Истинная для якудза (СИ), стр. 16
Взгляд, затуманенный жаром и томной расслабленностью, мгновенно сфокусировался на нём.
— Рэн? Ты с ума сошёл? — Она заговорила тихо, почти шёпотом, но нотки паники всё равно отчётливо звенели в глубине голоса. Руки взметнулись и попытались спрятать от него грудь. Но было поздно, Рэн разглядел всё, что хотел. Маленькая, но аккуратная и красивой формы.
— Глупый вопрос. Я потерял голову от тебя с первого взгляда, — усмехнулся он и сел на расстоянии пары метров от неё. — Не переживай, здесь камер нигде нет. Да и мы ведь не занимаемся ничем неподобающим. Просто наслаждаемся вместе горячими источниками.
Каори явно нервничала, обдумывая, что делать. Взгляд то и дело прыгал то на Рэна, то на дверь, то куда-то в ночное небо.
— Боишься не удержаться и наброситься на меня? — спросил он и повернулся к ней лицом, подперев голову кулаком. Второй рукой легонько провёл по воде, направляя волну в сторону строго смотрящей на него девушки. — Даже не знаю, получится ли у меня сопротивляться.
— Что за вздор ты мелешь? — недовольно пробормотала она, отворачиваясь.
— Ну а что? Я очевидно привлекателен. А ты не выглядишь так, будто каждый день купаешься в мужской ласке. Или хочешь сказать, что совсем не истосковалась по ней?
— Не твоё дело.
— Традиционно воспитанная дочь — послушная дочь. Наверное, без сопровождения ты даже на улицу не выходила. А где в таких условиях взяться любовнику?
— Традиционно воспитанная дочь — не безмозглая дочь. При желании всё можно организовать.
Рэн привстал, чуть приблизился и сел обратно за секунду до того, как Каори резко повернула голову и внимательно посмотрела, точно прикидывая расстояние между ними. И кажется, больше не собиралась выпускать его из поля зрения.
— Когда ты в последний раз была с мужчиной? — бросил он с нарочитой провокацией.
— Два года назад, — спокойно ответила она, посмотрев ему прямо в глаза.
И от этих слов у него что-то внутри оборвалось и полетело вниз, а по коже пробежала волна ледяного озноба, мгновенно сменившая приятный жар источника. Мысль, что её касались чужие руки, видели такой открытой и беззащитной, обожгла холодом изнутри. Рэну остро захотелось смыть с Каори эти невидимые следы прошлого, стереть память чужого присутствия, сделать так, чтобы она помнила только его запах и вкус.
— Два года... — протянул он, и уголок его рта дрогнул, растягиваясь в медленной и довольной ухмылке.
Враньё. Не было у неё никакого мужчины два года назад, она просто решила Рэна по носу стукнуть.
Он резко сократил дистанцию между ними. И прежде чем Каори попыталась ускользнуть, опёрся руками о камень по обе стороны от неё, запирая в своём личном пространстве.
— И что же это был за мужчина?
— Мой сенсей. [39] — Прозвучало раздражающе правдоподобно. По большей части из-за того, с каким невозмутимым видом она находилась в тесной близости к нему и не выглядела хоть капельку испуганной. — Сенсей учил меня чайной церемонии.
— Фу, как скучно, — процедил сквозь зубы Рэн, продолжая скалиться натянутой улыбкой. Ему захотелось умыть кровью этого сенсея. — У вас что-то вроде запретной любви было?
— Любви не было. — Каори тоже улыбнулась, словно напитываясь теми эмоциями, что бурлили сейчас в нём. — Сенсей — молодой и привлекательный мужчина, и мы оба этого захотели.
Что-то щёлкнуло у него в голове. Будто дверь клетки захлопнулась. Рэн стремительно подался вперёд, врезаясь в её губы. Грубо, без намёка на ту нежность, которая цвела между ними в фотостудии. Пальцы вцепились в плечи, притягивая Каори вплотную, не оставляя и миллиметра для бегства.
Она охнула, но не оттолкнула.
Не сразу.
— Нет, Рэн, — выдохнула Каори, когда он уже заскользил ладонями вниз по бархатной коже. А затем ещё и упёрлась в грудь. И с каждой секундой сопротивление ощущалось более отчаянным. — Нам нельзя!
— Плевать, — глухо отозвался Рэн, покрывая поцелуями дрожащую кожу влажной шеи, слегка прикусил выпирающую косточку ключицы и провёл языком по месту укуса. — Я так сильно тебя хочу, что скоро сойду с ума.
— Нет, надо прекратить…
Она продолжала пытаться вырваться, но в то же время чувственно дрожала у него в руках, плавилась, как воск от касания огня. И он уже успел мысленно представить, как медленно погружается в эту податливую массу, когда Каори резко дёрнулась, почти вырываясь из объятий, а за спиной с хлопком расправились белые крылья с чёрным кантом по краю.
Она ударила крыльями по воде, и их окатило до макушки.
Только тогда Рэн отпустил её, удивлённо уставившись в тёмно-оранжевые глаза с лёгкой зеленцой ближе к зрачку.
— Нет, — твёрдо произнесла Каори, вставая перед ним в полный рост. И в этот миг показалась ему прекраснее, чем когда-либо была прежде.
С расправленными крыльями, с водой, стекающей по бёдрам, с пылающим взглядом. Каори стояла на фоне луны, свет которой обрамлял серебром её обнажённую фигуру.
Не женщина. Богиня. Гневная, неприступная, но красивая до рези в глазах.
И внезапно Рэн, привыкший брать всё, что хотел, осознал: с ней нельзя так себя вести — к ней нельзя прикасаться без разрешения.
Глава 12. 砂の沈黙 «Песчаное молчание»
В онсэне едва не случилась чудовищная ошибка. Каори балансировала на грани, ещё чуть-чуть — и поддалась бы тому, на что сама спровоцировала. В неё тогда словно что-то вселилось. Вульгарные слова сыпались от одного взгляда на любвеобильного нахала. А вернувшись в поместье, она тотчас поступила как по-настоящему взрослая и мудрая женщина — начала избегать Рэна. И у неё даже неплохо получалось. Целых пять дней успешно от него бегала, пока он не устроил засаду в саду камней.
Каори была уверена, что Рэн уехал в город, поэтому вышла на улицу, вооружившись специальными деревянными граблями для разравнивания мелкого гравия.
На прошлой неделе, не без помощи кобун, она заменила и нормально расставила камни, потихоньку приводя местный сэкитэй в приличный вид.
— Добрый день, Каори-сан, — проворковал Рэн, подав ей пульверизатор.
— Д-добрый день, — от неожиданности Каори запнулась, но тут же собралась и огляделась, проверяя, сколько взглядов было направлено в их сторону.
Никого из работников поместья поблизости не оказалось. Впрочем, это всё ещё не повод расслабляться.
— В последнее время вы очень заняты.
— Пожалуй, это так. — Она забрала пульверизатор и повернулась к камню в тени, на котором выращивала мох. — Я слышала, как вы с Като-сан обсуждали отъезд.
— Да, мне надо вернуться в Исэгаву на несколько дней.
— Ясно. — Каори опрыскала камень, чья тенистая сторона уже успела покрыться тончайшим бархатистым налётом. Влажные разводы на пористом камне сливались с нитями молодых растений, которые пока ещё не разрослись в полноценные подушки.
— Даже не спросишь причину? Зачем или к кому я уезжаю?
— Думаю, это связано с работой.
— Угадала, — кисло процедил Рэн и обошёл камень, чтобы встать у неё перед лицом. — Но у меня на работе есть сексапильная секретарша.
— Вот как.
— Она всегда в полупрозрачной блузке, юбке-карандаше, туфлях на высокой шпильке.
— Звучит привлекательно.
Каори продолжала возиться с камнем, изо всех сил стараясь подавить улыбку, которая так и рвалась наружу. Его попытки вызвать у неё ревность казались очаровательными. Как будто она успела забыть, как он шептал о своём сумасшествии. Обычное дело для истинных пар — они никого не хотели, кроме друг друга. Поэтому сколько бы вокруг ни вращалось соблазнительных девушек, Каори знала, что в его мыслях будет лишь одна.
— Ладно, я поехал. Будь осторожна с Сатоши и вообще постарайся держаться от него подальше. Го и Хару можно доверять. — Рэн наклонился, чтобы попасть в поле зрения и встретиться с ней взглядами, и едва слышно добавил: — Скучай по мне. Сильно.