Капитан ближнего плавания (СИ), стр. 22
— Ну да, конечно! Романтика-то у нас хоть куда: сидишь по полгода в банке и ждешь, когда что-нибудь сломается…
— Это ты верно заметила, но Флот — я все Флоты в виллу имею — потребляет всего пять процентов ресурсов человечества, а Преобразование в целом — уже больше семидесяти. И вот все т, что работу Флота обеспечивает, этой романтики куда как больше предоставляет. Романтика — ведь это что? Это когда человек начинает гордиться тем, что он на пользу всем сделать смог! И вот после того, как Иришка о своей затее объявила, очень много людей молодых очень сильно захотели именно такой романтики хлебнуть. Сколько времени-то прошло, месяца два с небольшим всего? А заявок от будущих выпускников школ на поступление в инженерные институты на специальности, Флот обеспечивающие, уже стало почти втрое больше прошлогоднего.
— Хм… ну если так смотреть на ее затею…
— Но это только первая выгода, причем самая маленькая.
— А какая большая?
— Ты-то только окончательные отчеты посмотрела, потому что изначально против ее затеи была, а я… точнее Сашка все же, он и меня их смотреть попросил, так вот: когда дефектоскописты первый свой, самый предварительный отчет по корпусу выдали, уже стало ясно, что средств на ремонт не хватит. Но только если его по-старому проводить, а народ-то очень Иришкиной идеей вдохновился! Причем среди них людей было очень много, ко Флоту и даже в Преобразованию вообще никакого отношения не имеющих. И вот народ принялся думать, а как бы ремонт подешевле провести. И ты знаешь, недели полторы прошло с публикации отчета по легкому корпусу, а уже три девчонки из института водного транспорта прислали очень интересные предложения: у них вроде выходит, что полный ремонт почти впятеро дешевле станет!
— Школьницы, что ли? Они напридумывают… Ирочка тому пример живой.
— Нет, инженеры, но молодые, им вряд ли по пятьдесят исполнилось. Но у них водные суда так ремонтировались, стальные да алюминиевые, а они свою серийную установку, которая уже не одну сотню лет используется, просто и на титане опробовали. В море-то и коррозия быстро идет, и усталость металла проявляется гораздо быстрее, так что у низ процесс отработан полностью: сначала вслед за дефектоскопом едет электроэррозионная машина, которая все повреждения просто с корпуса срезает, а за ней плазмотрон весь убранный металл заново напыляет.
— Если есть чего срезать, а тут — ты отчет-то дефектоскопистов видел? В прочном корпусе вообще дыра!
— Видел, видел. И еще я и то, что девчонки прислали, видел: у низ в море всякой дряни много плавает, они показали, как их агрегат полуметровую дыру в корпусе судна заделывает: с одной стороны ставят временную заплатку, в дыре весь металл наращивают, затем заплатку срезают и там плазмотроном все заполировывают. Структура металла получается идеальной! Правда, установка их стоит миллионов семь…
— Вот видишь! А говоришь: дешевле ремонт обойдется…
— И Сашка тоже считает, что дешевле. Конечно, на одном «Горбунке» вроде как сплошной убыток… но тут как раз и третья, причем самая большая, выгода возникает.
— И какая же?
— А ты все еще считаешь, что корабли нам дарят чтобы нам было на что на пенсии хлеб насущный покупать? Все корабли Флота — и у нас, и у Восточников, и у латинян с республиканцами ходят по графикам, на десяток дет вперед составленным. А мы, частники, контракты на перевозки заключаем хоть на пару лет, хоть на полгода. Мы с Иваном сейчас на три года контракт подписали на рейсы к Плутону, но нам для «Рысака» еще много денег предстоит заработать, а вот Васька Суханов подписался только на один рейс. Частник обеспечивает гибкость программе, нас, частников, в обязательный план не ставят, мы в планах лишь полезная опция. И вот был бы частный «Горбунок», тогда бы топливный завод не остался бы без сырья. Да, частник дороже обходится — но он хотя бы теоретически доступен, а все нынешние «Горбунки» еще десять лет строго по графику бегать будут. Так что если Ириша свой «Горбунок» за год восстановит, то она одним рейсом… да, дальним, но вне графика, дыру в топливной программе через пору лет и закроет.
— Ради одного рейса…
— А я к чему: кто мне только что про сотню списываемых буксиров говорил? Если их ремонт будет раз в пять дешевле, то можно будет их не списывать, а как раз частникам и передать.
— Ремонт корпуса будет дешевле, а прочее все? Сказки это…
— Не такие уж сказки: Степка говорил, что у него в институте народ сидит теперь и думает, как бы двигатели к «Горбункам» за три копейки в полтора раза форсировать.
— И ты думаешь, что у них что-то получится?
— За три копейки — нет. Но парни, которые для «Рысака» увеличили тягу более чем вдвое…
— А во что это обошлось? И сколько они там лет трудились? У Степки уже правнук за это время родился!
— А они уже все придумали, так что поставить все то же самое, но в другом форм-факторе…
— Но я своего мнения не изменю!
— И не изменяй. Да, совсем забыл: Сашка еще просил тебе благодарность передать за то, что ты такую умную внучку воспитала. Говорит, что ей явно твои гены хитрости и сообразительности передались.
— Так уж и мои?
— Ну да, у меня-то таких отродясь не было, ты мне об этом минимум раз в неделю говорить не забываешь. Ну и последнее: он предложил в качестве награды за твою наследственную гениальность тебе к внучке слетать, подбодрить там ее, полезных советов Иришке надавать…
— Ты меня выгнать из дому мечтаешь?
— Нет, конечно, как ты только подумать такое могла! Но ты же знаешь Сашку… а Сашка меня знает и знает, что одну я тебя никуда не отпущу.
— Ну ты и жук! Когда летим?
— Можем на яхте в начале августа. А можем — если ты, конечно, не против — через две недели на «Горбунке», который после профилактики с первой конюшни на Марс пойдет. Быстро пойдет, с пустыми баржами-контейнеровозами. Заодно можем и на ремонт Иришкиной «Семерки» глянуть… нам тогда завтра вечером нужно будет вылетать. Тебе вещи помочь собрать?
Детей на Марсе было очень немного, так что все они довольно быстро друг друга находили и создавали свои дружеские компании. И Ириной подругой стала Нурия Вега Касас. Родители девочки работали на Энергозаволе, а там детям вообще жить не позволялось — и Нурия поступила в школу навигаторов Северной Империи — единственной, а которой никаких особых требований по хдоровбю к учащимся не предъявлялось. Не предъявлялось потому, что навигаторы большей частью работали на планетных станциях управления полетами, а то, что Нурия была гражданкой Латинского Союза, совершенно роли не играло: здесь, на Марсе в этом плане царил «интернационал». Оставалось загадкой лишь то, как Нурию родители вообще на Марс притащили: дети-то на Марс могли попасть только в качестве учащихся каких-то школ Флота или Службы — а на Земле девочка ни в какую из таких школ даже не пыталась поступить, но так как других «общедоступных» школ на Марсе не было, она стала учиться в этой.
И училась довольно неплохо — но и у нее была та же проблема, что и у Иры: она была в школе единственной девочкой. Так что, как пошутила Валентина Николаевна, дружба девочек стала практически неизбежной. Конечно, жили и учились на станции «Рассвет» и другие девочки, их тут больше сорока человек в разных школах обучалось — но другие как раз чаще всего в своих школах и группировались, а вот «две одинокие души» ни к одной из таких групп как-то не примкнули, им и вдвоем дружить было неплохо. Потому что девочки сразу же «нашли общий язык».
В Службе Преобразования было четыре «официальных языка», и все члены экипажей были обязаны знать хотя бы три из них. Но на английском разговаривали только сотрудники, работающие на станциях и кораблях Республики, и его все остальные работники Службы считали в лучшем случае «факультативным». А Ира успела до поступления в школу капитанов выучить только испанский — ну а Нурия, хотя вообще не планировала работать в Системе, выучила, причем очень неплохо, и русский. И теперь обе девочки яростно изучали китайский — и, собственно, необходимость учить китайский девочек и познакомила: в самих школах язык не преподавался и обе они дополнительно ходили в одну и ту же небольшую именно «языковую школу». И совместные занятия девочек дополнительно сблизило и позволило им лучше узнать друг друга, да и придумывать разные развлечения вдвоем было интереснее. А так же совместно заниматься разными интересными делами.