Возврату не подлежит (СИ), стр. 16
Когда Глеб вышел из душа и увидел ягоды, сразу выяснилось где. Брат побледнел, лицо вытянулось, глаза расширились.
— Вот чёрт, — выдохнул он. — Только не это. Только не она.
Я подняла опухшее, мокрое от слёз лицо.
— Что? Кто «она»?
Глеб запустил пальцы во влажные волосы и заметался по комнате.
— Клементина. Старший лейтенант. Мой заместитель. Помешана на клубнике. Вернее, её выращивании. Она у неё вместо любимого питомца.
Я моргнула, пытаясь переварить услышанное.
— В смысле — вместо питомца?
— В прямом, — Глеб остановился и трагически воздел руки к потолку. — У неё целая гидропонная установка! С подсветкой, автополивом и системой климат-контроля! Она с клубникой разговаривает! Она её по имени называет! Каждый кустик!
Я медленно перевела взгляд на контейнер в своих руках. Алые, идеальные ягоды. С листиками. С живописными капельками конденсата.
— И что теперь будет? — спросила тихо.
Глеб остановился, тяжело дыша. Посмотрел на меня, на клубнику, на меня, опять на клубнику.
— А теперь, сестрёнка, твой драгоценный киборг официально стал главным подозреваемым в деле о краже особо ценного биоматериала с проникновением в жилое помещение старшего офицера. Статья сто сорок четвёртая, пункт «б» — до десяти лет колонии на астероидах. А я сейчас должен сделать выбор: арестовать тебя как соучастницу хранения краденого или сделать вид, что ничего не произошло, и надеяться, что Клементина не явится сюда с обыском до того, как мы это... ну...
Он выразительно посмотрел на контейнер.
— Съедим? — подсказала я.
— УНИЧТОЖИМ! — веско поправил Глеб. — Как улики! В процессе дегустации!
Я невольно хихикнула, несмотря на слёзы. Глеб взирал с укоризной, но в уголках его губ уже подрагивала предательская усмешка.
— Значит так, — он решительно шагнул ко мне и выхватил контейнер. — Эту клубнику мы не видели. Её не существовало. Твой Кайл — не вор, а я — не тот, кто укрывает преступника. Мы просто сидим, завтракаем, и...
Он открыл контейнер, вытащил одну ягоду, поднёс ко рту... и замер. Посмотрел на меня.
— Это ведь он тебе оставил.
Я кивнула, чувствуя, как снова защипало в носу.
Глеб тяжело вздохнул, протянул мне контейнер обратно и сел рядом.
— Ладно. Это твоё. Ешь. А я придумаю, как объяснить Клементине исчезновение клубники. Например, её утилизировал патрульный дроид во время техобслуживания. Или...
Он замолчал, глядя, как я беру в руку одну из ягод.
— Снеж, — сказал брат тихо. — Ты правда его любишь?
Я посмотрела на клубнику. Крупные ягоды походили на алые сердца, ради которых киборг, только-только начавший учиться быть свободным, решился на преступление.
— Правда, — прошептала я. — И знаешь... Кажется, он тоже меня любит.
Глеб отвернулся, пряча лицо, но я успела заметить, как дрогнули его губы.
— Дураки вы оба, — буркнул он в сторону. — Идиотка и киборг-клубничный вор. Хуже парочки не придумаешь.
Дни потянулись за днями. Меня ещё раз допросили по поводу нападения пиратов на ЗК-7. Попросили составить фоторобот их главаря, которого Кайл называл Гатта. Глеб, скрепя сердце, представил Кайла, как моего жениха, тайно посещавшего свою возлюбленную и случайно угодившего в заварушку. О мотивах пиратов никто особо не заморачивался: напали и напали. В секторе Борей это было в порядке вещей. Начальство Глеба стандартно отписалось: «проводится расследование», и все успокоились.
А ещё у меня появилась связь. Настоящая, стабильная, быстрая космосвязь. Не те жалкие крохи, что пробивались через глючный ретранслятор маяка. Я могла выходить в галанет, смотреть видео, читать новости и — о чудо из чудес — общаться с родственниками в чатах, которых было два: общий и детский. В общем шло активное обсуждение стремительно приближающегося главного семейного праздника — годовщины свадьбы родителей, в детском — выбирали подарок.
Я заглянула туда впервые за полгода и чуть не ослепла от количества непрочитанных сообщений. В первом их было — 23 847, во втором в два раза больше, потому что там вовсю разгорался спор. Пролистывать историю я даже не пыталась, просто вчиталась в текущую переписку:
В а р в а р а (43 года, старшая из сестёр, медсестра): Котятки мои, напоминаю — через две недели годовщина! Жду подтверждения от каждого, кто приедет. И пожалуйста, в этом году без сюрпризов!
М а р и н а(33 года, владелица салона красоты, как обычно не уловила суть): А что сразу без сюрпризов? В прошлом году Степан так красиво запустил праздничный салют...
О л е г (28 лет, кибернетик, всегда всё помнит): В спальню. Он запустил салют к родителям в спальню.
С т е п а н (30 лет, пилот, виновник произошедшего): Ну, кто ж знал, что траектория собьётся? Система такая дурацкая, автоматика...
М а р и н а: А фейерверк был красивый! Я до сих пор помню те синие искры...
О л е г: Я тоже помню. Особенно, как тушил огонь одеялом.
В а р в а р а: Главное, что никто не пострадал. О! Снежка в сети! Ну, наконец-то…
Я: Всем привет. Неужели скучали?
В ответ тут же набросали радостных эмодзи и стикеров. Руслан, как всегда, отличился — отправил грозящий кулак. Посыпались расспросы, что да как и почему. Семья пока пребывала в наивном неведении о происшествии на маяке и просто интересовалась моими текущими делами и надолго ли в отпуск. Тут неожиданно в наш трёп вклинилась Вика.
Никто уже и не помнил, когда и почему мы добавили в чат мою лучшую подругу. Вернее, когда — помнили: это произошло во время их бурного любовного романа с Егором — но почему не удалили после их расставания — не ведали. Видимо, ни у кого рука не поднялась, даже у бывшего.
Егор вышел из чата
На несколько мгновений родня притихла. За отношениями горячей парочки мы следили, так сказать, в прямом эфире, и, судя по всему, между этими двумя снова искрит.
В и к а: Всё! Я забронировала родителям билеты на межгалактический круиз! С каждого по пять тысяч кредитов. Тур «Семь чудес галактики за две недели»!
Егор снова вошёл в чат.
О л е г: Я думал, ты вышел.
Е г о р (26 лет, специалист по ксено-коммуникациям): Индюк тоже думал.
С о н я (42 года, домохозяйка): Ой! Про суп забыла!
В и к а: Индюк — это ты про себя?
Е г о р: Напоминаю, мы расстались. Почему ты до сих пор в чате моей семьи?!
В и к а: Потому что меня тут любят! Варвара, скажи!
В а р в а р а: Котята, не ссорьтесь. Вика, круиз в подарок — это круто, но пять тысяч — дороговато. Мне ещё Степану качественный салют покупать, чтобы он своим фуфлом снова ничего не взорвал.
С т е п а н: Я ОДИН раз взорвал!
О л е г: Один раз — в спальню родителей. Один раз — в гараж. Один раз — на пикнике. Это уже статистика, Стёпа.
М а р и н а: А на пикнике было красиво! Шашлык так эффектно догорал...
Р у с л а н (29 лет, системный аналитик службы безопасности, отправил стикер с подмигивающим котом): Снежка, чего молчишь. Дай угадаю: влюбилась?
Я замерла. Брат обладал феноменальной способностью чуять правду и допытываться до истины.
Я: С чего ты взял?
Р у с л а н: Ты полгода молчала, а теперь вылезла и пишешь односложно. Либо влюбилась, либо в бегах. Ставлю на оба варианта сразу.
В а р в а р а: Руслан! Не лезь!
Р у с л а н: Почему сразу «лезь»? Я не лезу, я аккуратно интересуюсь.
Я: Руслан, я тебя когда-нибудь убью.
Р у с л а н: Значит, влюбилась. Поздравляю! Он человек? Инопланетянин? Киборг?
Я вздрогнула и, кажется, побледнела.
О л е г: Руслан, ты чё несёшь?
Р у с л а н: А чё? Я в одном сериале видел, там такое было. Девушка и киборг, сплошные страсти, рейтинг зашкаливал.
М а р и н а: О, я тоже смотрела! «Сияние Андромеды»! Там в конце он стирает себе память...
В а р в а р а: Марина, не спойлери!
Е г о р: Вика, где ты возьмёшь пять тысяч? У тебя зарплата — три!
В и к а: А тебе какое дело?! Кредит возьму! В смысле — три тысячи?! У меня пятнадцать!