Пустотник (СИ), стр. 47

Удалось выяснить внутренние расклады в банде. По всему получалось, что наиболее ретивая оппозиция к Лютому отправилась на встречу с нами. И здесь же и прилегла. У меня возникло неприятное чувство, что Лютый воспользовался нами для «чистки рядов». Или скорее использовал ситуацию в которой не проигрывал в любом случае. Убьют нас? Хорошо. Проблема решена. Наиболее ретивые бандосы отправятся в ад? Еще лучше. Еще одна проблемы решена. А здесь в овраге собрались все, кто был недоволен его «политикой сдерживания» и ратовал за тотальный беспредел.

Впрочем, беспредела и так было много. Банда обложила поборами всех крупных и мелких ремесленников, выжила из Рубежного или уничтожила почти всех охотников. Наиболее значимые фигуры поселка либо были на их стороне, либо не вмешивались. А капитана гвардии и вовсе убили.

Что именно связывало цвергов и Лютого, кроме денег, Герт не знал. Что нужно цвергам в Рубежном — тоже, но точно не деньги. Банда своими поборами делилась только с Тимофеем.

Зато за прошедшие пол-оборота «Черепов» трижды отряжали сопровождать группы цвергов в старые руины. Причём в посёлке эти группы не появлялись. Одна из этих групп, например, покинула руины недавно. Отправилась отдыхать на Ярмарку. А вот вторая, которая должна была сменить первую, так и не появилась, хотя должна бы уже. На вопрос, куда могли деться цверги, последовал логичный ответ: «Да хер его знает, сожрали, например!» Цверги методично обшаривали руины, выходя только чтобы избавиться от «эффекта кошмарных снов».

Скорее всего, фактический захват власти в поселке был частью некоего плана, который позволял цвергам безвозбранно копаться в долбаных руинах. А затем прибрать к рукам то, что они там найдут, что бы это ни было. Я попытался вспомнить, куда ушёл Шёпот со своими «низшими». А ведь тоже в сторону мёртвого города. Да что им всем здесь медом намазано?

Далее Герта «раскрутили» на описание точек, в которых копались коротышки, особенно тех, что им казались перспективными. Скуля от боли, он сдал свой тайник, который устроил всё там же на окраине мёртвого города, втайне от Лютого и остальных подельников. Но самой интересной информацией оказалось то, о чём я, например, даже не подумал бы спрашивать бандита. Аскоры. Вернее, то, какие аскоры вживлены наиболее прокачанным членам банды. Почему это важно? Например, героический скачок Дисы был сделан благодаря аскорам «Прыгунец». Такие считались чуть ли не бросовыми. Чем выше в иерархии стоял бандит, тем более крутые способности ему доставались. У Герта был силовой щит, например. Так что теперь мы обладали списком спецспособностей бандитских крутышей, в том числе и Лютого. И, надо сказать, конфликт с «Черепами» резко перестал мне казаться лёгкой прогулкой. Мы сегодня уничтожили не только самую нелояльную Лютому, но и самую слабую часть банды. А было их в банде больше пятидесяти рыл, а не тридцать, как говорил Морт. Более того, на подходе было ещё несколько десятков наёмников, о которых Герт знал только, что они в пути.

Мда. Ситуевина.

Ингвар взмахнул кинжалом и перерезал Герту горло. Затем перевернул тело, достал из кожаного чехла на поясе небольшую ветку-рогульку и провёл ей над трупом. Помнится, так воду или руду искали в средневековье. Но охотник искал не воду. Отложив рогульку, он снова вооружился ножом и вскрыл тело Герта, почти отрезав ему голову. Покопался в районе шеи, достал из трупа покрытый кровью и слизью кусок и положил на траву. Повторил операцию с крестцом бандита.

— Эй, Морт, — сказал охотник. — Плюнь-ка сюда, будь хорошим ксаром.

Морт снова меня удивил. Не стал спорить или выпендриваться. Просто подлетел и плюнул на два кровавых сгустка. Трава зашипела и пожухла, от бесформенных кусков пошёл дым. Завоняло сожжённым мясом и серой. Ингвар плеснул из фляги и поднял то, что осталось после варварской процедуры очистки.

— Вот, паря. Аскоры этого придурка. «Силовой щит» и «Регенерация». Не самый плохой набор, утопи меня бобер. Жаль, конечно, эволюцию не прошли. Совсем он их не качал. Пожалуй, самая ценная добыча сегодняшнего дня. Тебе, как лидеру, стоит их хранить. Да и при распределении учесть. Сейчас Прыгунцы ещё достану.

Слегка поколебавшись, я взял камни, которые после плевка ксара и водных процедур не напоминали больше куски мяса. Такая же странно тяжёлая разноцветная пемза, как и аскор Альфы, только раза в три поменьше. Ингвар принялся потрошить Дису, а я спросил Шора:

— А что, менее варварского способа извлекать эти штуки нет?

— Илья. Эти штуки находятся внутри живого существа, составляя с ним одну систему. Нет, если найти скелет, из которого почему-то не достали аскор, то, наверное, можно и без расчленёнки обойтись.

— Ясно, — я тяжело вздохнул. — Кому отдать эти две фигни, которые с Герта достали?

Шор посмотрел на меня и затянул глаза плёнкой. Капюшон мерно раздулся и сжался несколько раз. Наконец он соизволил ответить:

— Себе, Илья. Ты должен их оставить себе. Потому что тебе они подойдут просто идеально. К тому же у тебя чистый организм — начальные камни ставить сам Поток велел. Нет, ты, конечно, можешь их раздать, но я тогда буду считать тебя тупицей.

— Да с хрена ли загуляли, Шор. А моя «пустотность» чего? А если удастся вернуться, а в нашем мире вся эта хрень откажет, «составляя с организмом единое целое»?

— Про пустотность точно не знаю. Слышал, пустотники могут ставить себе аскоры. Но если нет — камни просто рассыпятся. Насчёт твоего мира… докладываю: всё, что перенесено из межмирья в родные миры пришельцев, сохраняет свои свойства. Почему, думаешь, так ценится любая требуха монстров? Анклавы — бесконечный рынок, который сожрёт любое количество магических ресурсов. Потому что за анклавами стоят их миры, в некоторых из которых эти ресурсы — настоящая магия. Например, у нас. Даже с нашим уровнем развития мы получаем отсюда бесценные компоненты для медицины и… иных отраслей. Так что камни твои. Мне и Ингвару они просто не встанут. Уверен, старик прокачан лучше меня. Шайя… зачем ей аскор регенерации? Зачем ловкостнику щит? Щит нужен «танку» — габаритному воину первой линии. То есть тебе, чтобы впитывать случайный физический урон.

— Ну, я так понял, там целая хирургическая операция нужна, чтобы установить камушки. Пока что разговор бессмысленный, — выкрутился я.

Шор в ответ фыркнул в своей лошадиной манере.

— Да какая операция. Надрезал кожу с мясом, воткнул камень. Он либо приживется, либо нет. Но ты прав, во время похода такой ерундой лучше не страдать.

— А у тебя что установлено, мистер рептилоид?

— Основные аскоры находятся в моей броне и снаряжении. Их больше десятка, чтобы ты понимал. Драксы плохо переносят непосредственную установку камней. Но вот — ловца стрел ты видел. Полезный аскор. Он, как «прыгунец», довольно распространённый. А мой к тому же прошёл две эволюции.

— Так ты у нас ходячая сокровищница? Как тебя не раздели ещё?

— Наше снаряжение можем использовать только мы. Вынуть камни не получится, при попытке они будут уничтожены вместе с предметом. Так что грабить дракса ради аскоров, затея бесперспективная, — ответил он спокойно. Наши ученые предусмотрели эту возможность.

Про эволюции и прочее я спрашивать не стал — и так слишком много информации на мою несчастную битую боксёрскую голову.

Мы полчаса провели, ожидая Ингвара, ушедшего «решать проблему». За это время всю стоящую добычу ребята перетаскали наверх, к тропе.

Наконец старый охотник показался на краю лощины. Он швырнул вниз какую-то дымящуюся дрянь и прокричал:

— Сейчас будут гости. Поднимайтесь наверх, на противоположный склон. Поторопитесь! Увидимся на тропе! — и бодро рванул вдоль оврага.

Мы вскарабкались на склон, откуда начали атаку, и не спеша пошли в сторону тропы. Я бросил взгляд на противоположный край и ненадолго замер. Огромные насекомые? Да уж. Действительно немаленькие.