На границе Великого леса. Тетралогия (СИ), стр. 68

– Да не хочу я на Авалон этот ехать! – заорал я в ответ. – Сами в свои игры играйте. Я аптекарь! Аптекарь, а не особист! Понял, ротмистр? Хочешь, суй меня в пресс‑хату, другого ответа не услышишь.

– Ладно, не кипятись, – неожиданно миролюбиво сказал он. – Это и правда важный вопрос. И он касается одного человека, которого ты знаешь.

– Да клал я вприсядку на всех твоих знакомых. Понял? – орал я. – Отвяжись ты от меня, наконец. Я тебе и так все докладываю. Чего тебе от меня еще надо? Ни на какой Авалон не поеду. Хоть режь!

– Тебя никто ни о чем не просит, – зловеще произнес ротмистр, – Если понадобится, ты туда пешком пойдешь. Скан приглашения мне на почту, и быстро. А добрый я с тобой, потому что ты серьезного успеха добился. Продолжишь и дальше так со мной разговаривать, снажьего дерьма кусок, я тебя в управлении закрою и мозги вскипячу. Будешь потом ходить и на лампочку смеяться. Что нужно сделать, ты уже понял. Это была не просьба, это приказ. Все, отбой.

– Сука! Ненавижу! – в сердцах сказал я, но тут снова услышал:

Плямм! Это смска.

«Идем завтра в 6−00. И. Л.»

«Принял», – ответил я. – «Одежда походная. Внешность замаскировать. Встречаемся на границе сервитута со стороны свалки.»

«Ок», – сообщил мне экран телефона и потух.

Вот и все, дело сделано. Завтра сойдутся в эпической битве две могущественных сущности, один из сильнейших магов этого мира, Хтонь, как заинтересованный игрок, и я, скромный аптекарь, имеющий в активе несколько зелий и вживленный в тело амулет. Какие тут могут быть сомнения? У меня есть все, что нужно для оглушительной победы.

– Что‑то ведь еще хотел сделать, – напряг я уставший мозг. – Что‑то из арсенала Дюдюки Барбидокской. Ах да! – вспомнилось вдруг. – Хотел же отомстить ей за хамское поведение. Ты хотела шуток, бабуля? Их есть у меня.

И я решительно зашагал в сторону свалки. У тамошних гоблинов в избытке имеется то, что мне нужно. Ох и посмеюсь я завтра. Только бы не заржать вслух! Только бы не заржать! А то я даже до Хтони не дойду, она меня в мухомор превратит.

Глава 8

Маскировка у госпожи Инвитари Лауранны не удалась от слова совсем. Одета она была предельно просто: водолазка, комбинезон и высокие шнурованные ботиночки. Только вот все это не скрывало ее прелестей, а совсем наоборот – обтягивало и подчеркивало. И даже пышные волосы, стянутые в косу и прикрытые кокетливой кепочкой, отливали таким блеском, что гоблины, испуганно выглядывавшие из‑за куч мусора, не могли оторвать от нее глаз. Я у них купил вчера кое‑что из реквизита. И теперь на эту мою покупку госпожа атташе взирала с таким брезгливым недоумением, словно увидела бомжа, купающегося в ее собственной ванной. Собственно, это было недалеко от истины.

– Что это? – требовательно спросила она.

– Одеяло из собачьих шкур, – любезно пояснил я.

– Зачем оно? – не поняла эльфийка.

– У нас был уговор, скрепленный нерушимой клятвой, – напомнил я. – До места командую я, а вы подчиняетесь. Вы согласны с условиями, госпожа? Или наш контракт будет расторгнут с выплатой мне положенных пятидесяти тысяч?

– Какое отношение имеет эта гадость к нашим договоренностям? – ледяным тоном поинтересовалась она.

– Знаете, как вас обнаружили в прошлый раз? – спросил я.

– Птицы, – поморщилась она. – Хотя я думала, что меня выдал мой запах.

– И то и другое, – кивнул я. – Птицы увидели незнакомое двуногое существо, а Хозяин почуял запах. Вам придется притвориться животным.

– Ты спятил, снага? – побледнела она. – Ты хочешь…

– От границы леса до места вы пойдете на четвереньках, укрытая этим одеялом, – с каменным лицом сказал я. – А все видимые части тела обработаете курвобобровой струей. Руки, лицо и волосы. Вы пахнете так, что даже я чую. Хозяин же почувствует ваше присутствие за несколько километров. Так оно и вышло в прошлый раз.

– Как ты позовешь его? – скрипнула она зубами, не став спорить.

– Есть одно дерево, – сказал я. – Нужно обнять его и произнести определенные слова. И тогда он явится. Конечно же, если он почует постороннего, то не придет. Он ведь не дурак. Посмотрит издалека, посмеется, а потом заведет нас в трясину. Или бросит в бой все свое зверье.

– Этого я не боюсь, – отмахнулась она.

– Зато я боюсь, – спокойно ответил я. – Я не являюсь могущественным магом, госпожа. Я хочу выйти из этого леса живым. Если у меня нет шансов, я туда просто не пойду. Меня разорвут в клочья, а вы будете бродить по Хтони, пока не утонете в болоте или не сойдете с ума от страха. Вам не дадут там ни спать, ни есть, ни пить. Никакая сила вам не поможет. Вы просто будете умирать дольше и мучительней, чем я.

– Я сильнее, чем какая‑то сущность из Хтони, – спокойно ответила она. – Я убью его, как только увижу.

– Так вы его не увидите, – возразил я. – Вы сможете убить Хозяина, только застав его врасплох. Для этого я вам и нужен.

Невидимое щупальце мягко коснулось моего сознания и тут же отступило, почуяв защиту. Эльфийка скривилась, словно съев лимон, но давить не стала.

– Как ты это сделал? – неохотно спросила она. – Я могу сломать твою защиту, но тогда ты станешь бесполезным овощем. Это какое‑то зелье?

– Зелье, – подтвердил я. – И вы сами знаете, почему я его использую.

– Зря, – поджала она губы. – Тебя ждала бы хорошая судьба. Много денег, знания, новые впечатления. А потом, по окончании контракта, ты бы вернулся к своей обычной жизни.

– Если покажете мне того, кто проживает на пенсии после такой службы, то обещаю подумать, – усмехнулся я, и она, зло сжав зубы, отвернулась.

– Я не поползу на четвереньках, укрытая вонючей шкурой, – свирепо прошипела она, а потом добавила почти что жалобно. – Она же блохастая! И пахнет собакой. Это так гадко!

– Предложите другое решение, госпожа, – пожал я плечами. – Я клянусь кровью Христовой, что если вы сделаете так, как я говорю, то доведу вас до места целой и невредимой. И я клянусь, что вы увидите Хозяина Хтони своими глазами и сможете нанести удар.

– Ты веришь в распятого? – с интересом посмотрела она на меня.

– Верю, – сказал я. – И я не солгал ни в едином слове. Вот струя, натирайте руки, лицо и волосы, госпожа. Нам пора идти. Солнышко поднимается. Шкурой нужно укрыться на границе леса. Там уже начинается власть Хозяина.

– Какая вонь! – с отвращением сказала она, плеснув на руки из флакона несколько капель курвобобровой струи.

– Так они метят свою территорию, госпожа, – развел я руками. – Этот запах в Хтони знают все. Он не вызовет особенного интереса, а ваш собственный запах отобьет.

– Хорошо, – решительно сказала волшебная красавица и щедро плеснула из флакона себе на голову.

Только бы не заржать. Только бы не заржать. Только бы не заржать…

Веселая поначалу шутка оказалась не такой уж и веселой. До заветной поляны идти примерно километр, и все это расстояние знатная эльфийка Инвитари Лауранна проделала на карачках, замотанная в блохастую шкуру. Она разорвала щегольский комбинезон и сбила в кровь колени, но ни стона, ни жалобы я от нее не услышал. Жестоко получилось, но включать заднюю уже нельзя. За такое она испепелит меня на месте. Нет, она должна ответить за свое поведение, только вот идем мы уж очень медленно. Она все же не собака.

Я ведь вижу ее ауру, эта женщина просто залита слепящим магическим светом. Она наполнена силой по самую макушку, а еще под ее водолазкой сияет массивный амулет. Сияют перстни на пальцах, невзрачные серебряные браслеты и даже простенькие на вид серьги, которые и не серьги вовсе. Это мощнейшие артефакты, которые усиливают ее и без того запредельную мощь.

Интересно, – подумал я. – Она убьет меня до того, как мы выйдем из леса или после? Я бы сделал это прямо на опушке. Кто‑то ведь должен нести тушу убитого Хозяина. Не она же сама ее потащит.

– Мы на месте, госпожа, – сказал я, показывая из‑за кустов на заветную поляну. – Мне приступать?