Шипы кровавой розы (СИ), стр. 39

Но Асаи, который до этого момента стоял неподвижно, как изваяние, только этого и ждал. Его винтовка, казалось, выстрелила сама. Пуля, выпущенная с невероятной точностью, прошла сквозь брешь и вонзилась магу прямо в глаз. Фанатик рухнул, как подкошенный, не издав ни звука. И в тот же миг коллективный барьер, лишившись одного из своих элементов, ослаб. Не исчез совсем, но стал тоньше и нестабильнее.

— Да! — я понял, что мы нащупали их слабое место. — Цельтесь в Сердце! Огонь на подавление!

Мы обрушили на них новый шквал огня. Теперь пули не растворялись в воздухе. Они с глухим стуком бились о барьер, оставляя на нём мерцающие рябь, как на воде. Щит держался, но он уже не был таким непробиваемым.

Маги, поняв, что их тактика пассивной обороны больше не работает, перешли в атаку. Чёрное пламя из-под пола исчезло. Вместо этого они начали метать в нас шаровые молнии. Десятки светящихся, потрескивающих сфер заметались по залу, отскакивая от стен, от пола, от потолка.

Это был сущий хаос. Мы прятались за колоннами, падали на пол, пытаясь увернуться от этих смертоносных шаров. Один из них попал в гвардейца, стоявшего рядом со мной. Раздался оглушительный треск, и парень, дёрнувшись в страшной конвульсии, обуглился заживо.

В этот момент в бой вступили лисички Лиры. Они, как акробатки, прыгали, кувыркались, уворачиваясь от молний, и метали в магов свои смертельные подарки, пытаясь найти ещё одну брешь в их защите. Асаи удалось подстрелить двух из прикрытия магов. Но даже этого было мало. Маги темных перестроились, форма барьера изменилась, а затем они пошли в контратаку. Нас начали откровенно выдавливать из зала.

— Я тут подумал, что вам помощь не помешает! — услышал до боли уже родной голос.

— Корин! — радостно крикнул. — Ты как здесь оказался!

— Стреляли!.. — пожал плечами гном. — да и сложно не заметить, как очень быстро собрались штурмовики со щитами и лучшие стрелки Асаи.

— С чем пожаловал? — спросил у гнома, прячась от очередной шаровой молнии, что с треском пролетела мимо.

— Пушка устроит? — ехидно спросил Корин.

Я на мгновение опешил.

— Пушка? Как вы её сюда дотащили⁈

— Не твоя забота! — усмехнулся гном в ответ.

— Давай, дорогой, работай!

А бой продолжался, мы потеряли ещё троих. Нас оставалось все меньше против десятка почти неуязвимых магов. Они теснили нас к выходу, который сейчас был нужен как воздух.

Наконец, в проёме, ведущем в зал, показались новые фигуры. Десяток гномов, кряхтя и матерясь, втащили на себе пушку.

— А ну, расступись, мелюзга! — пробасил он, отпихивая моих гвардейцев. — Дайте дорогу настоящему искусству!

Это было сюрреалистическое зрелище. Древнее подземелье, фанатичные маги, и посреди всего этого — блестящая сталью и смазкой современная пушка.

— Заряжай болванкой! — скомандовал Корин.

Маги, наконец, поняли, что происходит что-то явно вне их понимания, от этого еще более опасное, чем одиночные выстрелы Асаи. Темные с удвоенной яростью обрушили на нас шквал молний и огня, пытаясь помешать гномам. Но орки, встав живым щитом, приняли удар на себя, давая артиллеристам драгоценные секунды.

— Готово!

— Огонь!

Пушка рявкнула, выстрел в замкнутом пространстве был оглушительным. Я думал, что у меня лопнут барабанные перепонки. Снаряд ударил в невидимый барьер.

Щит выдержал, но он весь пошёл волнами. Я увидел, как маги, державшие его, пошатнулись, а у одного из них из носа пошла кровь.

— Ещё! — заорал Корин.

Второй выстрел барьер не выдержал. С оглушительным звоном он разлетелся на тысячи мерцающих осколков. Трое магов упали без сознания, остальные спрятались за щитами бойцов.

— Валите всех!

Слитный залп винтовок выбил из строя еще троих щитовиков эльфов, после чего на них обрушились орки, началась свалка. Но даже так маги неплохо отбивались, пусть и держались из последний сил.

Но технологическое превосходство зарешало. Стрелки, переместившись на фланги, начали выбивать всех подряд. Через десять минут все было кончено эффектным выстрелом Асаи, убившего последнего защитника сердца, попав в смотровую щель шлема.

Мы победили, но я знал, что главная задача ещё впереди…

Я стоял перед этим чудовищным артефактом, и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Оно было живым, я не знаю, как, но это чувствовал. Чувствовал древнюю ненависть ко всему живому, что распространял этот артефакт. И я понимал, что просто разбить его, как какой-нибудь кристалл, не получится.

— Корин, — тихо позвал гнома. — У нас осталась взрывчатка?

— Пара брикетов, — кивнул бородач, с опаской поглядывая на артефакт. — Но я не уверен, что это хорошая идея, Железный. Мы не знаем, что будет, если эта штука рванёт. Может, серьезная часть тоннелей обвалится, а может, и весь город.

— А может, и ничего не будет, — возразил ему. — Но оставлять его здесь в рабочем состоянии даже лишний час мы точно не можем

Я подошёл к постаменту. Сердце, казалось, почувствовало моё приближение. Оно запульсировало чаще, а исходящий от него гул стал громче, настойчивее. Я чувствовал, как оно пытается проникнуть в мой разум, давит на волю, пытается подчинить

— Отойди от него! — крикнула Лира. Я увидел в её глазах неподдельный страх.

Я сделал шаг назад, с трудом отрывая взгляд от артефакта.

— Эту дрянь нужно уничтожить, — твёрдо сказал. — И как можно быстрее. Корин, готовь заряды.

Гном, поколебавшись секунду, кивнул своим гномам. Они с опаской подошли к постаменту и начали обкладывать Сердце брикетами со взрывчаткой, Корин в это время посла наверх посыльного, чтобы притащили самый медленный запальный шнур. Я же разослал бойцов во все стороны, чтобы все блокпосты немедленно поднимались наверх, захватив только оружие. Как только поднялся наверх, приказал немедленно покинуть Цитадель и отойти метров на сто.

Спустя четыре часа мы были готовы, началось тревожное ожидание в гробовом молчании. Войска ловили каждый звук по округе.

Вот он, легкий толчок…

Вместо дыма и огня из цитадели вырвалась невидимая волна чистой, концентрированной магической энергии. Она прокатилась по всему городу, и пошла дальше по побережью. Я почувствовал её, как удар, ноги подкосились, я еле устоял на ногах. А потом наступило чувство облегчения. Как будто из меня выдернули какую-то занозу, о которой я даже не подозревал. Дышать стало легче, а мир вокруг, который всегда казался мне немного тусклым и серым, вдруг обрёл яркие сочные краски. Я поднял голову и увидел, что все вокруг испытывают то же самое. Солдаты замерли, с удивлением глядя на свои руки.

А потом я увидел Лиру. Она стояла посреди своих девочек, запрокинув голову к небу. Её четыре хвоста сейчас стояли дыбом, как у наэлектризованной кошки. А кончик каждого хвоста светился мягким, голубоватым огнём.

— Магия… — прошептала она, и в её голосе было столько изумления и счастья, что я её едва узнал. — Она вернулась…

И не только к ней. Урсула, которая стояла рядом, тяжело опираясь на свой топор, вдруг выпрямилась. Рана на её плече, которая ещё недавно кровоточила, на глазах начала затягиваться. Я видел, как кожа срастается, как истончается рубец. А потом орчанка издала радостный первобытный клич, от которого зазвенели стёкла в уцелевших окнах. Она подпрыгнула на месте, а потом с разбегу врезалась в стену ближайшего дома, проломив её, как будто та была сделана из картона.

— Сила! — орала она, вылезая из пролома. — Я чувствую силу!

Магическая блокада, которую тёмные эльфы наложили на этот мир пятнадцать лет назад, пала. Уничтожив Обсидиановое Сердце, мы выпустили нашего долгожданного джинна из бутылки.

Волна эйфории, захлестнувшая Лиру и Урсулу, была почти осязаемой. А потом в меня уперлись две пары глаз, от взгляда которых мне стало не по себе. Так обычно хищники смотрят на бегающее по круге мясо. Лисица и орчанка переглянулись, кивнув друг другу, после чего медленно пошли в мою сторону. Две лисички Лиры, чей вид был почти такой же, также двинулись ко мне, пусть и не так уверенно. Но одного взгляда Лиры хватило, чтобы обе с испуганным писком отскочили назад.