Вечные Пески. Том 8 (СИ), стр. 11

— Это кто меня тут чернью назвал, а? Ещё и правилам приличия учить решил?

Кулак одного регоя на другого регоя, может, и не произвёл впечатления. Вот только на кулаке имелась печатка аристократа, а это был весомый аргумент, чтобы сдать назад. Одно дело — пытаться побить «какого-то наёмника», а совсем другое — поднять руку на представителя молодой семьи.

— Нас нельзя бить! — завизжал «помойный иух», который вообще, похоже, нормально разговаривать не умел. — Вы ответите перед судом семей!..

Ситранис, уже сделавший было шаг к Скатару и его помощнику, цыкнул зубом. И с огромной досадой сплюнув под ноги, всё-таки вернулся к нам.

— Послушай, наёмник! — Скатар, между тем, высокомерно смерил меня взглядом. — Ты заключишь контракт со мной на защиту! И это перебьёт вшивый контракт командования!

— Не хочу, — ответил я.

— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело! — заносчиво объяснил мне Скатар. — В моих силах сделать так, что ты никогда не попадёшь в Междуречье! Мой брат состоит в совете семьи Аравантис! К нему все прислушиваются! И если семья занесёт тебя в запрещённый список, путь на ту сторону Тихой будет тебе заказан! Понимаешь?

Очень хотелось рассмеяться и послать его. Даже если меня в какие-то списки занесут, то вскоре вычеркнут. Слово одной семьи в моём случае ничего не решит. Я ведь не только наёмник, но и шептун. Однако не успел я рта раскрыть, как мне на плечо опустилась рука. Я оглянулся и увидел Ферта.

— Ишер, пусть их угрозы и пустой звук для тебя… Но подумай о людях в городе. Мне кажется, нужно дать этим троим, — шептун кивнул на наших гостей, а я вскинул брови, — шанс на заключение договора с нами.

Вначале я глядел на Ферта с удивлением и неприязнью. Однако чем дальше он говорил, тем больше я убеждался: пожилой шептун что-то задумал. И мне всё сильнее хотелось узнать, что именно…

— Да? — озвучил я свои сомнения.

— Да! — закивал Ферт. — Они оскорбили тебя, твоих людей, меня… Мы не можем простить им такого. И всё же мы готовы пойти на мировую. И даже заключить этот контракт… Думаю, что даже бесплатно.

Если на предыдущих словах Ферта лицо Скатара вытянулось, то теперь толстяк радостно заулыбался.

— Бесплатно? — с довольным видом переспросил он.

— Конечно. Мы же не хотим ссориться с семьёй Аравантис, — покачав головой, заметил Ферт. — И даже готовы оказать ей услугу. Причём на безвозмездной основе. Однако пусть эти трое в качестве извинений… Эм… Станцуют, например.

— И что мы должны станцевать? — уточнил «помойный иух», пока толстяк возмущённо хватал ртом воздух.

Идеальный приспособленец. Ему бы с такой гибкостью в передвижном балагане выступать.

— Ну… Я и сам не знаю, — Ферт, задумавшись, посмотрел на меня и Ситраниса.

А наш регой, не растерявшись, предложил:

— Весёлый танец фукот! Ишер, помнишь, как в харчевне мужики вчера отплясывали?

— Да, точно! — согласился Ферт. — Вон, даже площадка есть…

Шептун указал в сторону, где посреди травы было заметно грязное пятно. И вот тут я его коварство в должной мере оценил… Я это грязное пятно помнил. Сам сказал своим людям к нему не приближаться. Там в землю зарылись качург с десятком Кровавых Перстов.

Правда, подвёл Ферт к этому слишком прямолинейно. Скатар и его спутники стали переглядываться, хмурясь. То ли чуяли подвох, то ли их так оскорбляла перспектива плясок. Странно… Вот как массу людей угробить ради процветания семьи, так это они готовы. А как для сохранения её же, семьи то есть, прибылей, станцевать — уже задумываются.

В остальном я предложение Ферта очень одобрял. Меня эта троица невероятно раздражала. Да и Мариатидису хотелось помочь. Он, пока мы разговаривали со Скатаром, сидел на своих носилках, будто помоями облитый. Разве что зубами не скрипел, но побледнел куда сильнее, чем в начале разговора. Мало приятного, когда тебя, члена семьи, какой-то работник ни в грош не ставит.

— А что… Хорошая идея! — поддержал я Ферта. — Вы потанцуете в грязи, обольётесь ей… Как пытались облить грязью меня и моих людей. После этого мы не будем иметь к вам претензий, так что сможем заключить договор. И даже на безвозмездной основе. Что скажете?

— Танцевать перед вами в грязи⁈ — не выдержал всё-таки Скатар.

— Можете отказаться… Но тогда мы обязательно передадим вашей семье историю о том, что тут случилось под Мерханом, — вздохнул я.

Тут уже «иух помойный» не выдержал, принялся начальству на ухо что-то шептать, а лицо Скатара стало задумчивым. После чего он нахмурился и вновь повернулся ко мне:

— Значит, мы быстренько спляшем в грязи, а вы поможете нам здесь, ну и потом доведёте до Танлаварской переправы через Тихую, так?

О сопровождении речи не было вообще-то. Но… Почему бы и нет?

— А вдруг обманут? — напрягся чужой регой.

— А я подпишу договор. Вот прямо сейчас, — предложил я. — Подготовьте его.

— Ты его подпишешь сейчас, а мы? — недоверчиво уточнил Скатар.

— А вы после танца! — я улыбнулся.

— Ишер, мне кажется… — Мариатидис попытался вмешаться, но я обернулся к нему и проговорил:

— Регой Мариатидис, будь нашим гостем. Я вижу, твоей ноге досталось… Мои шептуны помогут залечить ранение.

— Да, но…

— Договорились? — с едва заметным нажимом спросил я.

Видимо, лимит доверия ко мне у Мариатидиса был больше, чем к троим дебилам. Поэтому он растерянно кивнул, хоть и не понимал, естественно, задумки Ферта.

— Ну так что? Где договор? — повернулся я к Скатару.

— Дай нам чашу-другую, и мы с ним вернёмся, наёмник! — пообещал тот и, развернувшись, прошествовал к воротам Мерхана.

А следом за ним потянулись и его спутники.

Глава 177

— Давай, пока есть время, обсудим, — сказал я, когда Алана принялась лечить ногу Мариатидиса. — Что ты там мне предложить хотел?

— Да теперь-то чего уж! — с досадой вздохнул молодой регой. — У меня стойкое ощущение, что меня с этим заданием от семьи крупно подставили…

— Всё может быть, — согласился я. — Но ты особо не переживай. Если эти трое выполнят обещанное…

— Да не будут они ничего выполнять, Ишер! — в сердцах воскликнул Мариатидис. — Как только ты договор подпишешь, Скатар ткнёт свою подпись с другой стороны, и всё!

— Что всё? — не понял я.

— Будешь ему служить до выполнения контракта, — поморщился Мариатидис.

— Стой-стой! Брат! Не-не, так не получится! — вмешался Ситранис. — Была же устная договорённость!

— И что? У него брат в совете семьи, — мрачно напомнил Мариатидис. — Да, он там мелочь, конечно… Но уж точно защитит родственничка.

— Так мы и не пойдём в совет семьи, — сразу прояснил я. — Мы представим дело на Суд Междуречья.

— И что ты в Суде от Скатара требовать будешь? — раздражённо отмахнулся Мариатидис. — Чтобы он потанцевал в грязи?

— Требовать мы будем полную оплату найма, — покачал я головой. — Сейчас у нас есть устная договорённость: он танцует со своими друзьями в грязи, я — заключаю договор. У нас два свидетеля-аристократа, есть свидетель-шептун. Этого достаточно, чтобы потребовать с него компенсацию за неустойку по контракту, который мне придётся разорвать. И полную оплату по тарифам Гильдии наёмников за найм. А это, я тебе скажу, сумма немаленькая. До переправы через Тихую где-то дней десять пути. У меня в отряде сейчас четыре тысячи бойцов. Если контракт не предусматривает питание за счёт нанимателя, то платить надо столько же, сколько мы потеряли из-за его найма. А нам командование обещало по ползолотого за кочевников и по золотому за бойцов из других краёв. У нас, конечно, много убитых… Но сорок тысяч золотых за сопровождение? Сомневаюсь, что ваша семья такие выплаты на себя возьмёт. А у Скатара, думаю, таких денег банально нет.

— Но и ты ведь ничего не получишь! — со вздохом заметил Мариатидис. — Его просто отправят в рабство на рудники. В лучшем случае, несколько золотых выручишь.

— Ну да… Зато братца Скатара после этого выпрут из совета семьи, — усмехнулся Ситранис. — И, думаю, такой расклад Ишера полностью устроит.