Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ), стр. 25

— Завтра утром посмотрим на нашу ферму, — я отряхнул ладони от въедливой кирпичной крошки и окинул взглядом девушку с парнем, что наблюдали за мной. — Мне кажется, изменения не заставят себя ждать.

Глава 6.1

Утро на ферме началось с первыми лучами солнца. Мы встали рано — по строгому расписанию предстояла утренняя дойка. И пусть наши спасенные коровы пока были тощими, с торчащими ребрами, и молока давали совсем мало, режим есть режим.

Но прежде чем идти в коровник, мы с Кирой и Тагором вышли проверить поле. Едва мы приблизились к свежевспаханной земле, пацан вдруг радостно завопил и ткнул пальцем:

— Гречка!

И действительно: гречиха и посаженный рядом горох не просто взошли, а вымахали так, что уже можно было собирать первый, невероятно ранний урожай.

Кира замерла, ошарашенно хлопая ресницами. — Невероятно… Я ждала минимум дней десять до первых нормальных всходов, а тут…

Я прикрыл глаза, мысленно прислушиваясь к пульсации земли под ногами. Всё было предельно ясно. Сердечник, устроенный в колодце, уже начал свою работу. Древний артефакт пробудил спавшую землю Нордов, и теперь мощная магия земляных магов гнала живительные соки по капиллярам почвы в ускоренном темпе. За весенние всходы ржи теперь тоже можно было не волноваться — земля стала фантастически плодородной, вытянув горох и гречку в рекордные сроки.

— Можем поручить сбор урожая нашим новым батракам, — произнес я вслух, оглядывая густые зеленые заросли. — Но это первый наш урожай. Давайте-ка чуть поднапряжемся и начнем сами.

У Киры глаза загорелись неподдельным агрономским азартом, но она тут же спохватилась: — Ага! Только нам сначала на дойку надо. Вымя переполнять нельзя.

Я кивнул и присоединился к походу в хлев. Дойку мертвякам точно не поручишь — переломают коровам всё вымя своими корявыми пальцами, не рассчитав силу. Тут тонкая моторика нужна. Справилась бы разве что какая-нибудь стомортовая нежить, бывшая в прошлой жизни передовой дояркой, да где ж таких элитных зомби-доярок в Серой зоне взять? Приходится всё делать ручками.

Я подошел к загону с козой. — Ну что ты, моя хорошая? — поприветствовал я Сирень.

Коза по-доброму посмотрела на меня своими прямоугольными зрачками. Она была наевшаяся, сытая и довольная жизнью. Сирень смирно стояла и мерно жевала жвачку, пока я выцеживал из нее густое, парное молоко в ведро. Тагор с Кирой тем временем шустро и слаженно расправились с коровами.

Окончив утренние процедуры, я вывел своих послушных «батраков» на задание. Выдал им топоры и отправил в лес рубить дрова и заниматься переделкой частокола, а то в прошлый раз тут наделали делов, всё вкривь и вкось.

Затем мы втроем с блондинкой и пареньком вооружились серпами и вышли в поле. Начали собирать гречиху вручную, наслаждаясь самим процессом и плодами своих трудов, а чуть позже я мысленно подозвал с опушки нескольких батраков и подключил их к монотонной работе.

Кира, ловко орудуя серпом, попутно учила Тагора премудростям: — Смотри, стручки гороха зреют неравномерно. Нижние всегда поспевают раньше, а верхние — позже. Поэтому собирать надо внимательно, не дергай всё подряд.

Я усмехнулся. Эту науку я и сам помнил еще по тем временам, когда мальчишкой гостил на летней даче у императрицы Лакомки. Вот с гречкой я до сегодняшнего дня дел не имел, но Кира быстро объяснила, что тут ничего сложного. Она тоже зреет неравномерно, поэтому срезать стебли серпом нужно тогда, когда большинство зерен потемнело. Всё сразу косить нельзя. Срезанную гречиху мы связывали в аккуратные снопы и ставили стоймя прямо на поле — пусть сушится на ветру несколько дней. Батраки тоже косили — но только те стебли, что я указал, а то бы незрелое нарубили.

Собранные стручки гороха тоже отправились сушиться на солнце.

— Потом будет обмолот, — объясняла девушка Тагору, вытирая пот со лба. — Расстелем ткань, будем бить по стручкам палками. Они лопаются, и горох сам сыплется.

Вот это дело, подумал я, уже точно можно будет полностью доверить батракам. Махать палками — как раз их профиль. Но это позже.

Кира, собрав охапку свежей зелени, ушла в дом готовить заслуженный завтрак.

— Пойду выгоню коров на луговую траву, — сказал я пацану. — Пошли со мной.

Луга на ферме, благодаря всё тому же Сердечнику, тоже знатно насытились жизнью: трава там стояла густая, сочная и высокая. И это за одну ночь! Мы с Тагором открыли ворота загона.

Первой, как ни в чем не бывало, уверенным шагом вышла Сирень. Коза спокойно, с чувством собственного достоинства прошествовала на середину заливного луга, деловито ощипнула пару самых вкусных травинок и вальяжно улеглась прямо в центре зеленого ковра, продолжая меланхолично жевать.

Худые коровы неуверенно вышли следом. Они сгрудились у забора, глупо хлопая глазами и внимательно глядя на развалившуюся козу. А затем, одна за другой, покорно потянулись к ней, постепенно окружая рогатую и принимаясь щипать траву рядом.

Я облокотился на изгородь и с усмешкой посмотрел на Тагора:

— Ну вот. У нашего табуна появился вожак.

— Она давно уже командует буренками на пастбище, да.

Оставив Тагора пасти коров и приглядывать за нашим свежеиспеченным рогатым вожаком, я первым делом отогнал Пятачка подальше от буренок, указав ему место в густой тени у забора. Мертвый вепрь недовольно хрюкнул, но послушно потрусил куда велено, тяжело впечатывая копыта в землю. Инфернальный секач, конечно, парень преданный, но его костяная морда и красные глаза, хоть я и приглушил ему ауру смерти, явно не способствовали хорошему аппетиту у скотины. Бедняжки и так натерпелись стресса у Гирла, перестав давать нормальное молоко, а если этот клыкастый страж вздумает еще и поиграть с ними, у нас тут начнется массовый падеж от разрыва сердца.

Сам же я пошел к колодцу — пора было заняться Сердечником вплотную. Вчера вечером я не стал замуровывать его намертво, хотел сперва посмотреть, как артефакт приживется в этом месте. Вдруг пойдет отторжение или магический фон начнет выжигать корни? Но нет. Прижился отлично. Даже стоя рядом с кладкой, я спинным мозгом чувствовал ровную, теплую пульсацию, уходящую глубоко в грунт. Магия Нордов работала исправно, и теперь ферма скоро окончательно оживет, начав давать такие урожаи, какие этому краю уже давно не снились. За один сезон мы сможем снимать по три-четыре урожая, а это прямая дорога к серьезным деньгам и, как следствие, к серьезной независимости.

А значит, скоро мне понадобится куда больше батраков, хех. Собирать всё это великолепие в четыре руки одними нашими силами — занятие гиблое. Причем нужны будут стомортовые мертвяки, специально обученные работе с землей, с сохранившейся мышечной памятью сеятелей и жнецов. Тут вырисовывалась проблемка. Из убитых бандитов и головорезов земледельцы выходили так себе — они и при жизни-то серп от косы не отличали. Дай такому мотыгу — он либо себе ногу отрубит, либо все грядки в труху искрошит по привычке рубить с плеча. А я всё-таки не конченый злодей, чтобы пускать в расход невинных крестьян ради качественной послесмертной рабсилы на свои поля. Конечно, можно было бы пройтись по старым деревенским погостам, но там материал слишком гнилой, одни кости да труха, морт на их восстановление уйдет тьма. Ладно, это проблема завтрашнего дня. Архитекторов вон уже нашел, глядишь, и с агрономами что-нибудь придумается.

За этими мыслями я споро замешал известковый раствор, найдя в углу двора старое деревянное корыто и пару подходящих лопат. Гашеная известь, песок плюс вода. Рецепт дешевый, доступный абсолютно везде, а кладку держит намертво, превращаясь со временем почти в монолитный камень. Большинство средневековых построек держится именно на нем. Эту нехитрую строительную премудрость выловил из воспоминаний архитектора из монастыря.

Я тщательно, слой за слоем, замазал тайник с Сердечником, вдавливая массу глубоко в щели и затирая поверхность куском ровной деревяшки, а заодно прошелся раствором и по всей остальной кирпичной кладке колодца, чтобы свежий шов не бросался в глаза. Секрет надежного тайника в том, чтобы он был на самом виду, но сливался с фоном так, чтобы чужой взгляд по нему просто скользил. Правда, тут еще и магический стелс-режим нужен, но пока так обойдемся.