Пустотник (СИ), стр. 46

Я стоял над кучей изувеченных трупов и матерящимися ранеными и не чувствовал триумфа от победы. Скорее некоторое облегчение от того, что всё уже закончилось. И тревожное чувство неопределённости. Каковы будут последствия?

Я встряхнулся. Прорвёмся. Всё правильно сделали, хоть от этой правильности и несёт трупной требухой.

— Шор. Надо принести тела двоих наблюдателей. Нам же нужно собрать трупы в одном месте, Ингвар? Ты обещал помочь всё скрыть, — Ингвар кивнул.

Шор просто убрал арбалет и трусцой двинулся в сторону ближайшего наблюдательного поста. Без возражений и вопросов. Я мысленно перекинул костяшки на счётах — минус пятнадцать серебра за его участие.

— Шайя, — продолжил я отдавать распоряжения, — мне нужен Герт. Живым. Его надо допросить, если твоя ручная монстрятина его ещё не оприходовала.

— Там же Морт. Глянь в ловец, — ответила она. — Бегу!

Шайя скользнула вглубь оврага, я залюбовался её плавными отточенными движениями. И сразу бросилась по следу, оставленному Гертом. Миг — и она превратилась в серую тень, растворившуюся среди зелёных склонов.

Я же, последовав её совету, посмотрел в ловец. Мне для него в караване сшили чехол из грубой, но толстой кожи. Так что я откинул клапан и скомандовал:

— Планше, покажи мне поток «Забытые_сны».

В зеркале замелькали тающие отпечатки ближайших потоков, затем резко проявилось изображение из волшебного глаза Морта. Герт лежал на животе. В плече торчал обломок древка стрелы. Поставив передние лапы ему на спину и сжимая затылок своими челюстями, над ним нависла Шерочка. Дурацкое прозвище, конечно. Это Шерище, блин, целое. Любая попытка бандита пошевелиться приводила к тому, что зверюга слегка сжимала зубы и издавала горловой звук, нечто среднее между шипением ушатанного водопровода и скрипом железа по стеклу. Вся башка бандита была уже в слюне нашего ручного монстра. Так, здесь всё в порядке.

ПЛЕННИК

— Морт! Он живым нужен. Если что, в ноги ему плюнь. Сейчас Шайя подойдёт.

— Поучи меня ещё, как кислотой плюваться, гля чо. Всё под контролем, бить-резать!

Я закрыл ловца. Посмотрел вокруг. Меня слегка мутило от того, что предстояло сделать. Но эту бойню устроил и организовал я. Так что мне и заканчивать. Что я имею в виду? Раненых надо добить, вот что. У слов «Свидетелей быть не должно» нет двойного толкования. Я это понимал с абсолютной ясностью. И мог бы попросить это сделать Ингвара или любого из своих спутников. Но это было бы трусливым перекладыванием грязной работы на других. Я считал, что должен сделать это своими руками.

— Ингвар, соберёшь с трупов трофеи, которые будут полезны и безопасны для нас? — скорее спросил, чем приказал я.

— Сейчас займусь, паря.

Сам я подошёл к молодчику, уложенному Шайей. Он истекал кровью и уже впал в беспамятство, но ещё дышал. Немного помедлив, я ткнул копейным наконечником молота в область сердца. При моей силе и, учитывая качество оружия, молот снова погрузился в плоть до упора, почти не заметив доспехов. Бандит вздрогнул, издал поскуливание, словно я собаку пнул, и затих. Меня передёрнуло. Но я не дал себе времени на рефлексию. Дойдя до «дяди Дисы» и обнаружив, что тот тоже ещё дышит, хотя и без сознания от болевого шока, повторил операцию. Вот здесь в душе ничего не шевельнулось. Посмотрел в сторону уработанных Шором бандитов, но Шор валил своих противников наглухо. Над ними уже склонился Ингвар, выкладывая на расстеленный плащ какие-то предметы.

Неуклюже оступаясь на травяном склоне, я съехал на дно лощинки. Сверху мимо меня прокатилось обобранное до исподнего тело.

Здесь в живых оставалось двое раненых стрелами бандитов. И оба были в сознании. Один из них, когда я подошёл, попытался плюнуть в мою сторону. Кровавая слюна повисла на шее и подбородке. В груди, из которой у него торчал хвостовик болта, клокотало и хлюпало при каждом вздохе. Я молча ударил его в сердце. Попал не очень точно, бандит дёрнулся, и я повернул наконечник, расширяя рану. Во что я превращаюсь? В мясника? Ай, да похрен уже. Потом буду достоевничать. Где там второй?

Я пошёл к последнему. Он единственный был не просто в сознании, но и мог двигаться. С момента ранения он прополз по дну оврага уже метров двадцать.

Молодой, совсем пацан. Голубые глаза смотрели на меня снизу вверх, в суженых зрачках я видел страх и мольбу. Парень пятился, извиваясь, упираясь пятками в траву. Он полз, оставляя за собой кровавый след, стрела вошла глубоко, и хоть древко и закупорило рану в боку, кровищи уже натекло — будь здоров.

— Не надо, пожалуйста, — дрожащий голос сорвался на фальцет. — Не убивай, я всё расскажу, что надо. Не убивай!

Я смотрел на него, и внутри поднималось какое-то странное чувство. Отнюдь не жалость. Скорее отвращение. А ещё на меня вдруг бетонной плитой навалилась усталость. Я спросил, удивляясь безразличию и ровности собственного тона:

— Сколько человек вы убили в Рубежном?

Он открыл рот, чтобы что-то соврать, я перебил:

— Не надо сказок. Сколько!

Парень сглотнул, скукожился, будто надеялся стать меньше, незаметнее. Левой рукой он зажимал рану.

— Да я… при мне всего один раз… охота на охотников была… ну, шестеро, они не хотели платить, но я сам не убивал…

Дальше можно было не слушать. Я ударил его молотом в висок. Хрустнуло. Парень затих — мёртвые глаза уставились в утреннее небо.

Вот теперь всё.

Глава 22

О поле, поле, кто тебя…

Я сидел на склоне, откинувшись на спину и бездумно смотрел вверх. Молот был закинут рабочей частью на плечо, а древко проходило между коленями. Соратники заканчивали выкладывать обобранные тела на дно оврага. Ингвар отсутствовал, он пообещал: «Привести того, кто разберётся с проблемой». Я же после того, как окончательно успокоил раненых бандитов, почувствовал свинцовую усталость. Воспользовавшись своим положением командира, я не стал тягать трупы и обыскивать их, свалив всё на остальных. Я даже в допросе Герта участвовал только как наблюдатель. Смотрел через стрим Морта с романтичным названием. Сам допрос я поручил Ингвару и Шору. Я слишком мало знаком с местными реалиями, чтобы задать правильные вопросы. Не думаю, что фраза «Уэ́р из э ро́кит бэйс?» была тем вопросом, на который Герт был в состоянии ответить.

Методы допроса Ингвара не отличались изяществом. Я про «полевой допрос» раньше только читал. А теперь видел своими глазами. Не думаю что в ближайшее время смогу что-то такое повторить. Охотник просто отрезал от бандита по кусочку, пока тот не заговорил. Когда тот замолкал, Ингвар начинал шевелить обломок стрелы в его ране, и Герт сразу становился очень разговорчивым.

Информация собранная Мортом и мои догадки нашли свое подтверждение. Герт не был доверенным человеком Лютого. Просто был из его старой команды и, как я понял, наименее ценным её членом. Именно поэтому меня в РУбежном сопровождал он, а не кто-нибудь другой. Реально полезного знал он немного.

Банду начали сколачивать пол-оборота назад на деньги цвергов. Их состав планомерно увеличивали, пока они не стали представлять из себя серьёзную военную силу для этого региона. Далее их привлекли на службу поселку. Тимофей был полностью под Розенкранцем, по крайней мере так думал Герт. Предыдущая гвардия и местные охотничьи отряды понесли страшные потери во время «гона», чем бы он ни был, и были сильно обескровлены. В общем, капитана, пережившего гон, поставили на нож якобы в пьяной драке, остальных стариков или «ушли», или тоже убили. Думаю, нам эту историю любой селянин бы рассказал.