Тренировочный День 17 (СИ), стр. 22
— Чуть переместились. — отмечает Айгуля. — Тамарка Коржова оттянулась назад. Наша Черная Птица в Скворцову бьет, а Коржова…
Свисток. Разбег, прыжок — и снова этот хлёсткий, с оттяжкой удар, после которого мяч уходит по плоской дуге, почти касаясь сетки, бешено вращаясь в воздухе…
— Тунц! — звонкий шлепок и мяч взлетает вверх, отразившись от сложенных вместе предплечий!
— Коржова. — кивает Виктор. — Самая опытная в команде… она даже вращение погасила… почти погасила.
— Все равно в аут. — замечает Алена, провожая мяч взглядом. — Вон какая свечка… еще чуть и в потолок бы вмазалась.
— Кабы в потолок… — Айгуля следит за бегущей «четверкой». — Немчинова возьмет. Она за площадку выбежала. И… вон, пас!
— Дерябиной.
— Ага, кому же еще…
— Сейчас будет атака…
— Валька с Аринкой к сетке подтянулись…
— Ага! Я же говорила! Блок! — ликует Алена Маслова, глядя как мяч катится по площадке. — Ну хорошо, взяли они Юлькину подачу и чего? Недаром она называется «Отравленный Дар Черной Птицы», взять ее маловато. Нужно еще и воспользоваться. Как тут воспользуешься, если у нас не просто тройной блок Вальки и Аринки, а еще и Сашка там!
— Пять-ноль. Даже странновато как-то.
— Да нормальный счет, это же не двадцать-ноль…
Геннадий Павлович сложил руки на груди и посмотрел на переносное табло. Счет пять-ноль. С досадой прищурился на площадку. Везение, подумал он, бывает. Четыре эйса подряд, команда застоялась, немного пала духом, все понятно. Но постоянно везти соперникам не может, сейчас они начнут брать эту подачу, все уже привыкли к ней, Тамара поняла, как справится, в крайний раз она сумела взять ее, оттянувшись чуть назад… и тут же столкнувшись с бешеным спином мяча. Но больше такой ошибки она уже не повторит, точно не повторит, он сам ее обучал. Все это время она и вся остальная команда — изучали технику подачи Синицыной и больше эти крученные подачи по плоской дуге в Скворцову — не пройдут.
— Тамара! — повысил он голос и капитан команды — оглянулась на него. Он сделал жест, как будто лампочку вкручивал куда-то и она — кивнула в ответ, мол поняла. Он сложил руки на груди. Отлично.
— Геннадий Палыч? — подает голос помощник тренера, Танечка, стоящая тут же с планшетом и карандашом в руках. — вы… вы же ей спин вправо показали…
— Я знаю. — отвечает он, глядя на то, как мяч возвращают на площадку и эта раздражающая девушка в черно-красном и с номером «четыре» на спине и груди — принимает мяч и тут же — начинает подкидывает его в руке. Вверх-вниз.
— Но… но она же всегда в другую сторону мяч закручивала. — не понимает девушка. Она переступает с ноги на ногу и смотрит на тренера. Он вздыхает.
— Всегда — слева направо закручивала, и дуга у нее шла так же… но сейчас подаст с обратным вращением. — объясняет он, не отрываясь от наблюдения.
— … поняла. — Танечка кивнула и закусила губу, глядя на то, как эта невыносимо высокомерная «четверка» подкидывает мяч, выматывая нервы ожиданием.
Свисток. Восемь секунд ожидания. Удар! Снова по плоской дуге, но на этот раз дуга положена в другую сторону, и Танечка успевает удивиться тому, что Геннадий Павлович сумел предсказать как именно будет бить эта проклятая «четверка»! Капитан команды, Тамара Коржова — снова сумела взять мяч, погасить скорость и вращение, правда мяч все равно ушел в сторону, но в этой самой стороне оказалась Света Немчинова, которая передала пас Дерябиной.
— Сейчас! — чуть подалась вперед девушка. Перед Оксаной вырос лес рук — тройной блок Птиц. Не пробить! Дерябина — коснулась мяча, посылая его выше блока, срезать не удается, так хотя бы перекинуть его на половину противника…
На половине противника тем временем — принимают мяч, перекидывают «девятке», той самой «темной лошадке» из Иваново… надо готовиться к обороне, думает Танечка, вот девчата уже бегут к сетке, сейчас будет блок, такой же высокий, тройной блок, лес из шести рук, непробиваемый барьер и…
— Что⁈
— Тунц! — мяч отскакивает от покрытия и улетает куда-то в сторону трибун. Танечка моргает. Она не успела увидеть, что именно произошло!
— Молния! — вскидывает руку кто-то из черно-красных. — Лилька молодца!
— Но… как⁈ — она поворачивается к тренеру. — Геннадий Палыч, я… ничего не успела увидеть! Разве в волейболе такие скорости бывают? Такое вообще — разрешено⁈
— Быстрый пас. — хмурится тренер, сдвигая кустистые седые брови к переносице. — Стремительная передача вдоль сетки. Кривотяпкина бьет, Бергштейн — осуществляет атаку. И… что ты спросила? — он поворачивается к ней.
— Так быстро. — говорит она, понимая, что говорит глупости. Конечно быстро, это команда обыграла «Автомобилист» в домашнем матче, они же видели запись. Матч будет трудным, и они знали об этом. Неужели эти «Птицы» так и склюют их, раскатают по площадке и продолжат триумфальное шествие по турнирной таблице чемпионата? Она переводит взгляд на площадку. Высокие, сильные, уверенные в себе девушки в черно-красном. До сих пор она видела только подающую, ту, у которой на футболке номер «четыре» и надпись «Синицына Ю.», ее подачи были убийственными, сложными, с вращением и по плоской дуге… но в команде соперников были и другие заслуживающие внимание личности.
— Кривотяпкина… — сделала пометку в планшете она. — Кличка «Снежная Королева» или «Белый Ферзь». Связующая.
— Уже поздно делать заметки, Тань. — хмыкнул тренер и почесал в затылке. — Наслаждайся игрой. Противник силен, очень силен, но и мы не лыком шиты. Быстрый пас и стремительная атака — опасное сочетание, но вряд ли это рядовая комбинация. Сомневаюсь, что кто-то еще в этой команде сможет повторить такое… а значит нужно всего лишь постоянно блокировать доигровщицу, эту Бергштейн. Выпрыгивать заранее, едва только мяч окажется у Кривотяпкиной… что за фамилия такая… язык вывернешь.
— Точно! — кивает она, подводя черту под словами «быстрый пас. Опасна. Блокировать.» — Надо блокировать эту Бергштейн! Но… она же очень быстрая… — и девушка снова бросает взгляд на сторону соперников.
— Да. — кивает тренер. — Чтобы блокировать такую атаку нужно пойти против выработанной многолетней привычки и заставить себя прыгнуть в блок заранее, иначе не успеть. Это… — он поколебался, подбирая слова. — Нетривиальная задача. Все равно как сальто научиться крутить прямо во время матча…
— Сальто?
— Сальто. — вздыхает тренер. Он не объясняет ничего больше, но Таня кивает головой. Она — поняла. Чтобы научиться крутить сальто — нужно преодолеть рефлекс, который заставляет во время прыжка не группироваться и сжиматься, а наоборот — раскинуть руки и ноги в разные стороны, чтобы схватиться за что-нибудь и удержаться. Этот рефлекс достался нам от предков-обезьян и преодолеть его очень трудно. Весь организм кричит тебе что так нельзя, что это опасно, приходится переучиваться с нуля… и научиться крутить сальто сразу же — могут единицы.
— Получается что эта комбинация все равно остается опасной? — даже не спрашивает, а просто говорит она вслух, просто чтобы сказать. Тренер косится на нее, не убирая скрещенных на своей груди рук.
— Очень. — роняет он с каменным лицом. — Такое вот будут и на чемпионате мира пропускать… видела какая скорость? Это не пас даже, с такой вот скоростью атакуют, а принять такой пас, причем не останавливая его, не перенаправляя, а находясь перпендикулярно относительно вектора движения… — он качает головой. — Да кто они такие…
— … наверное это их «особые» тренировки повлияли? — осторожно предполагает Таня.
— Нет никаких «особых» тренировок! Человеческое тело устроено одинаково! — хмурится тренер. — Таня!
— Все! Все, больше не буду так говорить! Никаких мистических обрядов, я же комсомолка! Да я и не верила никогда, это все Светка Немчинова! И… — раздается свисток, звучит звонкий шлепок по мячу, его снова принимают, обрабатывают и отправляют Оксане Дерябиной, она — обходит блок, посылая мяч сбоку от выпрыгнувших блокирующих противника.