Пустотник (СИ), стр. 39

Спустя полчаса такой экскурсии шея и спина затекли, а глаза начали слезиться. Мозг офигевал от количества просмотренных «экспонатов».

Паскудный Хидимба уже дважды подворачивался мне под ноги, я чуть не рухнул мордой прямо в кучку очередных украшений и баночек, расположившихся на круглом полированном столике. Попахивает шельмовством!

В третий раз я был готов и от души пнул паскудника, так что даже тапочек войлочный слетел. Хидимба, ехидно хихикая, кувыркнулся через голову, а маг никак это событие не прокомментировал.

Однако мелкий пакостник стал держаться от меня подальше. В какой-то момент я заметил, что он сложил все предметы с поверхности столика в плоскую шкатулку и начал независимо обмахивать её метёлкой из серых перьев.

— Нет, ну так нечестно! — завопил я, уже по ходу дела осознавая, как по-детски звучит эта претензия. — Твой домовой-мутант, шри Ананта, вещи перекладывает! Я так никогда ничего не найду. Если в том и была задумка, ты скажи, уважаемый. Да я пойду, пожалуй, по своим делам.

— Быть того не может, чтобы мой верный слуга нарушил условия заключённой мной сделки, — в голосе Ананты звенел лёд. — Ведь по условиям задачи очевидно, что искомая брошь лежит где-то снаружи! Не так ли, Хидимба, сын пустынного шакала и болотной жижи?

Хидимба с показным вздохом откинул крышку. Подойдя поближе, я тупо уставился на серебряную сову, подмигивающую мне изумрудным глазом. Она лежала прямо поверх каких-то браслетов-амулетов, ожерелий, заполнивших шкатулку. Карлик опустил голову, но его губы шевелились, отчётливо артикулируя: «Старый козёл». И выглядел он подозрительно довольным. Ну и компашка у них здесь.

Я аккуратно двумя пальцами подцепил брошь и поднёс к глазам, чтобы рассмотреть свой трофей. Довольно грубая работа. Серебро почернело от времени. Глазки-изумруды были мутными, покрытыми каким-то налётом.

— Ай, дьявол! — длинная игла с обратной стороны броши воткнулась мне в палец. Было больно. Проступившая из прокола капелька крови стала чёрной и почти моментально запеклась.

— Записываем. Проклятия, накладывающиеся через кровь, на пустотника не действуют, — раздался добродушный голос хозяина башни.

Тут же заскрипело перо по пергаменту.

Вот же сук… шри Ананта какой! Почти Хидимба. Я молча приколол брошь к обратной стороне клапана на подсумке и подошёл к хозяину. Смысла возмущаться не было.

— Ответите на вопрос, шри Ананта?

— А что с амулетом, Муромец-джи?

— Беру. Всё во благо магической науки. Надеюсь только, вам в следующий раз вивисекцией заняться в голову не придёт.

— Вот и молодец, Муромец-джи. Клянусь предками, на жизнь твою и свободу не посягаю. Хидимба, сын ослицы и пустынного шакала!

Хидимба возник у локтя старика. Тот протянул ему небольшую круглую баночку со словами:

— Здесь кое-что осталось ещё. Почисти хорошенько.

Хидимба отвернул крышку и просто высыпал содержимое коробочки себе в пасть. Насколько я успел заметить, какой-то серый порошок. Затем отрыгнул язык пламени метровой длины. Я отскочил в сторону — поганый магический слуга явно метил в меня. Хидимба высунул изо рта неестественно длинный язык и облизал банку изнутри, после чего протянул её магу. Шри Ананта смотрел на все его выходки с выражением скуки и лёгкой брезгливости на лице. Затем он вынул из складок своего халата довольно массивный амулет. Буркнул: «Не в руки же тебе его давать, пустотник ты наш». Амулет был явно больше коробочки, но мага это не смутило. Он опустил в коробочку цепочку от амулета, и та как бы втянула побрякушку внутрь. Единственная причина, почему я не стоял как деревенщина с открытым ртом, — этот фокус я уже видел, причём неоднократно. В исполнении Шора. У того был тактический рюкзак, в который влезало по объёму раз в десять больше, чем должно было бы исходя из внешнего вида. И саморемонтирующаяся броня ещё. Шор что-то свистел мне про большие корабли, бороздящие просторы квантового пространства, и пикоботов, но я всё равно ни слова не понял. У меня диплом по экономике, а не по всей этой физической мутотени. Но что этот рюкзак крайне удобная штука, я оценил.

Я молча принял баночку из рук мага и вопросительно на него уставился.

— Ну давай свой вопрос, о нетерпеливый.

Меня упрашивать не нужно.

— Мне здесь цверг Розенкранц кое-что о порталах рассказал. Ну вот я и хотел спросить. Возможно ли портал сделать отсюда на Землю? А то он всё какие-то ужасы рисовал. Нет, мол, и всё.

— Да что цверги могут понимать в порталах? Ты как абстрактно интересуешься, ради света просвещения, Муромец-джи? Или конкретный случай какой есть?

— Я домой хочу. Задолбался уже здесь у вас. Отвратительное место, если честно. Я не вашу башню имею в виду, а вообще…

— Да я понял, не переживай так. Башня тоже не ахти, — маг мелко хихикнул. — То есть я правильно понял, что тебя интересует: можешь ли лично ты здесь и сейчас вернуться в это своё «домой»?

— Всё верно, именно это меня и интересует.

— Я мог бы просто сказать «нет». Но я объясню. Считай это поощрением за правильно выбранную позицию по поводу амулета. Здесь и сейчас, именно тебе и именно на твою эту «Грязь» — нельзя.

— Землю, — я сжал кулаки.

— Да-да. Землю, — он ласково улыбнулся. — Стационарного портала пока нет. Значит, обратного хода нет. И нигде, боюсь, его пока нет. Но! — он воздел сухой смуглый палец. — Ситуация меняется. Судя по тому, что я о вас знаю, у вас там есть червоточины. А это значит, что ждать, пока портал построят люди, тебя сюда забросившие, не обязательно. Его теоретически можно пробить отсюда.

Я готов был расцеловать вредного деда. Есть способ! Всё-таки есть!

— Ишь как оживился, — Ананта лукаво улыбнулся. — На практике тебе понадобится гора золота, специальные артефакты и маг, который разбирается в теме.

— Что-то мне подсказывает, шри Ананта, что мага этого я вижу прямо перед собой.

— Всё верно, мой юный друг. Я верю, что ты достанешь всё необходимое. А главное, сможешь оплатить мои услуги. Но сейчас твоя задача попроще — выжить. Понимаешь? Ко мне придешь не раньше, чем «Чёрный замок подчинится».

— Чего? И что эта галим… это мудрое высказывание должно значить?

— Тебе не надо знать. Если случится — всё поймёшь. Если нет, значит тебе ни к чему.

— Ладно, уважаемый. Потом, так потом. Но вот такое ещё есть дельце. Я тут завалил большую обезьяну. Главного сарка. И друзья подсказали выколупать из неё волшебный камушек…

— Аскор. И ты выколупал? Ведь слушать советы друзей — всё равно что пить прохладную воду в жаркий день. А отвергать их — плевать в колодец.

— Да. Но он непонятный. Короче, надо мнение специалиста: что за фигня и куда её можно приспособить. Ну или за сколько продать.

— Хорошо. В честь нашего договора этот аскор я определю для тебя бесплатно. Но не думай, что так будет каждый раз. Полученные безвозмездно знания подобны иллюзорной еде, они не насыщают. Оставляй его. Я пришлю слугу с камнем и описанием, когда всё сделаю.

Понятно. Без всяких колебаний я брякнул на столик с кальяном свою добычу. Нет, слишком серьёзно дедушка выглядит, чтобы мелким надувательством заниматься. К тому же мне предложили услугу бесплатно. Какому русскому богатырю не любо сладкое слово «халява»?

Ананта небрежно покосился на выложенный мной камень, выдул клуб дыма и устало заявил:

— Всё, иди теперь. Дай старику предаться размышлениям о вечном в одиночестве.

И он прикрыл глаза, воткнув в рот мундштук, видимо давая понять, что аудиенция окончена. Ну что, он прав. Пора и честь знать.

Едва провальщик покинул башню, маг, выдохнув клуб дыма, смахнул со лба капельки пота. Он позвенел браслетами, и так поразившая посетителя «платформа» сократилась раз в десять. Пропали подушки, истаяли столики и иллюзии драгоценностей и артефактов. Неизменными остались лишь стоящие в центре стеллажи и книги на них. Да «гнездо» из подушек, в котором устроился маг со своим кальяном. Ну и ковры на полу. Всё остальное вокруг растворялось, исчезало.