Капитан ближнего плавания (СИ), стр. 19

Так что девочка, еще раз попросив информаторий просчитать все варианты, в очередном своем репортаже поделилась со зрителями пришедшей ей в голову идеей:

— Два месяца назад я вам рассказала о мелкой аварии с «Горбунком», доставляющим сырье с Эскималя на Энергозавод, а вчера инженеры Энергозавода опубликовали отчет о последствиях этой действительно незначительной аварии. Возможно, многие из вас его уже видели, но я вкратце повторю основные его положения: из-за необходимости срочного ремонта охладителей и задержки перевозок на три месяца, причем на три наиболее удобных для доставки сырья месяца, с большим опозданием на Марс будет доставлено полмиллиона тонн сырья, то есть почти год топливный завод станции будет работать на половинной мощности и не произведет двадцать тысяч тонн потенциального топлива для энергетических реакторов. Это довольно немного, но топлива и без того едва хватает Флоту, а учитывая, что полный топливный цикл занимает более ста лет, последствия этого сбоя буду ощущаться еще очень долго. Но это вы и сами прекрасно знаете, а я о другом хочу сказать: столь серьезный сбой произошел из-за того, что у нас просто не было хотя бы одного резервного «Горбунка». Именно «Горбунка», так как причалы на Эскимали не могут принимать более крупные корабли. Но последний «Горбунок» сошел со стапеля семьдесят два года назад, а на астероидах более крупные корабли использовать не получается — и оказывается, что заменить вышедший из строя буксир просто нечем. И из-за этого все действующие «Горбунки» регулярно ремонтируются и, хочется надеяться, они еще не одну сотню лет смогут обеспечивать мелкие перевозки.

Однако все же время берет свое и постепенно эти славные кораблики списываются — просто потому, что ремонт самых старых становится уже экономически невыгодным. Однако я поискала в информатории и обнаружила, что неподалеку от Земли вот уже много лет крутится корабль, у которого кабина и приборный отсек для ремонта все же пригодна, у него двигатель полностью вышел из строя. А на Церере лежит оставшийся после аварии двигатель, отлетавший меньше десяти лет после капитального ремонта, и когда его помещали там на хранение, заключение экспертизы гласило, что повреждений при аварии двигатель не получил. Двигатель двести двенадцатого «Горбунка», и это очень важно, ведь до двадцать седьмой серии двигатели на буксирах ставились съемными, так как считалось, что он без заводского ремонта может летать около двадцати лет. Это потом уже ресурс довели до ста лет и разработали способ проведения капремонта без снятия двигателя с корабля…

И я подумала, что если на старый корпус поставить старый двигатель, то можно получить еще один рабочий корабль. Теоретически можно, ведь никто не знает, сможет ли работать пролежавший на Церере больше ста двадцати лет двигатель и даже можно ли его хотя бы теоретически починить. А провести проверку его можно лишь во второй конюшне, но перевозка с Цереры на земную орбиту стоит, как я выяснила, чуть больше двухсот тысяч рублей. У меня таких денег, конечно же, нет — но я вот что подумала: если хотя бы каждый второй из моих зрителей переведет для перевозки на специальный счет хотя бы десять рублей… Я не могу гарантировать, что двигатель будет можно использовать, информаторий говорит, что вероятность того, что он окажется хотя бы ремонтопригодным, составляет процентов семьдесят. Но без двигателя корабль — это просто красивая титановая бочка, никому вообще не нужная…

Если за месяц у меня не получится собрать необходимую для перевозки сумму, все пожертвования будут возвращены тем, кто их сделал — просто потому, что Церера уже уходит от Марса и в следующий раз заниматься такой перевозкой получится не раньше, чем через четыре года. Но если мы соберем нужную сумму, то уже через полгода двигатель окажется в конюшне и мы узнаем, стоит ли и дальше заниматься восстановлением этого корабля. Вот координаты счета, но я должна предупредить: анонимные переводы я заблокировала чтобы возврат денег в случае неудачи гарантированно прошел, однако координаты тех, кто пожертвует на эту работу любую сумму, информаторий ни при каких условиях и никому не сообщит. Всем спасибо, а теперь посмотрите пятиминутную презентацию проекта восстановления корабля, подготовленную информаторием…

Закончив запись, Ира с довольным видом откинулась в кресле и, закрыв глаза, представила, как отремонтированный «Горбунок» выходит в рейс. А когда закончилась трансляция презентации, Ира открыла глаза и очень сильно удивилась: похоже, она несколько недооценила свою популярность. Вообще-то о своих зрителях она знала очень немного: по закону публикатор любого контекста в сети мог получить только общую статистическую информацию, и только если зритель сам попросил его данные публикатору предоставить, человек узнавал, что из знакомых следит за его материалами. Так что Ира точно знала, что ее репортажи смотрят почти все бывшие одноклассницы и еще родственники (но прием пожертвований от родственников она предусмотрительно заблокировала, ведь семье нужно было за «Рысака» еще долго расплачиваться) — а коммуникатор показал, что еще до того, как ее репортаж достиг Земли, уже несколько сотен человек сделали свои взносы. И очень многие взносы были гораздо больше, чем по десятке…

А еще минут через пять к ней в комнату, предварительно постучавшись, зашла Валентина Николаевна:

— Ира, я вот что хочу у тебя спросить, относительно твоей идеи по восстановлению старого «Горбунка».

— Я просто подумала… ведь «Трешку» для нашего музея посадили, собрав деньги по подписке среди флотских, то есть такой сбор денег на полезное всем дело считается нормальным…

— А я не это спросить хотела. Ты почему людям сказала, что двигатель на конюшню только через полгода доставят?

— Ну… я посмотрела расписание «Горбунков». С Цереры первый послезавтра уходит, но на него нам всяко не успеть, потом через два месяца — и он будет последним в горячий сезон. А на дальние рейсы никто дополнительный груз брать не станет.

— Молодец! Но танкеры-то по пять штук в сутки к нам оттуда ходят!

— А разве на танкере можно что-то кроме танков возить? Ведь он почти целиком в хомут влезает, а на телеге нет дополнительных узлов крепления.

— Ира, как тебе не стыдно! У тебя наставница пятнадцать лет на танкерах проходила, а ты у меня даже поинтересоваться не захотела… Открою тебе маленький секрет: мы на танкерах столько всякого нештатного таскали!

— Но ведь если нет узлов крепления…

— Узлы нужны автоматам, а живые люди еще в каменном веке придумали, как грузы к телегам веревками крепить. Там же двигатель этот просто валяется в транспортном контейнере?

— Да, и у него масса с контейнером примерно тысяча двести тонн.

— Это я уже уточнила, и посчитать успела: масса груза возрастет менее чем на полпроцента, то есть и расход рабочего тела возрастет на столько же — а это в пределах допуска и для танкера, и для стартовой катапульты тележной. Телеги на Церере полностью комплектуются в доке, чтобы привязать такой контейнер там место есть, а контейнер до дока даже катер дотащит. День на перевозку к доку, одна смена на привязывание к телеге… Сейчас путь оттуда до нас занимает две недели всего, а от нас в конюшню «Горбунки» раз в неделю летают. И получается, то двигатель в конюшне окажется уже через полтора месяца…

— А на Церере согласятся этот контейнер к телеге привязывать?

— Местное управление танкерного флота уже согласилось, а с Цереры мы ответ минут через пятнадцать получим.

— Но… я же не знаю, когда получится деньги собрать, и даже не уверена, что их вообще соберу…

— Это у тебя на коммуникаторе статус объявленного тобой счета? Сколько времени с начала твоей трансляции прошло? Это ведь только то, что тебе марсианские почитатели твоих талантов прислали, так получается?

— Ой…

— Вот тебе и ой!

— Но у меня всего школьников меньше сорока тысяч…

— А ты что, запрос только по школьникам делала?

— Ну да, я попросила предоставить информацию о том, сколько меня смотрят школьниц и сколько школьников…