Истинная для якудза (СИ), стр. 15

— Удача.

— Меня больше удивляет, как братья здесь не организовали какой-нибудь склад, — подметил Рэн, убирая ноутбук в сумку. Выключил всю световую аппаратуру и двинулся к выходу: — Пошли.

В салоне машины было темно и душно. Вороны не обладали ночным зрением, как многие другие оборотни, поэтому, даже перекинувшись в половинчатую форму, он был бы так же слеп, как и обычный человек. А перекинуться хотелось, чтобы полетать. С наступлением лета всегда усиливалась тяга выпустить крылья.

Откинув голову на сиденье, Рэн прикрыл глаза, чувствуя, как внутренняя вибрация сливалась с гудением двигателя. Он не чувствовал усталости — наоборот, каждая клетка в теле хотела действовать. Потому что там, в поместье, ждала она — женщина, которая должна была достаться ему по зову природы. Но судьба решила иначе, и теперь Рэн находился на распутье.

— Как ты думаешь, отец сильно жалел, что выбрал маму вместо клана и обменялся с ней метками? — спросил он, не открывая глаз.

— Не знаю. Отца сложно понять, — со вздохом ответил Хару. Выдержал долгую паузу и добавил: — Не думаю, что он шутил, когда говорил, что собственноручно убьёт любого из нас, кто попытается пойти по его стопам.

— Это так лицемерно.

— Да, несправедливо. Но… может, он так заботится о нас? Предостерегает, чтобы мы не повторяли его ошибок?

— Через убийство? — не то каркнул, не то хохотнул Рэн, впиваясь взглядом в профиль брата, подсвеченный по контуру дальним светом. — Нет, мы для него ничего не значим. Клан, который ему пришлось поднимать с нуля, гораздо ценнее.

— Я хочу верить, что если кто-то из нас оступится, то отец сможет его простить.

— У меня больше всего шансов оступиться.

— Знаю, аники, — тихо сказал он, и руль заскрипел под его сжавшимися пальцами. — Я буду молиться, чтобы Ками [35] даровали тебе своё покровительство.

Рэн улыбнулся, продолжая смотреть на своего младшего. Слишком доброго и глубоко сопереживающего чужим бедам для той среды, в которой вырос. Вот только он даже не подозревал, насколько дела Рэна паршивы. Тут ни одно божество не поможет.

Дорога в горы заняла почти два часа. Колонна из чёрных внедорожников с эмблемами Карасу-гуми [36] бесшумно скользила по серпантину, оставляя далеко внизу огни города и погружаясь в густую темноту лесного заповедника. Воздух становился всё холоднее и чище. Из приоткрытого окна начинало тянуть влажным мхом, хвоей и нарастающим запахом серы.

Рэн наблюдал за тем, как туман, подсвеченный луной, стелился по склонам, и жалел, что не захватил с собой камеру. Красивый вид. Его хотелось запечатлеть на память. Но машина резко свернула и остановилась у массивных деревянных ворот, за которыми скрывалось здание частного онсэна с традиционными купальнями, принадлежащего их клану.

— Тут красиво, — произнесла Каори, разглядывая здание, примыкающее к скале. Его будто окутывала потусторонняя дымка. Но это был всего лишь пар, поднимающийся над открытыми бассейнами. В свете полной луны он выглядел гуще и плотнее.

— Если вам здесь понравится отдыхать, то мы можем чаще приезжать, — подметил Рэн, следя взглядом за охранниками, которые как только выбралась из машины, так рассредоточились по всему периметру.

— Да, строгого наказа на посещение онсэна нет, главное не пропускать купание в полнолуние, — подхватил за ним Като, с важным видом махнул парню, на которого скинули все сумки, и, резко переключившись на заискивающую улыбку, указал на лестницу при входе: — Пожалуйста, Цурута-сама, пройдёмте внутрь.

— Като-сан, вы говорили, что обсудите мою просьбу по изменениям в комнате с моим женихом. — Каори послушно пошла вперёд. — Прошло уже достаточно времени, но я так и не получила никакого ответа.

— Возможно, решение этого вопроса займёт немного больше времени, чем нам этого хотелось бы.

— А что именно вы хотите изменить, Каори-сан? — уточнил Рэн и притормозил, пока проскочивший вперёд Като не распахнул перед ними дверь.

Она первой прошла в гэнкан и, разуваясь, ответила:

— Мне привычнее жить в комнате более традиционного вида с татами и котацу.

От этих слов Като мученически скривился, а Рэн не сдержал смешка. А эта красавица понимала, куда надавить, чтобы доставить проблем. Организовать даже лёгкий ремонт в одной комнате — задача не из простых. Всё упиралось в систему безопасности.

Однако отказать ей тоже не могли без веской причины, о чём Каори наверняка знала. Вот по мелочи и издевалась над приставленным к ней беднягой.

Их встретила семейная пара, следящая за рёканом [37], и сопроводила до личных комнат, где им предстояло заночевать после посещения горячих источников. Рэн взял лиловую юкату, которая идеально сочеталась с его оттенком кожи. Хотелось подразнить одну принципиальную птичку.

Стоя у зеркала, он выбирал, как подвязать юкату, и, в конце концов, решил оставить нараспашку, открытой. Зря, что ли, татуировками максимально подчёркивал пресс? Пусть любуется.

Вот только Каори сразу найти не удалось. В комнате никого не было. Бассейны тоже пустовали. Рэн бродил по коридорам, разглядывая сад при доме, пока не увидел её. Она поднырнула под шторку у проёма, ведущего в отдельную купальню.

В этом рёкане у них не было нынче популярного разделения на мужскую и женскую зоны. Один общий онсэн и пара маленьких, отдельных, для желающих уединиться. Ими почти не пользовались, даже когда приезжали с женщинами. Все и всегда в одном бассейне находились.

— Спрятаться от меня захотела? — смекнул Рэн и пошёл к тому же входу, оглядываясь по сторонам. — Не в этот раз.

Убедившись, что никто не станет свидетелем, благо камер в этом месте не имелось, он откинул штору и зашёл в миниатюрный предбанник. Не спеша разделся, сложил вещи в корзину задвинул её на нижнюю полку стеллажа так, чтобы не бросалось в глаза. Сверху же осталась корзина с юкатой Каори.

Пройдя в следующее помещение, Рэн сел на ещё влажную скамейку, вокруг которой блестел мокрый пол, и включил воду, сделав напор у лейки достаточно слабым, чтобы тихо, но тщательно помыться. Из батареи средств, стоящих вдоль узкой полоски зеркал, только один шампунь ему показался вкусно пахнущим, поэтому им же он воспользовался как гелем для душа.

Наконец Рэн закончил с подготовкой и подошёл к последней раздвижной двери, на миг прислушавшись к звукам, доносящимся с улицы, но не услышал ничего, кроме умиротворяющего журчания воды. Поэтому когда он приоткрыл дверь, то даже не удивился, увидев Каори, сидящую в воде с закрытыми глазами.

Она устроилась в дальнем углу бассейна, откинувшись на каменный борт. Жар горячих источников сделал своё дело: кожа, обычно фарфоровая, теперь приобрела нежный румянец, который спускался от щёк ниже, к пикантной ямке между грудей, по большей части находившейся под водой. Но та была достаточно прозрачна, чтобы разглядеть всё в мельчайших подробностях.

Однако Рэн вернулся обратно к лицу. К длинным волосам, аккуратно собранным на затылке заколкой. Они открывали взгляду изящный изгиб шеи, хрупкие ключицы и тонкую линию плеч. Эта простая причёска придавала ей вид одновременно строгий и невероятно беззащитный, словно специально обнажила самое уязвимое место — горло.

Пусть Рэн и не был классическим хищным оборотнем вроде волка или тигра, но ему всё равно захотелось покуситься на это лакомое местечко.

Он ступил в воду, и термальный источник встретил его обжигающим объятием. Точно за сорок градусов. Но Рэн продолжил движение вперёд, бесшумно погружаясь дальше. По зеркальной глади побежала рябь, которая расходилась кругами к дальнему углу. И плеск воды оказался достаточно сильным, чтобы заставить Каори вздрогнуть и открыть глаза.