перехана галопом.

— Воевода! С востока, параллельно нашему курсу, двигалась группа гухулов. Мы их перебили издалека, но появилась новая…

Мы с Ситранисом переглянулись.

— Отставить бой, — сказал я. — Никаких разворотов. Следим, что дальше будет.

А дальше сообщения посыпались одно за другим. Наш отряд, растянувшийся по дороге, буквально шёл в окружении гухулов. И точное их число мы не знали. Мы даже всех не видели. Что лишний раз подтвердило мои подозрения насчёт высшего.

Ловить их всех я не собирался. Убьём этих, потеряем гонг, а через гонг появятся новые. И ещё через гонг, и ещё…

— Думаешь, они выжидают подкрепление? — спросил Ситранис, когда я озвучил ему свои мысли.

— Уверен. Мы две ночи подряд вырезали их сородичей. Они трусливо бежали каждое утро, — кивнул я. — А теперь вдруг осмелели и идут по нашим следам. Подобное так просто не случается. Их гонит высший.

— И что предлагаешь? — нахмурился Ситранис, которому явно не нравилось быть в качестве дичи на чужом празднике жизни.

— Попробуем уйти. Они вялые днём. Долго бежать не смогут. Если оторвёмся сейчас, к ночи будем уже далеко. И пусть тогда ищут, ноги себе стирают, — ответил я.

Приказ ускориться прокатился по колонне. Мы перешли на рысь.

И вот тут начались проблемы.

Первой проблемой было то, что во время рыси не поспишь. Для меня эта проблема вставала в полный рост, потому что ещё купол ночью держать. А я и без того давно уже спал урывками. Но это были мои личные переживания.

К тому же, до сих пор мы двигались по дороге. Пусть и не такой накатанной, как торговый тракт, но всё же утоптанной переханами и заезженной телегами. Теперь же, когда скорость стала критически важна, я понимал, что будет тяжело.

Местность к западу от Тихой была сельскохозяйственной. Поля, разделённые лесополосами, оросительные каналы и крестьянские наделы за низкими каменными заборами. Дороги тут шли ровно там, где не было полей, садов, огородов и каналов. Как ни выбирай, но строго на запад двигаться не получалось.

Мы ехали будто по извилистой ленте, замедляясь на поворотах, то растягиваясь, то сжимаясь обратно. Поэтому, несмотря на приказ, скорость не сказать, чтобы сильно возросла. А гухулы двигались напрямик. Для обвитых псевдоплотью трупов что дорога, что поле, что заборчик — всё одно. Знай только конечностями шевели.

Я видел это, скрипел зубами и считал про себя расстояние. Если так и дальше пойдёт, к вечеру они по-прежнему будут висеть у нас на хвосте. А мы только больше устанем.

— Уходим с дороги! — приказал я. — Идём строго на запад. Напрямик.

Ситранис посмотрел на меня, затем на поле, которое отделяло нас от следующей лесополосы, и покачал головой:

— Земля рыхлая. Переханы будут вязнуть.

— И всё равно быстрее, чем по дороге петлять.

Он не стал спорить. Колонна свернула с дороги, и мы двинулись через поле. Переханы сразу же ощутили разницу. Копыта зачавкали по влажной земле, и скорость, которую мы выиграли на спрямлении пути, потерялась на вязком грунте. Животные проваливались по щиколотку, а местами и глубже. Им приходилось тяжело работать ногами, выдёргивая копыта из грязи, и я чувствовал, как мой перехан напрягается под седлом.

Гонг-два такой скачки — и животные выдохнутся. Переханы и так двигались на пределе чуть ли не с самого утра. Если сейчас загнать их, они уже самостоятельно перейдут на шаг, а заставить их изменить мнение очень тяжело. По-настоящему упрямые животные, как ни понукай.

Я поднял руку и приказал сбавить скорость.

— Так мы не оторвёмся! — заметил Ситранис.

— Да я уже как-то и не рассчитываю, — признался я.

Гонг. Другой. Солнце перевалило за полдень и начало клониться к западу. Местность постепенно менялась: поля становились суше, лесополосы реже. Мы выходили на водораздел — ту пологую возвышенность, что отделяла бассейн Тихой от равнин, прилегающих к торговой дороге. Здесь земля была твёрже, и переханы пошли бодрее.

Я снова оглянулся. Гухулы всё ещё были видны, но превратились в едва различимые точки на горизонте. Тем не менее, они не перестали двигаться по нашим следам. Вскоре пришлось устроить короткий привал. Позволить отдохнуть переханам, а бойцам — перекусить. Я дал людям и нашим животным пару чаш.

А потом колонна снова вытянулась по полю, и мы двинулись на запад. Как бы ни было неприятно осознавать, но оторваться не выходило. Орда ночью двигается быстро, не зная усталости. Если высший будет гнать гухулов по нашим следам, рано или поздно догонит.

Возможно, утром получится избавиться от хвоста, и тогда наш след потеряют. В любом случае, я хотел бы в эту ночь хоть немного поспать, перед тем как ставить купол. Поэтому заранее начал высматривать место для ночлега.

За три гонга до заката я заметил удобный холм. Он возвышался над окрестностями скачков на тридцать, и с его вершины хорошо просматривались местность вокруг. Там виднелись даже какие-то домики, которые можно было занять, не дожидаясь, когда бойцы поставят шатёр.

Я не стал смотреть, как разбивают лагерь. Нашёл подходящий домик, сел на одну из кроватей, достал еды и принялся на скорую руку ужинать.

— Разбудите через три гонга, — сказал я Ситранису, прожёвывая сушёное мясо. — Или раньше, если что-то начнётся.

— Успеешь выспаться? — усомнился регой.

— Это вряд ли, — отрицательно помотал я головой. — Зато глаза всю ночь не будут слипаться.

Доев, я устроился на кровати и сразу же вырубился.

Разбудили меня, как и просил, через три гонга. Небо уже полностью потемнело, звёзды высыпали густо-густо, и Светлая Дорога серебристой рекой протекала через весь небосвод. Я сел, потёр лицо, разгоняя остатки сна, и огляделся. Лагерь ещё не спал, но укладывался. Только часовые стояли по периметру, внимательно вглядываясь в темноту.

Я собрался и приступил к работе. Часовые разложили чёрный песок, а я поднял струи ветра, которые его втягивали. Купол поднимался от земли и, закручиваясь вокруг лагеря, смыкался над головой. На этот раз я сделал его плотнее обычного, не пожалев и потратив больше сил. Если гухулы подойдут близко, пусть хоть носом в него уткнутся — не увидят, не почуют.