Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ), стр. 11

Стрелец сидел в своем кабинете и пытался вспомнить, что ему известно о визите Леонида Ильича в ФРГ в мае семьдесят третьего года. Это было знаковое событие в послевоенной истории Советского Союза. Впервые после Победы советский лидер должен был посетить Западную Германию. Этот визит станет точкой отсчета новой политики «разрядки», которая придет на смену холодной войне. Нельзя сказать, что все пройдет гладко, но «железный занавес», который опустился между Западной и Восточной Европой после фултонской речи Черчилля, советскому генсеку вместе с немецким канцлером все же удастся приподнять.

Отец часто повторял, что падение СССР началось именно с этого визита, а вернее — с Московского договора, который предусматривал хоть и чисто теоретическую, но возможность объединения двух Германий. При этом он всегда подчеркивал: если бы не этот шаг, все закончилось бы третьей мировой еще пятьдесят лет назад. Таким образом, что бы ни говорили критики, это был лучший выход из худших обстоятельств.

Теперь Стрельцу выпало стать непосредственным участником этого исторического события. Должность политического советника предполагала максимальную вовлеченность в процесс подготовки визита и закрепления его результатов.

От этих довольно высокопарных размышлений его отвлек телефонный звонок.

Стрелец снял трубку служебного аппарата. Спиралевидный провод, который тянулся от трубки к собственно телефону, мешал советнику, не давая сосредоточиться.

— Константин Иванович, добрый день, Царева, — на том конце раздался слегка скрипучий глубокий и уверенный женский голос. — Истомин ждет вас через пятнадцать минут.

— Добрый. Спешу. Спасибо! — Он не знал, кто такая Царева, но предположил, что это, скорее всего, секретарша посла.

Чрезвычайный и полномочный посол СССР в ФРГ Алексей Федорович Истомин приступил к исполнению своих обязанностей два года назад. Перед ним стояла совершенно новая задача: всесторонне содействовать развитию экономических и политических связей с Западной Германией. Сближение базировалось на принципах мирного сосуществования, взаимовыгодного сотрудничества, а не противостояния и противопоставления.

Нельзя сказать, что Брежневу удалось легко продвинуть новую концепцию через Политбюро, члены которого в большинстве своем придерживались черно-белой картины мира. Но Леонид Ильич — то ли в силу своего военного опыта, то ли в силу лучшей в соцлагере информированности — острее других понимал: мир скатывается в перспективу новой, еще более страшной по причине наличия ядерного оружия войны. Если Франция и Британия имели силы, возможности и право сопротивляться милитаристским планам США, то тяжелое наследие Второй мировой и вина за нее поставили ФРГ в безвыходное положение. Заокеанские политики рассматривали Западную Германию исключительно как свой собственный плацдарм в борьбе с СССР.

Советский руководитель трезво оценивал реальность и решил воспользоваться естественным в таких обстоятельствах желанием немцев ослабить тотальную зависимость от США. В конце шестидесятых возникла идея: предложить ФРГ такую привлекательную «морковку», которая заставит лидеров страны решиться на самостоятельные шаги в сторону многовекторной политики. Что и было сделано, завершившись подписанием Московского договора.

Поэтому Алексей Федорович Истомин был послом мира. Именно с этой точки зрения он обязан был подходить к рассмотрению текущих вопросов. В мае семьдесят третьего первое место в этом списке занимал визит в ФРГ Леонида Ильича Брежнева.

На посольство легла колоссальная нагрузка не только по подготовке, но, что самое главное, по обеспечению результатов саммита. Это была грандиозная задача. Опытный управленец и дипломат, Истомин предпочитал действовать в рамках принципа «разделяй и властвуй», поэтому не чурался использовать противоречия между подчиненными ради достижения поставленных перед посольством целей. Вот и сегодня он неспроста вызвал двух антиподов, двух непримиримых антагонистов: советника-посланника Юрия Антоновича Ледникова и политического советника Константина Ивановича Басова.

Стрелец зашел в приемную посла. Первое, на что он обратил внимание, — это секретарша. Судя по голосу, это и была та самая Царева. Дама, приятная во всех отношениях, ловко управляясь с батареей телефонных аппаратов, воплощала собой собранность, деловитость и преданность делу. Ее скромный только на первый взгляд наряд транслировал простой, но убедительный посыл: мы здесь для того, чтобы работать, работать и еще раз работать. От нее пахло легкими почти неуловимыми духами — дескать, ничего личного, просто атрибут гигиены. Ногти ее тонких пальцев были коротко подпилены и покрыты бесцветным лаком. На шее красовался шелковый платок, на носу — узкие очки для чтения в модной изумрудной оправе на цепочке с золотыми и зелеными звеньями вперемешку.

— Константин Иванович, Алексей Федорович ждет вас, — она указала на массивную дверь кабинета.

— Благодарю вас, — ответил он, слегка теряясь от того, что не имел понятия, какой тон общения был принят у настоящего Басова с этой «хозяйкой медной горы».

За большим переговорным столом сидел Истомин и еще один мужчина. «Интересно, кто это?» — пронеслось в голове у Стрельца.

— Ну вот, вся компания в сборе, — произнес Истомин. — Можем начинать, как полагаете, Юрий Антонович?

— Если других участников не будет… — незнакомец с вызовом посмотрел на Стрельца.

— Не будет. У нас совещание для троих, — отрезал посол. — Товарищи, хотел обсудить регламент встреч Леонида Ильича. Меня беспокоит, что вы никак не можете договориться между собой.

— Алексей Федорович, вы преувеличиваете, — ответил Юрий Антонович. — Обычные рабочие разногласия.

— А что вы скажете, Константин Иванович?

— Полагаю, мы найдем в себе силы для взаимопонимания, — ответил Стрелец, не имея ни малейшего понятия о предмете спора.

— В таком случае, вопрос можно считать решенным. Будете ассистировать генсеку вместе.

— Но ведь это моя епархия, — не сдержал своего недовольства Юрий Антонович.

— Товарищ Ледников, не стоит спорить. Решение принято, — сделал замечание Истомин.

— Да, конечно, мы постараемся дополнить друг друга, — примирительно произнес Стрелец.

— Ознакомьтесь, пожалуйста, с расписанием высокого визита, которое предложили нам немецкие товарищи… простите, господа. Жду ваши предложения и замечания. И вот еще что! Как вам известно, во время своего пребывания в ФРГ Леонид Ильич будет находиться в резиденции Петерсберг. Условия и безопасность — это прерогатива Игоря Прокопьевича. Товарищ Басов, воспользуйтесь вашими приятельскими отношениями с Кузнецовым и посмотрите на месте, что там происходит, какова степень готовности.

— Но ведь это я занимался подготовкой дворца с самого начала! — Ледников снова вспылил.

— Юрий Антонович, посольство высоко ценит ваши заслуги, но поскольку вы будете работать на визите вместе с Константином Ивановичем, я бы хотел, чтобы он осмотрелся на месте.

На этом совещание закончилось. Ледников был зол. Сегодня, совершенно точно, не его день.

— Добились своего? — не сдержался он, как только они вышли из кабинета.

— Все, чего я добиваюсь, я делаю исключительно в интересах дела, так что ничего личного, просто бизнес, — ответил советник.

— О, как вы заговорили, Константин Иванович!

— Юрий Антонович, не стоит!

— «Сегодня он играет джаз…»

— Не понял?

— Юрий Антонович, не могли бы вы мне помочь? — внезапно заговорила Царева. — Я полагаю, ваши реплики несколько не соответствуют вашей высокой должности.

— Конечно, Серафима Павловна, — ответил Ледников, с вызовом глядя на Стрельца.

Царева всучила Лендникову в руки лейку и попросила полить цветы, которые располагались высоко на шкафу. Ей туда не дотянуться даже на самых высоких платформах, которые она, впрочем, не надела бы ни за какие коврижки.

— Судя по реакции Юрия Антоновича, сегодня ваша взяла, не так ли, Константин Иванович? — спросила она Стрельца.