Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 17

Пора. Ночь не будет ждать.

Из лагеря мы выехали, едва окончательно стемнело. До северных ворот добрались, пугая беженцев, которые пристроились по краям улицы. Люди Мариатидиса подняли решётку, и мы с облегчением выбрались за стены, на открытое пространство. Ферт действительно уже был на месте. И даже купол успел поставить, прикрыв часть стены, ворота и пространство перед ними.

Сначала ничего не происходило. Демоны не спешили штурмовать городок, что и понятно. Орда без вождя слишком мало собирает жизненной силы. И слишком много теряет, когда жертвы, вместо того чтобы стать жертвами, убивают демонов. Но, как я и подозревал, низшие всё-таки не могли долго противиться инстинктам.

И вскоре стали стягиваться к городку со всей округи.

— С юго-запада подходят группами! Скапливаются в двух полётах стрелы! — сообщили сверху.

Я махнул рукой, показывая, что услышал, и развернул перехана. Отряд, всё это время ждавший под куполом, двинулся за мной. Держась под стеной, мы обогнули городок с запада. И вскоре действительно выехали к скоплению врага.

Демоны собирались в отдалении. Сплошь низшие — песчаные люди, Кровавые Персты. На мой взгляд, их было не меньше нескольких тысяч. Они стекались с юга несколькими ручейками, но дальше не шли. Видимо, чувство, заменявшее им страх, подсказывало: не надо лезть на рожон.

А вот я оставлять эту нечисть в окрестностях не собирался. Перед глазами всё ещё стояли два маленьких глуха в разорённой деревне. Не хочу больше такого видеть…

Я приказал своим строиться клином. Сначала ехали шагом, не напрягая переханов. Шагов за сто до первых врагов перешли на рысь. А дальше рванули галопом. Земля гулко задрожала под тысячами копыт. Я выставил копьё, целясь в гущу врага, а следом за мной повторили воины. Они-то в темноте видеть, как я, не могли, но уже привыкли следовать примеру.

Мы врезались в толпу низших. Копьё пропороло песчаного человека, и тот рассыпался чёрным песком. Я перевёл наконечник на следующего, а ещё одного, который прыгнул на круп моего перехана, сбил кто-то из бойцов, скакавших следом.

Клин прошёл сквозь толщу врага. Мы неслись в облаке чёрного песка и пыли, оставляя за собой просеку, которая быстро заполнялась врагами. В какой-то момент демоны впереди закончились, а я проехал ещё немного, постепенно замедляясь — и начал разворачивать перехана, снова поднимая копьё. Не дав демонам и шанса опомниться, отряд пошёл на второй заход. Не знаю, что там было видно на стенах, но кричали оттуда очень радостно. Особенно, когда мы второй раз прорвались через вражескую толпу.

После второго захода я начал отводить своих к стенам. Потерь не было, но это не могло продолжаться вечно. Рано или поздно кто-нибудь ошибётся, и я лишусь ещё одного человека. Лучше бы этого избежать, взамен оставив демонам небольшой подарок.

Потянувшись к Дикому Шёпоту, я втянул энергию, разлитую в воздухе после гибели низших, и создал сотню «нашёптышей». Фигуры в чёрных доспехах, с такими же чёрными топорами, восстали из грязи и, получив приказ, бросились на врага. Толпа демонов и без того успела сильно поредеть усилиями моего отряда. Ну теперь и вовсе началась такая бойня, что можно было насчёт штурма какое-то время не волноваться.

— Отходим! — крикнул я и повёл отряд к стенам, забирая дальше на юг.

Мы проехали мимо южных ворот, повернули на запад, затем — на север. Когда проезжали вдоль западной стены, сверху донёсся крик:

— Воевода! Демоны скапливаются за торговым трактом!

Я махнул рукой, подтверждая, что принял, и повёл бойцов на запад. Здесь, за дорогой, и вправду скопилось ещё несколько тысяч низших. Нам их было не видно, зато вовремя заметили со стен. Тактику я менять не стал.

Мы прошли сквозь толпу четыре раза. Туда и обратно, туда и обратно. Переханы уже начинали уставать, копья ломались: я и сам копьё чуть потерял на третьем заходе. После четвёртого захода я снова создал сотню песчаных воинов, отправил их добивать остатки, а сам увёл отряд к северным воротам.

Под куполом, в безопасности, бойцы наконец-то спешились. Те, кто потерял копья, разбирали новые из запаса, сложенного у ворот. Раненые — а такие были — уезжали в город на лечение. А все, кто остался, сели отдыхать, ожидая новых сообщений со стены.

Мы выезжали ещё несколько раз. Каждый раз — новая цель, новое скопление демонов. И каждый раз проходило по одному сценарию. А вот спустя три гонга работать стало сложнее. Демонов вокруг городка становилось больше, но они по-прежнему не решались на штурм. Мы теперь объезжали стены постоянно, не делая перерывы. Я выбирал те группы, которые можно уничтожить быстро и без больших потерь. Ударили, отошли, скрылись под куполом. Снова ударили.

Под утро демоны всё-таки решились. Я как раз вёл отряд обратно к куполу, когда со стороны южной стены пришла в движение масса врагов. Тысячи ног, когтей и лап азартно заскребли по камню. Низшие покатились к стенам.

Я развернул перехана и, не заезжая под купол, повёл отряд вдоль стены. Низшие как раз успели до неё добраться. Они лезли вверх, цепляясь за кладку, и кочевники, стоявшие на площадках, стреляли чуть ли не в упор. Я видел, как один из гухулов, пронзённый тремя стрелами, всё равно карабкался. До тех пор, пока чей-то топор не сбросил его обратно. Вскоре, как и всегда, под стеной начали расти живые лестницы.

Мы ударили с фланга. Клин прорезал толпу демонов, как серп — траву. Песчаные люди превращались в труху, гухулы кувыркались под копытами. А вот Кровавые Персты огрызались, но их лезвия не доставали до всадников, мчавшихся мимо на полном скаку.

Со стены, когда мой отряд нёсся внизу, естественно, старались не стрелять. Однако сразу после в наступающих тварей полетели стрелы и камни. А с ними и заклятия городских шептунов, которых Лашнах расставил по стене. Яркие вспышки Холодного Света, вихри песка, ледяные иглы. Когда всё это многообразие достигло демонов, первая волна захлебнулась, а враги стали отступать, чего за ними обычно не водилось.

Больше попыток штурмовать стены не было. А едва небо на востоке посветлело, демоны и вовсе растворились в темноте, бросившись на поиски убежищ. Понимая, что бой, похоже, закончился, я приказал всем своим отдыхать. Что толку стоять на стенах, если можно ещё пару гонгов вздремнуть, раз уж не будет последнего натиска?

Утром город пришёл в движение. Едва лишь полноценно рассвело, Лашнах отдал приказ выступать. Мои люди выскользнули первыми, благо что ворота были близко. Мы отъехали по тракту чуть дальше и встали, со стороны наблюдая за происходящим.

Колонна беженцев начала вытекать из обоих городских ворот. Медленно- медленно, как густой сироп. На дороге эти два потока сливались в один и текли дальше на север, в сторону Ферунда. С беженцами я недавно уже намучался и не горел желанием снова слушать жалобы. Поэтому свой отряд вёл впереди, не удаляясь слишком сильно, но и не приближаясь к колонне.

Путь на север занял четырнадцать дней. Мы ехали медленно. Во-первых, потому что такая масса людей быстро двигаться не может. А, во-вторых, потому что большая часть беженцев шла пешком.

Людская река растягивалась, регулярно приходилось ждать отстающих. К тому же, в первые дни нам то и дело встречались отдельные отряды, ещё не знавшие, что Губун пал. Ополченцы, наёмники, воинские подразделения — все они шли на юг, надеясь успеть к битве. Я отправлял их к Лашнаху, пусть тысячник сам разбирается. Не проходило и пары чаш, как эти отряды разворачивались, чтобы уйти обратно.

Разведчики, шедшие впереди, то и дело натыкались на лёжки демонов. Днём твари зарывались в землю, прячась от солнца, так что заметить их было непросто. Но если замечали, то убивали их безжалостно.

Чтобы не страдали мои бойцы, я вперёд высылал песчаных воинов. Они топтались по земле над лёжкой, провоцируя демонов, и когда те вылезали — а вылезали они всегда, голодные и злые — мы добивали их. Чаще всего хватало самих «нашёптышей». Если нет, в дело вступали наши копья.