Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ), стр. 11

Сначала мы заехали в бакалейную лавку, где закупили корм для птицы и мешок отборного семенного зерна. Затем была лавка торговца, откуда мы вынесли соль, масло для ламп и крепкие пеньковые веревки. Я позволил Кире самой выбрать ткань — мы взяли целый рулон добротного, теплого сукна, а также рабочие перчатки и еще несколько мелочей по ее списку.

Когда повозка была загружена почти наполовину, я остановил Дорожку неподалеку от кузницы, откуда доносился звон молота.

— Прежде чем мы пойдем заказывать новые петли и засов, предлагаю немного передохнуть и выпить чего-нибудь холодного, — сказал я, указывая на вывеску трактира через дорогу.

Кира посмотрела на покосившуюся деревянную кружку над дверью. — Я ни разу там не была, — призналась она. — Только проходила мимо.

— Значит, самое время это исправить, — хмыкнул я. — Пойдемте.

Трактир «Разносолы», Сонмище

Кунжут сидел в полумраке пропахшего кислым пивом и жареным салом трактира, меланхолично покачивая глиняную кружку. Сделав мелкий глоток, он поморщился. Пиво было крепким хорошим, но вкус у Кунжута был более утонченный. Когда-то его звали иначе, но прозвище приклеилось намертво еще в те времена, когда он был уважаемым, процветающим купцом и гонял обозы с отборным кунжутом из южных провинций. Тогда он пил коллекционное вино из хрусталя и спал на шелке. Всё закончилось четыре года назад. Нашествие Орды, прорыв тварей и образование Серой зоны сожрали его бизнес подчистую, перерезав торговые тракты. Телеги сгорели, охрана полегла, а долги перед кредиторами остались. Чтобы не сдохнуть с голоду и не оказаться в долговой яме, бывшему купцу пришлось сменить профиль и пойти под крыло к местному дворянину Рокотову. Благо он сам был магом воздуха и годился для таких дел.

Господин Рокотов предпочитал не марать белые ручки, но охотно занимался совершенно не дворянскими делами. Кунжут стал его доверенным лицом. Он контролировал «бригады», которые аккуратно щипали купцов и случайных путников на трактах в промежутках между обходами официальной стражи. Графики были известны, начальники патрулей — куплены, так что бизнес шел гладко. Доходы, конечно, не те, что в золотые купеческие годы, но на хлеб с икрой хватало. Главное было вовремя заносить Рокотову его долю и не оставлять свидетелей, способных дойти до имперского суда.

Но пару дней назад отлаженная система дала сбой.

Его парней, работавших под видом патрульных на дороге, порешили. Одного нашли за обочиной без головы, двое пропали, скорее всего, тоже померли превратились в нежить. Кунжуту нужно было срочно найти того, кто это сделал, иначе Рокотов спросил бы за потерю бойцов с него самого, ведь каждый человек приносит сколько-то денег Рокотову, и тот всегда перекладывает убытки на ответственных, в данном случае — на Кунжута. А Рокотов шутить не любил. За меньшие проступки он ломал людям колени и отправлял батрачить на каменоломни.

И он нашел. Благо, информатор сидел прямо сейчас перед ним, нервно вцепившись в свою кружку и то и дело озираясь на дверь. Это был один из тех самых купленных патрульных, который обычно сливал Кунжуту изменения в маршрутах стражи, а недавно как раз оказался в составе отряда, наткнувшегося на трупы и видевшего убийцу бригады.

— Я тебе говорю, мутный он тип, — рассказывал патрульный, воровато косясь по сторонам. — Сидит в седле, как ни в чем не бывало, а вокруг ваши лежат. Кровища кругом, кишки выпущены, а он стоит спокойный, будто грибов набрал! И лошадь у него с повязкой, а зубы красные.

— Ближе к делу, — сухо оборвал его Кунжут, не впечатленный байками про кровожадных кобыл. — Имя?

— Зовут Артур Горд, дворянчик какой-то залетный. Оказалось, он бумаги на аукционе выкупил, теперь новый владелец поместья Нордов. Наш капитан у него бумаги проверил и отпустил. Сказал, раз сам выжил, пусть катится. Но я-то знаю, что это ваши парни были.

Кунжут задумчиво кивнул, отпивая пиво. В голове бывшего торгаша уже щелкали костяшки счетов. Поместье в Серой зоне — актив, конечно, паршивый, сплошные руины да бурьян. Но с дворянчика можно стрясти хорошую виру за убитых людей. Уж золотишко у покупателя имперской земли точно водится. А если заартачится — пустить в расход и забрать остатки имущества. Рокотову такой расклад понравится, и издержки будут компенсированы. Пропадет какой-то Горд на проклятой земле — стража и искать не станет. Спишут на мертвяков.

В этот момент дверь трактира со скрипом отворилась, впуская полосу яркого дневного света. Гул голосов у стойки на секунду стих.

На пороге появился высокий, статный парень. Его черные волосы на солнце отливали странным фиолетовым блеском, а держался он с такой расслабленной, хищной уверенностью, какая бывает только у матерых рубак. Правая рука привычно покоилась на навершии потертого меча, а цепкий взгляд за долю секунды просканировал всё помещение, отметив каждый темный угол. Но внимание Кунжута мгновенно приковал не он, а его спутница. Шикарная блондинка в скромном, но ладно сидящем платье, подчеркивающем отличную фигуру. Она держалась чуть позади, как подчиненная, но смотрела прямо и без страха.

Кунжут плотоядно осклабился, провожая девушку сальным взглядом. Таких красоток в Сонмище давно не завозили. За неё на теневом рынке дадут отличную цену. Или, может, Рокотов решит себе оставить.

Сидящий напротив патрульный вдруг поперхнулся пивом, закашлялся и, побледнев, пнул Кунжута под столом.

— Это он, — едва слышно, одними губами прошипел стражник, вжимая голову в плечи и пытаясь закрыться кружкой. — Это Горд.

— Сиди тихо и не дергайся, — сквозь зубы процедил Кунжут.

Он перевел тяжелый, оценивающий взгляд с блондинки на парня с фиолетовым отливом волос. Прищурился. Значит, вот он какой, этот вредитель его бизнесу. На вид — обычный щегол, просто борзый. Да, выглядит крепким, но против десятка мужиков с арбалетами и кольями не выстоит. Дворянская спесь стрелу в груди не остановит.

— Ну, значит, теперь мы знаем, с кого будем брать мзду в двойном размере, — тихо хмыкнул Кунжут, не отрывая взгляда от их столика. — Сегодня ночью навестим поместьешко. Соберу десяток крепких ребят с телегами. Заберем не только должок за парней, но и девку. Очень уж приятная на вид.

Едва переступив порог трактира, я привычно просканировал помещение. В прошлой жизни привычка фиксировать потенциальные угрозы спасала меня чаще, чем магические щиты.

Мой взгляд зацепился за знакомую физиономию за угловым столиком. Это был один из тех самых патрульных, с которыми мы встретились на тракте в первый день. Рядом с ним терся какой-то мужик с бородкой, по виду напоминающий прожженного барыгу или скупщика краденого. Оба они исподтишка, но весьма откровенно пялились на меня и на Киру.

Я проигнорировал этот интерес — мало ли кто на кого смотрит в Серой зоне. Указав Кире на свободный столик у окна — так, чтобы ее спина была прикрыта стеной, — и уточнив, не против ли она сидра, я сам неспешно направился к барной стойке.

Трактирщик оказался высоким, костистым стариком с густой сединой. Он методично натирал полотенцем кружку и оценивающе разглядывал меня из-под кустистых бровей. Его взгляд скользнул по моей одежде, по рукояти меча, безошибочно вычисляя платежеспособность.

— Давненько в наш городок не забредали новенькие, — проскрипел он, отставляя чистую посуду. — Вы чьи будете? Или просто мимо проезжали, решили пыль из горла смыть?

— Я новый владелец фермы Нордов, — спокойно ответил я, облокотившись на стойку и бросив на доски мелкую серебряную монету для убедительности. — Артур Горд.

Трактирщик перестал тереть кружку. Его глаза чуть расширились, а монета так и осталась лежать нетронутой.

— Вы хотели сказать — поместья Нордов, господин.

— «Поместье» — это слишком громко сказано в нынешней ситуации, — усмехнулся я. — Для меня это всего лишь ферма. Средство выращивать урожай, продавать его здесь, зарабатывать на жизнь и всё такое.