Путешественник (ЛП), стр. 81
Не упуская столь безупречного шанса, Клейн хищным рывком сократил дистанцию. Слегка пригнувшись, он молниеносно проскользнул с правой стороны от «Стального» Маквити, едва не коснувшись его плечом. И прямо на ходу, отработанным движением вогнал зажатый в ладони предмет точнехонько в ту самую чудовищную, зияющую рану, что сам же и проделал.
То был стеклянный флакон, наглухо обмотанный несколькими обычными латунными пулями, до краев наполненный щедрой порцией «Солнечной святой воды», которую Клейн припас загодя!
Пф-ф!
Не замедляя бега ни на секунду, Клейн играючи сорвал очередную попытку Сколла взять его под ментальный контроль.
Круто развернувшись на каблуках, сыщик оказался прямо за спиной у «Стального» Маквити. Теперь они стояли спина к спине.
Щелк! Юноша вскинул правую руку и высек искру, опередив пирата всего на долю секунды — тот так и не успел выдрать флакон из своей плоти.
Бум!
Раздался глухой хлопок, и вырвавшееся багровое пламя вдребезги разнесло и без того хрупкое стекло. Вся эта первозданная «Солнечная святая вода» бурным потоком хлынула прямо в нутро «Стального» Маквити.
Прославленный корсар, чья голова оценивалась в баснословные шесть тысяч фунтов, вмиг застыл как вкопанный, исторгая из горла надрывные, полные невыносимой муки хрипы.
С тяжелым стуком он рухнул на колени. Из его разорванной плоти непрерывным потоком повалил густой черно-зеленый дым, бесследно растворяясь в ночном воздухе.
Узрев эту картину, Сколл помрачнел. Мгновенно выудив из-за пазухи отливающий черным железом амулет, он глухо выплюнул слово на древнем гермесе:
— Визг!
Оберег с треском разлетелся на куски и бесследно испарился, завершив кровавый ритуал жертвоприношения.
Незримая звуковая волна, подобно ревущему цунами, ударила во все стороны, в ту же долю секунды вонзившись в барабанные перепонки всех, кто находился поблизости.
В голове Клейна оглушительно зазвенело, а из носа потянуло ледяным сквозняком — наружу проступили капли крови. Парящему на ковре-самолете «Кровавому Шипу» Хантли повезло и того меньше: с перекошенным от агонии лицом он в судорогах повалился навзничь, не в силах даже издать предсмертный вопль. И лишь затаившийся на соседней крыше «Пылающий» Даниц остался невредим. Растянув губы в хищной усмешке, пират метнул вниз до предела сжатый, ослепительно-белый огненный шар.
Снаряд безупречно точно обрушился на бьющегося в конвульсиях Хантли, детонировав с оглушительным, сокрушительным ревом.
Куски плоти веером брызнули во все стороны. Объятые багровым пламенем оторванные пальцы, лодыжки и даже голова градом посыпались вниз. Лишившийся хозяина артефакт мгновенно потерял управление, начав медленно, неумолимо планировать к земле.
Сколл, виртуозно воспользовавшись этой суматохой, без малейших колебаний развернулся и дал деру.
Однако к своему глубочайшему, леденящему ужасу он обнаружил: тот самый монстр, что стер в порошок «Стального» Маквити за какие-то жалкие десять секунд, даже не подумал мешкать. Круто развернувшись, он пулей бросился в погоню!
«Как такое возможно⁈ Это же амулет „Визга“, выкованный самим адмиралом!» Впрочем, ломать голову над этой загадкой Сколлу было недосуг. Выжимая из мышц все соки, он на всех парах мчался к соседней улице.
И в этот самый миг его череп словно со всего маху огрели тяжеленной дубиной. Разрывающая, невыносимая боль прошила всё тело, скрутив корсара в жестоком спазме.
В глазах Клейна стремительно погасли разящие молнии. Вскинув правую руку, сыщик высек очередной, звонкий щелчок пальцами.
Бах!
Воздушная пуля со свистом преодолела десяток метров, с ювелирной точностью вонзившись Сколлу прямо в затылок.
Корсар, в отличие от «Стального», отнюдь не обладал нечеловеческой выносливостью. В глазах у него мгновенно померкло, и он медленно, словно тряпичная кукла, осел на мостовую.
Клейн в несколько стремительных шагов нагнал поверженного врага. Вскинув левую ладонь, он позволил трепещущему от предвкушения «Ползучему голоду» приступить к долгожданному пиршеству.
«Мне доводилось вкушать яростный рев Истинного Творца и внимать отчаянным мольбам мистера Двери. Моя сопротивляемость к подобной чертовщине пугающе высока. Я способен в мгновение ока оправиться даже от визга истинного Мстительного духа, что уж говорить о каком-то жалком амулете…» — беззвучно констатировал Клейн, хладнокровно наблюдая за тем, как плоть Сколла превращается в кровавое месиво и исчезает в разверзшейся пасти «Ползучего голода».
Спустя несколько секунд артефакт удовлетворенно затих, и сыщик быстрым шагом вернулся к телу «Стального» Маквити.
Этот «Живой мертвец» сполна вкусил очищающего пламени. И пусть его череп остался цел, жизнь окончательно покинула это тело.
Шагнув вперед, Клейн подобрал валяющийся на земле ковер-самолет глубокого павлинье-синего оттенка. Сноровисто запеленав в него массивную тушу «Стального» Маквити, юноша с легкостью взвалил ношу на плечо.
Бросив прощальный взгляд на погруженный в хаос дом номер пятнадцать по авеню Ароматных Деревьев, он прислушался к грохоту беснующейся, вышедшей из-под контроля свиты из зомби и марионеток. Безошибочно почуяв, что Уполномоченные Каратели уже стягиваются к месту бойни, Клейн поглубже натянул капюшон плаща и, повернувшись в их сторону, отвесил легкий, изящный поклон.
Щелк!
Пальцы сыщика высекли звонкую искру. Разбросанные по всей округе обрывки бумаги в одночасье занялись огнем, взметнувшись ревущими багровыми столбами пламени.
В ослепительных отблесках этого пожара фигура Клейна стремительно истончилась. Вместе со всей поклажей он слился с пляшущими тенями и бесследно растворился в воздухе.
Что же до медленно выделяющихся и кристаллизующихся Потусторонних характеристик Сколла и Хантли — юноша даже не удостоил их взглядом, напрочь проигнорировав столь лакомую добычу.
Алчность — верный путь к бессмысленной гибели, а сегодняшний куш и без того выдался поистине грандиозным!
Тем временем Кордова Ройе, оставив часть Уполномоченных Карателей разбираться со слетевшими с катушек марионетками и мертвецами, а также вязать израненных своими же пиратов и Потусторонних авантюристов, во главе остального отряда пулей примчался к месту развязки. Увы, его взору предстали лишь щедро усеявшие мостовую куски растерзанной плоти, разбросанные тут и там хирургические скальпели да иссохшие, увядшие деревья. В воздухе всё еще витало медленно тающее благоухание Солнца, причудливо сплетенное с первобытной, исходящей от самых костей скверной.
Глава 528
Выпас
На рассвете, когда небо едва начало светлеть, в глухом переулке царил неподвижный, безмолвный сумрак.
Укрывшись плащом Даница, Клейн растворился в тенях и стремительно скользил вперед. Окружающий мир казался прозрачно-серым, реальность расплывалась, а любые звуки доносились словно из недосягаемых глубин звездного неба, гулко и протяжно.
Максимально отдалившись от авеню Ароматных Деревьев, юноша сориентировался на местности и «вырос» из тени, материализовавшись в безлюдном тупике, щедро усыпанном битым кирпичом и щебнем.
Резким взмахом обеих рук он стряхнул с себя свернутый павлинье-синий ковер-самолет, выбросив закутанного в него «Стального» Маквити прямо перед собой. Действовать следовало без промедлений — нужно было во что бы то ни стало успеть провести «выпас» до того, как духовное тело пирата начнет рассеиваться!
Отбросив ковер в сторону, Клейн шагнул вперед. Слегка растопырив пальцы левой руки, он свысока нацелил ладонь на еще хранивший тепло труп.
«Ползучий голод» мгновенно сбросил маскировку, явив свой истинный облик — тончайшую перчатку, словно сшитую из человеческой кожи.
В самом центре ладони разверзлись два глаза с налитыми кровью, жутко алыми зрачками.
У-у-ух!
По переулку внезапно прокатился пронизывающий до костей ледяной сквозняк. Закружившись вихрем над бездыханным телом «Стального» Маквити, ветер соткал почти прозрачный человеческий силуэт, в котором смутно угадывались пухлые губы и жесткие, похожие на стальную стружку кудри.