Убийца в домашних тапочках, стр. 5

– Не знала, что ты поклонница Шекспира. – Джинни, удивленно вскинув брови, повернулась к подруге.

– А это Шекспир? – Мелочь отошла от рулона, словно пресекая соблазн пощупать ткань. – Так говорил Тэрон, когда работал над заказом. Я только потому и запомнила.

Мелочь редко говорила о муже среди подруг. Джинни знала только, что он умер десять лет назад и был преуспевающим художником, в округе после него осталось несколько муралов, а работал он в маленькой студии на задах дома. Мелочь замолчала, скрестив руки под грудью.

– Это из «Виндзорских насмешниц», – сказала Джинни, направляя разговор в другое русло. Она не была специалисткой по Шекспиру, но Эрик участвовал в разных любительских постановках много лет, до самой…

Тут Джинни покрылась гусиной кожей – в сознании что-то мелькнуло, но она не успела додумать мысль до конца. Дверь магазина снова открылась, и вошла кареглазая женщина лет тридцати пяти.

Рыжие волосы женщины, тоже одетой в одноразовый комбинезон, были стянуты на затылке. Она хмуро огляделась; из-за занавеса появилась констебль Сингх и кивком подозвала ее к себе.

– Это, наверное, Имоджен Смит, новый судмедэксперт из Принстона. Я слышала, она чудесная. Куда приятнее прежнего эксперта, – прошептала Мелочь, и тут в магазин вернулись Уоллес с Анитой. – Господи, недовольный-то какой. Набычился, зубы сжал. Классические признаки гнева. Помнишь, что говорила доктор Джуди?

С подачи Мелочи подруги посмотрели в Сети несколько роликов, в которых немолодым женщинам объясняли, как при помощи языка тела выглядеть увереннее и ярче. Джинни сомневалась, что советы позволили ей стать заметнее, но она с интересом послушала про интуитивные реакции и красноречивые знаки. Мелочь была права.

Уоллес выглядел рассерженным.

Парамедики направились назад, к машине скорой помощи, а инспектор – к Джинни и Мелочи.

– Давайте поговорим, пока эксперты исследуют тело. Таппенс, пройдите, пожалуйста, с констеблем Сингх. Джинни, вы останетесь со мной, – объявил он.

– Слава богу, – сказала Мелочь, но тут же поморщилась. – То есть я хотела сказать, обязательно поговорите с Джинни. В конце концов, она первая оказалась на месте преступления, а вы знаете, какая она наблюдательная.

– Про ее наблюдательность мне все известно, – угрюмо ответил Уоллес, уводя Джинни в дальний угол магазина. Там инспектор достал блокнот и в упор уставился на нее: – Рассказывайте, во сколько вы здесь появились и как именно вас угораздило найти труп.

– Мы ушли из библиотеки в десять минут второго, так что в магазине были не раньше часа двадцати, – начала Джинни.

Она сдержанно изложила Уоллесу все, что произошло, вплоть до момента, когда они решили забаррикадироваться в магазине. Она также перечислила, к каким поверхностям прикасалась, упомянула о свертке с тканью, который положила на прилавок, и пересказала историю Мелочи о ссоре, которая у той вышла с Харлоу на этой неделе. Не забыла даже о нескольких мотках гобеленовых ниток, которые упали на пол и которые она подняла, прежде чем уйти в помещение за занавесом.

Уоллес быстро записал показания, после чего проглядел свои записи.

– Когда вы пришли в магазин, там был кто-нибудь еще?

– Нет. Точнее, в зале не было, – поправилась Джинни. – Если в помещениях в глубине магазина кто-то и был, то я его или ее не слышала.

– А когда вы вернулись на улицу, к Таппенс? Никто не входил и не выходил, пока вы разговаривали?

Джинни покачала головой:

– Погода замечательная, в центре почти никого. В библиотеке то же самое. Если бы рядом кто-то был, мы бы заметили. Хотя я не знаю, есть здесь черный ход или нет.

– Нет. А теперь расскажите еще раз, как вы нашли тело. Вы что-нибудь трогали, передвигали?

– Я не передвигала тело, но пульс, конечно, проверила. – Джинни нахмурилась, не понимая, почему инспектор спрашивает об этом, ведь она уже все рассказала. Джинни изложила все еще раз, однако Уоллес продолжал сверлить ее взглядом, поджав губы.

– Будьте любезны, передайте мне вашу сумку.

– Мою сумку? Зачем? – Джинни еще крепче вцепилась в практичную черную сумку, висевшую у нее на плече. И тут она застыла. Ну конечно! Когда она обнаружила труп в прошлый раз, то нечаянно прихватила вещественное доказательство. Чувствуя, как жар приливает к щекам, Джинни передала сумку Уоллесу.

Тот, не говоря ни слова, натянул одноразовые перчатки и стал перебирать содержимое.

Джинни казалось, что конца этому не будет, но вот Уоллес вернул на место библиотечную книжку, кошелек, ключи и всякие мелочи и сложил руки на груди.

– Пока все. Если только вы не хотите сказать мне что-нибудь еще.

В уме снова что-то мелькнуло, но прежде чем Джинни успела ухватить мысль, она развеялась как дым.

– Нет.

– Хорошо. Ваши отпечатки остались у нас в базе с прошлого раза. Если нам понадобится дополнительная информация, мы вызовем вас в участок.

– Вы не знаете, кто мог его убить? – спросила Джинни, но ответом ей послужил ничего не выражающий взгляд.

– Я не могу делиться своими соображениями с представителем общественности. И хотя я не верю в совпадения, мне все же хочется думать, что вы первой оказались на месте преступления по чистой случайности. Как в прошлый раз. Но если я узнаю, что вы… – Уоллес замолчал.

Возникшая на пороге медэксперт поманила его за собой. Уоллес потер затылок:

– Держитесь от этого дела подальше, и все. Прошу вас.

– Хорошо, – согласилась Джинни, и Уоллес скрылся в задней комнате. Джинни и правда собиралась последовать совету инспектора. Из скудного рассказа Мелочи Джинни заключила, что Тимоти Харлоу, продавец тканей и мелочей для рукоделия, был человеком склочным и со странностями; он приложил немало усилий, чтобы нажить себе врагов. И хотя его смерть не стала от этого менее трагичной, у Джинни не было никакого желания лезть в полицейское расследование.

Все, чего ей хотелось, – это вернуться домой, надеть шлепанцы и весь остаток дня делать вид, что ничего не произошло.

К ней присоединились Мелочь и констебль Сингх.

– Ну как вы, миссис Коул? Надеюсь, инспектор Уоллес на вас не слишком наседал. Мне кажется, он забывает, что большинство из нас не привыкли… ну… к такому. Он как-нибудь поддержал вас?

– Со мной все в порядке. Просто собираюсь домой.

– Да, конечно, но если вы чего-то не захотели сказать ше… – Констебль не договорила. В прошлый раз именно Джинни первой предположила, что прежнюю заведующую библиотекой могли отравить, и констебль, конечно, помнила об этом. И хотя Джинни не сомневалась, что тело в любом случае отправят на экспертизу, она понимала: Анита, которая собиралась стать следователем, смотрит на нее с благоговением.

Это было так неуместно, что Джинни чувствовала себя не в своей тарелке.

К тому же заметь она что-нибудь – а она ничего не заметила, – то ни за что не нарушила бы данное Уоллесу обещание.

– Извините. – Джинни покачала головой. – Я рассказала все, что знаю.

– Вот как. – Анита с разочарованным видом сглотнула, и даже Мелочь, кажется, удивилась, как будто они обе ожидали, что Джинни извлечет из своей практичной кожаной сумки какую-нибудь подсказку. – Ну хорошо. Констебль Бент отвезет вас обеих домой.

Когда она вышли, на центральной улице уже кипела жизнь; кто-то из постоянных посетителей библиотеки размахивал руками, зовя их к себе.

Джинни слабо улыбнулась в ответ и направилась к полицейской машине, припаркованной ниже по улице. Однако Мелочь с улыбкой двинулась навстречу знакомым.

Лицо констебля приняло кирпичный оттенок, и он встревоженно закричал:

– Э-э, нет, миссис Уайлд. У меня строгий приказ везти вас прямо домой. – Он бросился наперерез и успел втиснуться между Мелочью и какими-то зеваками.

– Все нормально, я просто коротко перескажу им, что случилось, – бодро заверила его Мелочь. – Уоллес наверняка не стал бы возражать.

– Плохо вы знаете Уоллеса, – парировал констебль и вскинул руки, пытаясь не подпускать зевак ближе и в то же время отгоняя Мелочь.