Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ), стр. 52
— Но! Погнали! — крикнул я, запрыгивая на облучок и натягивая вожжи.
Мы помчались прямо в каменоломню Дресса, колеса с грохотом подпрыгивали на ночной дороге. Покойный барон всё еще торчал мне полсотни золотых, и трофеи в бою не считаются — что ж, заберу долг хорошим камнем, благо вывозить его теперь есть кому.
Сторожку мы объехали через лес, а саму каменоломню никто не охранял — ночью здесь бродить желающих не находилось. На месте работа закипела мгновенно, без перекуров и лишней суеты. Батраки с нечеловеческой силой кайлами отбивали известняк прямо на ближайшем выходе породы. Кувалды со звоном дробили бутовый камень на куски, высекая снопы искр во тьме. Я тоже стянул куртку, взял кайло и с наслаждением принялся рубить породу, разминая застоявшиеся мышцы и разгоняя кровь по жилам. Батраки под деловитым руководством Бранко откалывали пласты, затем свежеиспеченные мутанты прямо на месте грубо сортировали породу: крупняк на фундамент отдельно, средний камень отдельно, щебень в отдельную кучу. Всё это тут же летело в телегу, стремительно заполняя кузов.
Забив повозку под завязку и проверив, плотно ли сидят ремни на Пятачке, мы развернулись и на всех парах понеслись обратно. Стройка объявлялась открытой, и до рассвета я планировал сделать максимум.
Мы неслись назад, груженные под самую завязку. Я мысленно подгонял своего инфернального тягача, давая направление домой. Повозка тяжело поскрипывала, рессоры жалобно стонали на каждой кочке, угрожая лопнуть, но Пятачок мерно и мощно перебирал копытами, волоча за собой целую гору известняка, словно это была пустая крестьянская телега.
Только вот по дороге случилась небольшая накладка. Сначала я заметил шевеление впереди. Когда мы проезжали сторожку на границе каменоломни, внутри вдруг зажегся свет. Сначала мелькнул желтый луч фонаря в мутном окне. Дверь скрипнула, и на порог, потирая заспанные глаза и придерживая сползающие порты, вышел сторож. Он поднял фонарь, пытаясь разглядеть, кого там несет посреди ночи.
Вышел — и тут же замер, как вкопанный, выронив фонарь в придорожную пыль. Еще бы: прямо на него из ночной темноты выкатывался огромный инфернальный кабан, закованный в костяной панцирь, который без видимых усилий пер за собой тяжеленную телегу. Копыта высекали искры, из ноздрей вырывался сизый пар. А в телеге, мерно покачиваясь на ухабах, сидели жутковатые бледные мертвяки-мутанты с кайлами наперевес. Они повернули головы в его сторону, уставившись мертвыми рыбьими глазами в пространство. О себе я скромно умолчу — я парень не такой фактурный, да и лицо на всякий случай надежно спрятал под глубоким капюшоном плаща, лишь удобнее перехватив вожжи.
У сторожа при виде нашей колоритной процессии банально подкосились ноги. Он осел прямо на ступени крыльца, мелко трясясь и беззвучно открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Он попытался перекреститься, но рука лишь судорожно дернулась и упала на колено. Я мысленно приказал Пятачку не сбавлять ход.
«Эх, засветились, — философски подумал я, проносясь мимо. — Ну да ладно. Пусть попробует кому-нибудь рассказать — решат, что перебрал местной сивухи. Кто в здравом уме поверит в ездового демона-секача с бригадой зомби-шахтеров? Завтра сам же решит, что это был дурной сон.»
Глава 11.2
На ферму мы прибыли без дальнейших приключений, въехав в распахнутые ворота прямо к месту будущей кузни. Едва я спрыгнул на землю, разминая затекшие пальцы, как к нам тут же подошли строители. Конечно, времени даром они не теряли. Но успели многое. Пока мы катались за камнем, они успели нанести всю разметку под будущую стройку, вбив колышки и натянув между ними бечеву с идеальной геометрией, и даже выкопать ровные траншеи под фундамент, углубившись ровно на требуемые шестьдесят сантиметров и задействовав оставшихся на хозяйстве батраков. А по дну этих траншей, забавно перебирая короткими ножками и раскачиваясь из стороны в сторону, уже деловито прошлась наша самоходная колода-трамбовка, уплотняя грунт до каменной твердости. Земля под ней прессовалась, превращаясь в монолитное основание.
Гост внимательно оглядел кузов телеги, издал короткое вопросительное мычание, а по ментальному каналу пришел четкий запрос: ему нужны были мои свежеиспеченные мутанты для разгрузки и черновых работ.
— Забирай, — кивнул я, мысленно передавая ему временный контроль над пятеркой здоровяков. — Они теперь в твоем полном распоряжении.
Бригадир тут же припряг Шестого, Седьмого и троицу новых здоровяков в качестве тяжелой тягловой силы. Мутанты вывалились из телеги и принялись тягать глыбы, которые обычному человеку не поднять и втроем. Под его руководством они быстро перетаскали и окончательно рассортировали привезенный камень: самые крупные и тяжелые блоки они волоком оттащили прямо к краям траншей — они пошли в основание, камни среднего размера отложили в отдельную кучу для тела будущей кладки, а вся мелочь и щебень отправились в кучу для забутовки, которую Бранко тут же начал сгребать лопатой.
Дальше началось настоящее архитектурное волшебство. Мертвые мастера взяли в руки свои рунные молотки, покрытые тонкой вязью, и принялись околачивать каждый камень под укладку. Руны на металле тускло мерцали при каждом соприкосновении с известняком. Профессиональная мышечная память ранга «Понимающий» работала просто идеально: никаких лишних движений, только четкие, выверенные удары, после которых бесформенные глыбы быстро и с сухим хрустом лишались острых углов, превращаясь в аккуратные строительные блоки. Скорость их работы поражала воображение. Никто не примерялся по десять раз, никто не стирал пот со лба — только мерный стук и летящая во все стороны каменная крошка.
Процесс кладки пошел послойно, как по нотам. Гост проверял каждый угол, водя каким-то артефактором-детектором. Сначала выставляли ряд крупных внешних камней, образуя жесткий контур будущего фундамента. Затем внутренние пустоты щедро засыпались забутовкой из щебня, который мутанты таскали ведрами без остановки.
Следом шла заливка раствора. Для этого Бранко позаимствовал деревянное корыто, где двое батраков непрерывно месили серую массу лопатами. И тут Гост подсказал мне весьма любопытный исторический прием. Помимо классической извести и песка, я по его совету велел Шестому принести молока из погреба и строители щедро добавили в смесь молоко и немного творога с фермы. Казеин из молочных продуктов выступал как органический клей, связывая песчинки намертво. Как только этот раствор заливался в кладку, заполняя все трещины между камнями, бригадир проводил над ним своим артефактным отвесом. От свинцового грузика исходило легкое тепло. Смесь высыхала и схватывалась буквально на глазах, переставая блестеть от влаги и превращаясь в монолит.
И поверх всего этого, не останавливаясь ни на секунду, прыгала неутомимая голем-трамбовка. Она с глухим стуком уплотняла каждый новый слой щебня и раствора, выдавливая наверх мельчайшие пузырьки воздуха и намертво уплотняя основание будущей кузни. Каменный блок поднимался и опускался с точностью часового механизма, оставляя после себя идеально ровную, готовую к следующему ярусу площадку.
С фундаментом покончили быстрее, чем я успел бы выцедить кружку горячего отвара. Чудо-раствор с фермерским творогом и молоком, обработанный артефактным отвесом Госта, каменел прямо на глазах, намертво схватывая бут. Никаких тебе недель на усадку и просушку — монолит, хоть сейчас стены ставь.
Мы не стали терять ни минуты и сразу погнали вверх цоколь.
Гост разделил бригады. Бранко с двумя архитекторами и Мутантами отправился поднимать периметр коровника, а сам бригадир занялся кузней. Я же взял на себя роль прораба-надзирателя и настройщика рабсилы, ибо батраки не всегда понимали, что велят строители, да и выполняли вкривь, если не поправить. Для этого мне приходилось самому вникать в строительный процесс.
В кузне работа требовала ювелирной точности. Гост строго следил, чтобы цоколь стен, поднимающийся на положенные полметра над землей, ни в коем случае не соприкасался с центральным основанием под горн и наковальню. Между ними зомби-архитекторы оставляли зазор в два пальца толщиной.