(не) Любовное зелье. Ведьма на море (СИ), стр. 6

Октавиус Хейз вышел из-за камня, смущённо потирая нос.

— Простите, — пробормотал он. — У меня аллергия на дикий шиповник.

Я замерла. Шиповник был одним из главных ингредиентов моего зелья.

Максим нахмурился.

— Что ты тут забыл? — резко спросил он, явно не настроенный на дружескую беседу. Только что Октавиус испортил ему предложение руки и сердца.

Учёный скромно пожал плечами.

— Изучаю надписи на камнях. Я же говорил утром. — Он посмотрел на меня. — Я расшифровал последние символы! — Он бросил быстрый взгляд на луну. — Уже сейчас! Смотрите! Они должны засветиться в отражённом свете смены луны.

Как будто в подтверждение его слов, надписи на камне вспыхнули золотым светом, и волна энергии прокатилась по пляжу. Яркая вспышка на мгновение ослепила, и, закрыв глаза ладонью, я слышала восторженный голос Хейза:

— Оно работает! Древнее заклинание очищения!

А потом я почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Я чувствовала себя обнажённой, хотя всё так же оставалась в платье и обуви. Действие всех моих настоек исчезло. Я посмотрела вниз на свои волосы и увидела не ярко рыжие пряди, а всего лишь тёмно-каштановые. Мой настоящий цвет волос, не окрашенный специальным шампунем.

— Святое Проведение! — прошептала я.

Максим вдруг отступил от меня на шаг, глядя с недоумением.

— Ты… — начал он, моргая. — Что со мной было?

Его голос звучал растерянно. Очарование спало. Теперь он смотрел на меня не как на желанную женщину, а просто как на незнакомку, обманувшую его.

— Это зелье, — тихо сказала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Прости.

Максим сжал кулаки, его лицо исказилось от гнева, превращая из прекрасного принца в жуткого монстра.

— Ты меня околдовала?! — закричал он. — Меня! Максимилиана Тэрна! Да как ты могла?!

Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Я с ужасом следила, как на ладони Макса вспыхнул ярко синий, потрескивающий от силы, энергетический шар.

Я приготовилась к неминуемой смерти. Ведьма не может противостоять стихийному магу. Даже Симус в такой ситуации не смог бы меня защитить.

Помощь пришла, откуда не ждала. С криком: «Стой!» — Октавиус Хейз бросился вперёд. Одним движением он развеял стихийную магию, а заодно и нижнюю часть гардероба Максима. Полы обрезанной до талии рубашки смешно хлопали по его накачанному животу, выставляя на всеобщее обозрение не очень то большое достоинство. Даже совсем маленькое, крохотное.

Я истерично захохотала. Холодный ветер хлестнул Макса по ягодицам, и он, осознав потерю и покраснев от стыда и ярости, бросился прочь, прикрываясь руками.

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

— Тише, — мягко произнёс Октавиус, садясь рядом со мной и мягко касаясь плеча. — Всё хорошо. Он уже ушёл.

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Так ты маг? — прошептала я.

Октавиус улыбнулся.

— Маг демиург. Могу создать, могу развеять, — бесхитростно признался он. — Я не люблю использовать магию. Предпочитаю науку.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Ты самый странный парень, которого я встречала.

— А ты — самая глупая ведьма, которую встречал я, — парировал он.

Я вскинула на него глаза.

— Почему на тебя не подействовало зелье, если ты маг?

Октавиус и тут нашёлся с ответом:

— Я с рождения не чувствую запахов, и зелья со мной не работают.

Октавиус протянул мне руку.

— Забудем о зельях. Хочешь, я завтра покажу тебе пещеру с останками настоящих древних драконов? Говорят, они жили здесь ещё до того, как люди пришли на эти земли.

Я кивнула, откидывая прядь каштановых волос за спину. Если этот усатый парень, увидев меня настоящую, с конопушками, большой родинкой на правой щеке и курносым носом, не испугался и позвал меня на прогулку, я не могла отказаться. Ведь Провидение лучше знает, что нам подходит.

— С радостью. А можно я возьму с собой своего фамильяра Симуса? Он очень любит пещеры, — попросила я, вспоминая про котика.

— Конечно. Втроём будет только веселее!

Луна, освободившись от преграды, щедро лила свой свет на берег. А мы ещё долго болтали о древних артефактах, уплетая самый вкусный в нашей жизни ужин — конфеты, яблоки и апельсины.

Конец.