Шипы кровавой розы (СИ), стр. 19

Десятки и сотни теней. Они тоже двигались беззвучно и стремительно. Снова раздался тихий свист сотен стрел, и его воины, лучшие из лучших, начали падать, так и не успев понять, что произошло. А затем грохнул залп винтовок. Командир, пытаясь спастись, отползал в сторону. Древний амулет на его груди вспыхнул, нейтрализуя яд, но силы уже покинули его. Темный лежал на земле и с ужасом слушал, как вокруг разворачивается бойня. Выстрелы уже слышались со всех сторон, вот к ним присоединился стрекот чего-то более быстро и смертоносного. Линия трассеров выкосила перед ним пару десятков эльфов за считаные мгновения. Появились новые звуки, лязг клинков и крики ужаса и боли, когда тебя режут на части. Его элитные гвардейцы, гордость армии Каэлана, умирали, как скот на бойне, даже не видя своего врага.

Вскоре всё стихло, вокруг лежали лишь трупы лучших воинов крепости. Командир лежал, тяжело дыша и спокойно ожидая своей участи. Буквально из ниоткуда, рядом с ним материализовалось несколько фигур. Они были одеты в тёмную, облегающую броню, а их лица были скрыты под масками. Он с удивлением понял, что это женщины. Одна из них, самая высокая, подошла к нему и, присев на корточки, сняла маску.

Командующий десантом увидел лицо кицунэ. Невероятно красивое, но холодное и жестокое. Несколько пушистых хвостов лениво покачивались за её спиной.

— Давай, делай свою работу, убийца, — прохрипел эльф, глядя ей прямо в глаза.

Лиса молча пожала плечами. В её руке блеснул тонкий изогнутый клинок. Один короткий, неуловимый удар, и голова эльфа покатилась по песку.

— Не только вы можете устраивать засады, — усмехнулась Лира, поднимая с земли свой кровавый трофей. Лисица посмотрела в сторону Крейгхолла, и в её глазах блеснул хищный, предвкушающий огонёк. — Игра только начинается, лорд Каэлан.

На клинке, снёсший голову эльфа с плеч, отразился свет от мощного фонаря, осветивший поле боя. В тот же миг этот свет отразился на линзе подзорной трубы. Разведчик, следивший за действиями лисицы, тут же убрал ее, чтобы больше себя не демаскировать. Сейчас Лира, благосклонно принимавшая поздравления, была как на ладони. К ней подошел сам барон, девушка, никого не стесняясь, повисла у него руке. Разведчик сменил позицию и еще раз посмотрел на лисицу через подзорную трубу, затем внимательно оглядел командующего войсками. Кивнув самому себе, растворился в ночи…

Глава 8

Я стоял на краю свежевырытого окопа, и в нос бил густой, жирный запах взрытой земли. Он смешивался с солёным ароматом моря и едва уловимым смрадом от поля вчерашней бойни, создавая тошнотворный коктейль, который, казалось, и был истинным запахом войны. Мой плащ, ещё вчера бывший относительно чистым, сейчас был забрызган грязью, и это, как ни странно, приносило какое-то извращённое удовлетворение. Я снова был в своей стихии, в работе, там, где всё было просто и понятно. Есть задача — её нужно выполнить.

Лагерь превратился в гигантский муравейник, или, скорее, в термитник. Почти десять тысяч солдат, отбросив уныние и страх, с какой-то остервенелой яростью вгрызались в каменистую почву. Лопаты, кирки, мотыги, всё, что могло рыть, пошло в ход. Воздух наполнился глухими ударами, скрипом земли, хриплыми криками и отборной многонациональной бранью.

— Куда прёшь⁈ Не видишь, тут бруствер будет!

— Слышь, мешок с камнями! Если бы ты своей башкой думал, а не только в неё ел, то понял бы, что траншею нужно рыть зигзагом!

— Командир, а можно я этого длинноухого сейчас лопатой приголублю? Он мне уже все нервы вымотал своими «эстетическими соображениями»!

Я наблюдал за этой сценой с мрачной усмешкой. Орк, гном и прикомандированный к ним человек инженер чуть не вцепились друг другу в глотки над чертежом будущего окопа. Но Урсула, которая, как цербер, носилась по всему периметру, быстро навела порядок. Её метод был прост: мощный подзатыльник каждому, и вот уже три заклятых врага, потирая ушибленные места, дружно копают в нужном направлении.

— План хороший, мы любим копать, — сказал мне вчера Корин.

И он не соврал, гномы были в своей стихии. Скинув верхнюю одежду и оставшись в одних кожаных штанах и жилетах, они работали с такой скоростью и точностью, что дух захватывало. Там, где человек или орк выкапывал одну траншею, гном успевал вырыть три, да ещё и укрепить стенки досками и распорками.

Я спустился в окоп, который уже достиг полной глубины. В нём можно было стоять в полный рост, не боясь шальной стрелы или магического плетения. Стенки были почти отвесными, а на дне уже были вырыты водоотводные канавки.

— Неплохо, Корин, — сказал гному, подходя к главному инженеру, который, как и я, лично инспектировал работу. Гном был по уши в грязи, но его борода была аккуратно заплетена и убрана.

— Это только начало, Железный, — пробасил бородатый, похлопывая по стенке окопа. — Это, так сказать, первая линия. За ней будет вторая, с пулемётными гнёздами и блиндажами. А там, на холмах, мы уже строим капониры для пушек. Их отсюда и с моря будет трудно увидеть, только по вспышке, а они, в свою очередь, смогут простреливать всё побережье.

Гном развернул помятый кусок пергамента, на котором был набросан план нашей будущей крепости. Это была сложная, многоуровневая система обороны. Траншеи, соединённые ходами сообщения, блиндажи, укрытые в несколько накатов брёвен и земли. А в центре, как стальные бастионы, должны были стоять мои танки, вкопанные в землю по самые башни.

— Я хочу, чтобы каждый танк стал дотом, — сказал, тыча пальцем в схему. — Вокруг каждого вырыть ров, обнести колючей проволокой, которую мы сделаем из остатков тросов. Чтобы к ним и мышь не проскочила.

— Будет сделано, — кивнул Корин. — Мои ребята уже начали, правда, механики-водители ворчат. Говорят, не для того они свои машины холили и лелеяли, чтобы в землю закапывать.

— Передай им, что живой механик в окопе лучше, чем мёртвый герой в сгоревшем танке, — отрезал ему. — Как только выманим Каэлана на открытый бой, они снова сядут за рычаги. А пока их задача превратить свои машины в неприступные огневые точки.

Я пошёл дальше, обходя периметр. Работа кипела повсюду, солдаты, ещё вчера подавленные и растерянные, теперь были объединены общей, понятной целью. Тяжёлый физический труд оказался лучшим лекарством от страха и уныния. Я подошёл к тому месту, где орки, используя свою силу, перетаскивали огромные валуны, создавая из них надолбы против кавалерии. Урсула была здесь, она работала наравне со своими воинами, её мускулистые руки с лёгкостью поднимали камни, которые едва могли сдвинуть парочка людей.

— Ну что, нравится тебе моя «окопная правда»? — спросил с усмешкой.

Она выпрямилась, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.

— Это лучше, чем сидеть и ждать, пока нас перебьют, как цыплят, — проворчала она. — Мои парни злы, Железный. Они хотят крови. И если для того, чтобы добраться до глотки этого Каэлана, нужно перекопать всё это побережье, мы его перекопаем!

В этот момент к нам, как всегда бесшумно, подошла Лира. Лисица была единственной, кому удавалось сохранять свой безупречный вид посреди всего этого грязевого хаоса.

— Подарочки прибыли, — сказала она с ленивой улыбкой, протягивая мне небольшой, но тяжёлый мешок.

Я развязал его и высыпал содержимое на землю. На грязный брезент с глухим стуком упали несколько десятков предметов: эльфийские кинжалы с причудливой гравировкой, амулеты из тёмного серебра, несколько рунических жезлов и, самое главное, голова эльфийского командира, того самого, что вёл на нас десант прошлой ночью. Его застывшее в предсмертном ужасе лицо было прекрасным и отвратительным одновременно.

— Мои девочки поработали на славу, — с гордостью произнесла лисица. — Собрали всё, что было ценного. Особенно хороши вот эти амулеты, — она подняла один из них. — Простенькие, но эффективные. Создают что-то вроде поля невидимости в темноте. Пригодятся для наших ночных вылазок.