Генерал тёмной властелины 3 (СИ), стр. 28

— Что это? — немедленно уточнила княжна, явно сообразившая по моей реакции, что это не самая безобидная штука.

— Это? О-о, — поджав губы, я окинул подводы внимательным взглядом, считая сколько тут этого добра, — одна весьма занятная субстанция.

Находилось тут никак не меньше трёх десятков ящиков с подобной эмблемой, и я даже понял, почему комендант не решился взять их с собой. Слишком уж это был опасный груз. Я бы на его месте и вовсе оставил их там, где они лежали, в самых глубоких подвалах башни, и на всякий случай башню разнёс и всё заровнял, чтобы не догадались, что там внутри.

Одного ящика хватало, чтобы сделать несколько десятков квадратных километров площади полностью непригодными для жизни. Ни на день, ни на неделю, а практически навсегда. Мало того, местность становилась смертельно опасна для любых живых существ. Выпусти содержимое на волю, и оно будет бесконтрольно распространяться, пожирая любую органику на своём пути, и остановится лишь, когда сработает заложенный в ней механизм контроля. Её никогда не применяли, кроме как во время закрытых испытаний. Предполагалось, что будет оно использоваться, как средство устрашения и сдерживания светлых, если те начнут широкомасштабное наступление. Предпосылки были. Кто же знал, что наступать они готовились только после убийства Госпожи и сильнейших тёмных магов.

И вот теперь это оружие было в моих руках. И даже я не знал, как эту опасную дрянь уничтожить, ведь магию оно поглощало с не меньшим аппетитом, чем органическую материю.

Глава 14

Восстановить рисунок было мало. Даже не полдела. Куда сложнее было нащупать след переброски, особенно с учётом, что осколок за время, прошедшее с момента отделения от планеты, успел очень сильно отдалиться.

Будь это в нормально пространстве и лети мы на нём в открытом космосе, я бы и вовсе не взялся, потому что разноимённые скорости каждую секунду давали бы погрешность в точности прыжка не в километры, а в сотни и тысячи километров, и очутится можно было как в ядре планеты, так и в безвоздушном пространстве в стороне от неё.

Но то, что осколок выбросило куда-то в совсем иную реальность, дело несколько облегчало. Он тоже отдалялся, но по-другому. Здесь скорости и векторы движения теряли свой физический смысл, и ими, рассчитывая прыжок, можно было пренебречь.

Но даже так у меня ушло трое суток и половина резерва, который я слил, пытаясь по отклику определить след, пока, наконец, не нащупал тоненькую ниточку направления.

Но и это было ещё не всё. Требовалось пробить телепортационный канал по этой ниточке, и вот тут уже свою лепту внесло расстояние. Когда осколок отошел ещё недалеко, несколько средней силы магов смогли этот промежуток преодолеть и провести по нему сотню человек. Теперь же я слил всю вторую половину резерва, напитывая портал, но так и не достиг конечной точки.

Упав на землю, морально и магически опустошённый, в затихающем свечении многолучевой звезды, я минут пять полежал, пялясь вверх, без каких-либо мыслей и эмоций, а затем, кряхтя, как старый дед, поднялся и побрёл к мирно шевелящему ушами коню. Они у него были длинные, гибкие и оканчивались кисточкой тоненьких слабо светящихся на конце жгутиков.

Усевшись на коня, дал ему обвить этими жгутиками ладонь, чувствуя, как эмпатическая связь резко усилилась, затем освободил руку и мысленно приказал возвращаться. Нужно было порталом уйти в осколок с бывшей вампирской башней, чтобы от источника под ней восполнить потраченное.

Здесь тоже были какие-то природные источники, мне поступали из окружающей среды какие-то крупицы маны, но этого было слишком мало, такими темпами на полное восстановление уйдут годы. Поэтому нужно было временно вернуться назад.

Две крепости с высохшим руслом реки между ними продолжали сиротливо стоять, словно гигантские надгробия на мёртвой земле, и если бы не десяток палаток возле портального круга с суетящимися вокруг них официрами, то ничего бы не говорило, что в этом месте есть какая-то жизнь.

Строить тут укрепления, как, собственно, и гнать солдат, посчитали излишним, не от кого тут защищаться, и попасть сюда можно было только через единственный активный портальный коридор, все остальные, которые могли отсюда вести в другие осколки, были, я это специально проверил, не активны.

Спрыгнув прямо возле портала, я отпустил животину обратно в её измерение, а сам бодро пошагал к княжне, что сидела на походном стуле, слушая вестовую, прибывшую, судя по работающему порталу, буквально только что.

Дождавшись, когда она отпустит незнакомую официру, подошёл сам и официальным тоном сообщил:

— Ваше высочество, для пополнения запасов маны мне требуется вернуться к башне.

— Не вышло с каналом? — уточнила она, продолжая чему-то хмуриться.

— Нет, но, думаю, если волью полный объём, конечную точку нащупаю.

— Возможно, с этим придётся повременить, — Ольга поднялась, окинула взглядом лагерь, обратив и моё внимание на какую-то излишне активную суету, и добавила, — только что передали, что у наших границ замечено нездоровое шевеление, и несколько послов прислали шифровки о странной активности в политических кругах Европы.

— Императрица говорила, что всё идёт к новому конфликту, — негромко ответил я.

— Реваншистские настроения, — кивнула в ответ княжна, — они у них никогда не исчезали до конца. Утихали на время, но и только. Но нет, это уже не просто желание, это действие, Слава. Тучи надвигаются, и очень скоро грянет. Я это чувствую. Знать бы только где.

Я понимал её. Как-никак командующая Российской армией, всё это её касалось в первую очередь. Поэтому не стал задавать глупых вопросов, только уточнил:

— Какой план?

— Ты пополнять запасы, я в гарнизон и оттуда, возможно, в Петербург, — ответила княжна не задумываясь. — Дальше по ситуации.

— Батальон?

— Место дислокации пока не меняйте, — подумав, ответила та, — продолжай заниматься чем занимаешься.

Тут она чуть кривовато усмехнулась:

— Будем наедятся, до применения его в бою не дойдёт, иначе это будет означать, что дела у нас швах.

Зря она так, конечно, своё место у моих стрелков в структуре армии вполне себе было, и вовсе не против тварей. Я не шутил, когда золотопогонницам говорил, что через пять лет они забудут, что такое шагать в полный рост, атакуя противника. И научатся ползать. Но косность мышления ломается тяжело, через кровь и боль. Впрочем, не хотелось бы отвлекаться на войну на Земле, ведь моя цель была так близка. Но, как бы то ни было, в любом случае мне надо было вернуться, чтобы восстановиться, а это с неделю точно в обнимку с источником. Вот и посмотрим, что будет. Если действительно гроза вот-вот готова грянуть.

Башня и крепость встретили меня ещё больше разросшейся линией обороны и частично заделанными брешами в стенах, направленными, что логично, к порталу, а не от него. В осколке нам бояться было некого, а вот портал, имея несколько активных, но не исследованных направлений, мог принести сюрпризы.

Моя сотня уже успела обжить одну из внутренних казарм и даже организовать стрельбище, где под надзором подпоручиков совершенствовались в меткости. И чем больше я наблюдал, тем больше склонялся к мысли, что это место — идеальная база для ротации и отдыха армейских подразделений. Что для светлых, что сейчас для нас. Была лишь одна проблема: обеспечение продовольствием, хотя из портала то и дело выкатывали узкие тележки, с той стороны подгоняемые парамобилями, а здесь закатываемые в крепость уже вручную. И, судя по их количеству, Ольга тоже считала, как я, особенно в преддверии войны. Всё же Иркутский осколок имел уязвимость в естественном разрыве пространства, соединяющим его с Землёй, закрыть который мы не могли, а вот в этот осколок уже попасть можно было исключительно с нашего позволения.

Но слишком задерживаться во дворе, наблюдая за рабочей суетой, я не стал, переместившись в башню, к источнику, чтобы ускорить процесс. Хорошо ещё, Иркутск находился далеко от возможного театра боевых действий, и даже начнись заварушка, нас, с большой долей вероятности, она коснётся не сразу.