Генерал тёмной властелины 3 (СИ), стр. 14

По прибытии, прямо с этими пакетами и несколькими комплектами старой солдатской формы, которую за мной несли двое парней, пошёл к главврачу.

— Христофор Варварыч, это я!

— Ставьте тут, — показал я парням на пол у входа в кабинет, где оставить пакеты. — И давайте к остальным.

— Здравствуйте, Святослав, — доктор, вынув пенсне из нагрудного кармана белого халата, водрузил себе на нос. Увидев, что я не с пустыми руками, полюбопытствовал:

— С чем это вы к нам?

— Да ни с чем таким особенным, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Кровь, кишки… Для вас вещи вполне привычные.

— Кхе-кхе!.. — закашлялся тот от неожиданности, и покачал головой. — Ну тут как сказать… я же всё-таки не хирург, и должен признаться: вижу эти, как вы выразились, «кровь-кишки» не так уж часто.

— Но вы всё-равно врач, — отмахнулся я. — От лицезрения окровавленных тел в обморок же не упадёте?

— А вам обязательно надо окровавленных? — очень внимательно посмотрел он на меня.

— Да, — уверенно кивнул я. — Для создания обстановки, приближенной к боевой. Мне нужно пару медбратьев и полчаса в морге, для создания нужной атмосферы. А вас, Христофор Варварович, я бы хотел попросить в это время прочитать моим парням небольшую лекцию по видам ран и их последствиям.

— Ладно, — как-то обречённо вздохнул тот. — Раз уж вы просите, так и быть. К тому же им действительно будет полезно послушать, только не про раны и последствия, а о приёмах и методах первой медпомощи на поле боя. Они же у вас все одарённые?

— Все, — кивнул я.

— Значит простые манипуляции, по остановке кровотечения и обеззараживанию ран, смогут проводить. Зачастую этого уже достаточно, чтобы раненого успеть доставить в госпиталь.

— Так даже лучше! — одобрил я идею главврача. — В бою всякое может случиться, особенно там, куда мы собираемся.

— А куда вы собираетесь? — полюбопытствовал тот, но я лишь многозначительно подмигнул:

— Вы ничего не слышали, Христофор Варварович!

— Да, действительно… — он чуть неловко потёр переносицу, и засобирался. — Ну, не будем тогда терять время, сейчас я вам найду помощников.

Само помещение морга было выполнено в виде полукруглого амфитеатра, с большими, почти в потолок окнами, начинавшимися на высоте метров полутора от пола, чтобы снаружи не было видно столов с трупами, под окнами в два ряда располагались чугунные батареи, а стены и пол были отделаны кафелем. То что надо для моей задумки.

Снаружи было уже темно, но большие электрические лампочки с жестяным абажуром, свисавшие с потолка, заливали морг ярким жёлтым светом.

Трупов было прилично. На вскидку, десятка три. Мне столько было не надо, поэтому я попросил двух парней в халатах, отрешённо замерших за моей спиной:

— Так, братцы, пятерых отсюда нужно нарядить вот в эту форму, — я показал на пакеты, — тех кого не жалко.

— Бродяги и нищие подойдут? — равнодушно уточнил один из медбратьев и я кивнул:

— Более чем.

Пока они занимались превращением тех в подобие солдат, я принялся расчётливо брызгать кровью на окна, стены, пол, стараясь, чтобы выглядело пострашней, с потёками, словно тут орудовала безумная мяньяк-убийца.

Мои помощники со своей задачей управились быстро, видно немалый опыт в одевании и раздевании усопших, поэтому, я сразу перешел ко второму пункту подготовки.

— Вот тут столы отодвиньте подальше, чтобы место было пустое посередине и тела кладите прямо на пол. Нет, не ровно, а в беспорядке раскидайте. И руки-ноги не по швам, а в разные стороны.

Дождавшись, когда они указание выполнят, подошел, ножом художественно полевую форму на всех пятерых изрезав, и порвав, после чего, в прорехи на пузе напихал говяжей требухи и также всё сверху хорошенько полил кровью.

— Ну всё, — разогнулся я, довольно глядя на получившуюся композицию, — благодарю за помощь.

— Обращайтесь, — ничуть не меняя интонации ответил мне всё тот же флегматично настроенный, медбрат, после чего они из морга удалились.

Ну а я, глянув на оставшиеся поллитра крови, не пропадать же добру, разлил её перед трупами, оставив самую большую лужу недалеко от входа.

Затем щёлкнул выключателем, погружая помещение во мрак и зловеще хохотнул:

— Ну всё, готово.

Пошёл обратно по коридору и натолкнулся на подпорутчиков, что как раз следовали ко мне внимая негромко вещавшему главврачу.

— Христофор Варварович, позвольте умыкнуть у вас сих господ, — произнёс я, оглядывая задумчивых парней хищным взглядом.

— Эм-м, а могу я тоже взглянуть? — внезапно попросил тот.

— Да конечно, — не стал возражать я.

Уж врача-то, как бы он не скромничал, особо впечатлить не должно. Кровь и раны это то, с чем больница сталкивается ежедневно, вон медбратья даже ухом не повели. Так что за его психологическое здоровье я не опасался. За парней, собственно, тоже не особо, как-никак, кое-что повидали. Но вот вернуть их с небес на бренную землю это было должно. Что война это не только весёлые пострелушки по неуспевающему до тебя добраться противнику, но и кровь и смерть совсем рядом.

Распахнул дверь в морг, заходя в темноту и зовя остальных:

— Заходите, заходите, не бойтесь.

А затем, когда те вошли нерешительно замерев, пытаясь в слабом лунном свете идущем сквозь окна разглядеть какие-то подробности в едва различимых силуэтах, я щёлкнул выключателем.

— Ой, папа! — не сдержал жалобного возгласа Кораблёв, прошедший дальше всех и угодивший ногами в большую лужу крови.

Попятился, всплеснув руками, поскользнулся, плюхнувшись туда задницей, пытаясь вскочить задно извазюкал в холодной коровьей крови и обе ладони.

Вид окровавленных трупов на полу с заляпанными стенами и окнами, у остальных вызвал натуральный ступор, даже главврач шумно сглотнул, покрутив шеей, словно её слишком туго сдавило воротником.

А я оглядел своё порядком деморализованное зрелищем воинство и холодно заметил:

— И вот также будет и в реальном бою, когда на ваших глазах погибнет кто-то из товарищей.

Подошел к одному из трупов, присел, протянув руку поворошил пропитавшуюся кровью одежду и выташил оттуда осклизкую кишку. Коровью, конечно, но они же не знают. Пичугин от такого зрелища позеленел, и протолкавшись за спины остальных подпоручиков, принялся там шумно блевать.

— А может статься, что вам придётся запихивать в товарища обратно выпавшие из развороченного живота кишки, чтобы они не волочились по земле, когда вы его будете тащить к врачу. Или пережимать пальцами перебитую артерию, чтобы он не вытек за минуту, параллельно пытаясь наложить простое заклинание, которые судорожно будете вспоминать. И это будет совсем не просто.

Поднялся, увидев ветошь в углу, подошел, обтёр ладони. Затем, оценив общее состояние, и решив, что пока держаться неплохо, скомандовал:

— Итак, даю вводную. После скоротечного контакта с противником, ваш отряд понёс потери. Тела павших товарищей необходимо убрать с позиции в тыл, во время небольшой передышки, чтобы затем транспортировать в гарнизон для захоронения. Не бросать же их на чужой земле. Тел пять, вас десять, поэтому берёте каждое по двое, поднимаете и складываете на вон те свободные столы. Один хватает за ноги, другой за подмышки. И поживее, предполагается, что противник, перегруппировавшись, предпримет новую атаку.

— Одежда замарается, — растерянно произнёс Корсаров.

— Напоминаю, вы только что из боя. Чистота одежды последнее о чём вы будете думать в тот момент.

Я наблюдал, как они неуверенно подходят, перебарывая себя, вцепляются в форму, с глазами в которых омерзение плещется напополам с ужасом. Затем сцепив зубы и стараясь не смотреть на неприятную ношу, тащат и взгромождают тела на столы.

Справились, конечно. Да куда они, собственно, денутся. Когда я у них над душой. Хотя с лица спали, нет уже той бравады и самоуверенности, как раньше.

— Вот теперь вижу, — произнёс я, — что прониклись и поняли.