Генерал тёмной властелины 3 (СИ), стр. 13

Попыток снова затащить меня в постель тоже не предпринимала, вернувшись к тем же деловым взаимоотношениям, как прежде. Я не настаивал, да и в целом воспринимал подобное философски. Если два взрослых человека хотят просто друг с другом переспать, не надо в этом искать какой-то далеко идущий подтекст.

В гарнизоне я провёл сутки, за которые состав с необходимым вооружением, техникой и оборудованием перегрузили на отдельную ветку, ведущую в Осколок, а затем вновь оказался под багровым небом своей бывшей родины.

Никто меня не встречал, но машина на станции была, и вскоре я уже пылил на ней по холмам, а когда оказался в расположении батальона, с лёгкой ностальгической улыбкой остановился понаблюдать за знакомой суетой. Командиры отделений и без меня продолжали вести подготовку новобранцев, соблюдая известный принцип — тяжело в учении, легко в бою.

Меня быстро заметили, и вскоре я был окружён парнями в официрских погонах.

— Товарищ командир, — улыбаясь произнёс Кораблёв. — Долго же вас не было!

Насколько я знал, их особо в курс дел никто не ставил, даже моей начштаба сообщили лишь, что я убыл в столицу на неопределённый срок.

— Был в Петербурге, удостоился аудиенции Её Императорского Величества. — со значением произнёс я, услышав в ответ слитное:

— О-о-о!

— И как матушка государыня? — живо поинтересовался стоявший сбоку Пичугин.

Хоть Императрица и была тут буквально пару месяцев назад, вблизи моим стрелкам на хозяйку Земли русской полюбоваться не довелось, обстановка не способствовала. Ну и одно дело она тут, в мундире, внешне почти не отличающаяся от других старших официр, и другое — в самой столице, на троне, в короне, со скипетром и державой!

— Грозна, но отходчива, — поделился я наблюдением. — С большим интересом наблюдает за нашим батальоном — поэтому, братцы, готовьтесь, скоро делом будем доказывать, что мы не потешное войско, а самое настоящее.

— Поход? — жадно спросил Козодоев, и я кивнул.

— Он самый, скоро идём в портал. Поэтому роте два дня на отоспаться и отдохнуть. Учёбу не прекращаем, но интенсивность и длительность снизить. За пару дней, всё необходимое к порталу подвезут, ну а дальше — в путь.

— Идём только мы, или?.. — снова уточнил Кораблёв.

— Или, — ответил я. — Ещё будет гарнизонный отряд и великая княжна Ольга.

Лицо подпоручика приняло кислое выражение и он буркнул:

— И сами бы справились… Сотня ружей — кто нам что сделает?

— Отставить, — веско произнёс я, слегка придавив того тяжёлым взглядом. — Хуже нет, чем бахвалиться загодя!

Хотел сказать, что за свою жизнь много таких навидался и похоронил, но не их же девятнадцатилетнему ровеснику такое вещать. Поэтому просто хмуро добавил:

— Очень не хочется писать вашим матерям и отцам письма, что «ваш сын пал смертью храбрых».

Вроде поняли… или сделали вид. К сожалению, часто от шапкозакидательских настроений отрезвляют только первые потери, и вот тогда, бывает, приходится заново проводить отбор, потому что кого-то подобное слишком деморализует, а некоторые могут и вовсе умом тронуться. Смерть человека, настоящего, живого — по-первости шокирует. Конечно, в гарнизоне уже были погибшие, при нападении трехголового и при столкновении с Катоном несколько официр погибли у нас на глазах, но это было далеко, они ещё не видели смерть вблизи.

В этот момент мне пришла в голову некая идея, и я оценивающе оглядел парней. Видимо, прочтя у меня что-то во взгляде, окружающие невольно поёжились.

— Командир, — не совсем уверенно произнёс Пичугин. — Да мы действительно поняли…

— Хорошо, что поняли, — покивал я. — Но кое-что увидеть вам всё же стоит.

Зайдя в штаб, я кивнул вскочившей капитане, подошел к телефону и, крутанув ручку, попросил оператора связать меня с иркутской больницей.

Главврач, Христофор Варварыч, был на месте, и меня помнил — правда, когда я назвался, он почему-то с испугом спросил:

— Что, опять⁈..

Ну да, я ведь к нему уже дважды в этом году попадал, и каждый раз с сильным перенапряжением магической системы — он ещё предупреждал, что третий подобный случай может стать последним, убив во мне мага навсегда. Пришлось его спешно успокаивать:

— Нет, со мной все в порядке, не переживайте! Мне тут просто нужен ваш морг. Привезу сегодня десять человек.

— Морг⁈ — голос мужчины стал растерянным. — На десять человек?..

— Ну да, — деловито подтвердил я. — Ожидайте ближе к вечеру.

— Слава, что там у вас произошло⁈ — отбросив деловой тон, заволновался он.

Я вздохнул:

— Головокружение от успехов. Слишком уж мои поверили в собственную неуязвимость.

— Ох, беда-то какая!.. Ну, везите, что уж тут… — главврач как-то подозрительно шмыгнул носом, и повесил трубку.

— Хм-м, и чего он так расстроился?..

А начштаба, всё это время с любопытством слушавшая разговор, вдруг спросила:

— Ваше благородие, а он точно вас правильно понял?

— Ох ё ж!.. — я прокрутил в голове всё с самого начала, и снова бросился вызывать больницу.

— Христофор Варварыч! — спешно затараторил я в трубку, — Я живых в морг везу, живых! Трупы им хочу показать.

— Живых? — с недоверием переспросил тот.

— И пока здоровых, — подтвердил я. — Но, во избежание, хочу наглядно продемонстрировать им, к чему может привести излишняя самонадеянность.

— Ох, ну и умеете же вы ошарашить! — голос главврача заметно успокоился. — Ладно, везите, и в следующий раз уж чётче формулируйте, а то я как представил, что у вас там десять ребят погибло…

— Обязательно! — заверил я, облегчённо выдохнув.

— Кстати, вот об этом я тоже хотела поговорить, — капитана пододвинула ко мне одну из бумаг на столе.

— Рапорт?.. — я взял листок в руки, и задумчиво покивал, ознакамливаясь с содержанием. Начштаба оказалась хороша не только в делах организационных, она неплохо справлялась и с отслеживанием настроений среди личного состава. Не знаю уж, кто ей докладывал, но источник информации, а может, и не один, у неё в роте явно был.

Ну что сказать, оказывается, любили мои парни прихвастнуть перед новобранцами своими подвигами. С одной стороны, дело хорошее, да и передача практического боевого опыта — а с другой, действительно, начала культивироваться опасная идея, что с огнестрельным оружием они не просто сравнялись по силе с женским полом, но и его превосходят. Про тварей и речи нет — трехголового однозначно записывали исключительно на наш счёт, совершенно игнорируя факт, что там весь гарнизон жилы рвал, а часть официр рисковала собой, приманивая его, чтобы мы могли совершить прицельный залп. Да и я, хоть и прикончил его выстрелом — если бы не Лика, не успел бы зарядить пулю, и лежал бы сам кучкой пепла.

Звоночки неприятные… Если так дальше пойдёт, в один не самый прекрасный день нагрянет сюда группа жандарм, и поедет энное количество новоиспечённых порутчиков отсюда прямиком в тюремный замок. Идеи превосходства надо давить в зародыше. Равенство — другое дело. Собственно, само наше существование — уже огромный прецедент, но слишком радикальные идеи выйдут однозначно боком.

— Что ж, — резюмировал я, закончив чтение. — Ситуация понятна. Как-то я упустил этот момент. Но на этот счёт у меня тоже есть идейка… Слыхал я, в гарнизоне у нас были пластунки?

— Так точно, — кивнула капитана. — Пластунская рота. Пока была угроза со стороны Осколка, ходили в дозоры, выслеживали скопления тварей. Они не одарённые, их твари плохо чуют. Но сейчас им там работы нет, поэтому используют, как обычную стрелковую.

— Вот и отлично, — ухмыльнулся я. — Устроим парням испытания: сначала моргом, а затем пластунками.

Добраться до Иркутска получилось не так быстро, как хотелось бы, въехали мы туда уже в опускавшихся на город сумерках, но свой план мне выполнить удалось. Сказав водиле грузовика ехать прямиком к больнице, я на легковушке успел заскочить к мясной лавке, где сторговал пару литров говяжей крови и требухи.