Путешественник (ЛП), стр. 79
К слову, у одного из инквизиторов в конце концов сдали нервы: он в щепки изрубил тот проповедующий стол, а на растопку этих дров пустил ту самую фанатичную свечу.
Заметив, как из мрака одна за другой выныривают тени и стремительно врываются в дом номер пятнадцать по авеню Ароматных Деревьев, Кордова Ройе без малейших колебаний опустил правую руку, подавая знак подчиненному активировать реликвию «2–37».
Кожа на ладони оперативника в тот же миг покрылась зыбкой, иллюзорной рыбьей чешуей. Голой рукой он бесстрашно залез в крутой кипяток и выудил оттуда то самое черное, похожее на сердце нечто.
Тишину тут же разорвал протяжный, мелодичный плач волынки, а саму постройку номер пятнадцать плотно укутало густое, дурманящее марево ночи.
Для Джона Смита и его своры авантюристов картина мира ни на йоту не изменилась. В их глазах всё оставалось по-прежнему: пустая, лишенная мебели гостиная да застывший посреди нее «Пылающий» Даниц, облаченный в свой неизменный черный плащ. Никто из них даже не заподозрил, что уже с головой провалился в чужие грезы.
Они с остервенением бросились в атаку: палили из всех стволов, не жалея свинца, и напропалую пускали в ход свои паранормальные таланты. Вскоре их труды увенчались грандиозным успехом — изрядно потрепав и тяжело ранив дичь, они триумфально скрутили прославленного пирата, за чью голову давали баснословные три тысячи фунтов, да еще и причастного к тайне Ключа бога Смерти.
Вот только в суровой реальности вся эта братия выглядела донельзя комично: они топтались на месте, высоко задирая колени, нелепо барахтались в воздухе, словно пловцы, или же просто целились из воображаемых револьверов, сложив пальцы пистолетиком и губами озвучивая выстрелы: «Пиф-паф, пиф-паф!»
— Пошли! — гаркнул Кордова Ройе, первым выскочив из укрытия и ринувшись прямиком к дому номер пятнадцать. Остальные бойцы из отрядов Уполномоченных Карателей, разбившись на две группы, синхронно ударили с флангов, наглухо захлопывая кольцо окружения.
Еще до того, как дьякон успел добраться до цели, изнутри гостиной ударил ослепительный свет, словно в тесных стенах взошло миниатюрное солнце. А с потолка щедрым, проливным дождем хлынули капли первозданно чистой, святой влаги — это артефакт «2–166» вовсю раскрывал свой потенциал.
А чуть поодаль, надежно скрытый пеленой мрака, бесшумно парил в воздухе ковер-самолет. Стоило лишь «Стальному» Маквити и его головорезам заприметить казенных инквизиторов, как их тут же осенило: вся эта затея действительно была хитроумным капканом, расставленным «Пылающим» Даницем!
— Ах он сукин сын! Продался церковным псам Повелителя Бурь! — с первобытным, диким бешенством во взгляде прорычал Маквити.
«Кровавый Шип» Хантли смерил невозмутимого Сколла уважительным взглядом и от всего сердца похвалил:
— Хвала небесам, что мы не стали терять бдительности.
— Признаться честно, я и сам не ждал, что этот осел «Пылающий» спеется с Церковью Повелителя Бурь, — с ледяным спокойствием отозвался Сколл. — Вполне вероятно, что после ранения он попросту угодил в лапы Уполномоченных Карателей, и у него банально не осталось иного выбора, кроме как плясать под их дудку.
Пираты уже изготовились дать по тапкам, как вдруг их взгляды зацепились за странное шевеление: из густых теней, отбрасываемых пятнадцатым домом, выскользнул некий сгусток тьмы и, плотно прижавшись к брусчатке, змеей скользнул прочь.
«Пылающий!» — в памяти «Стального» Маквити молнией вспыхнула картина недавней, с треском провалившейся засады.
«Даниц!» — Хантли тоже безошибочно опознал беглеца по этому диковинному трюку со скольжением в тени.
Сколл на долю секунды опешил, но тут же всё расставил по полочкам:
— Тут одно из двух: либо «Пылающий» под шумок решил выскользнуть из ошейника Карателей, либо же он готовил силки именно на нас, но каким-то дьяволом приманил казенных ищеек. В таком случае ему оставалось лишь бросить всё и рвать когти.
— Как бы там ни было, это наш шанс! — «Кровавый Шип» Хантли метнул взгляд на врывающихся в дом оперативников и хищно прищурился. — Если мы сумеем выжать максимум из этих жалких десятков секунд, то сможем пустить «Пылающего» в расход или выкрасть прямо из-под носа у инквизиторов!
Услышав это, «Стальной» Маквити заметно взбодрился, а в его глазах полыхнула совершенно неконтролируемая, дикая жажда крови.
Дождавшись одобрительного кивка от Сколла, он обернулся к оставшейся двойке Потусторонних в их рядах:
— Вы двое! Берите моих живых мертвецов и марионеток и держите здесь оборону. Стоит лишь Карателям сунуться следом — спускайте тварей с цепи, пусть наводят шороху, а сами под шумок уносите ноги!
— Сделаем, босс! — в один голос гаркнули корсары. Подхватив зомби и марионеток, они послушно спрыгнули с ковра-самолета.
Артефакт цвета павлиньего пера заложил крутой вираж и пулей помчался наперерез «Пылающему» Даницу.
— Ты на подстраховке. Главное — паси округу, сдается мне, у этого Даница могут быть еще козыри в рукаве, — не теряя ни секунды, скомандовал Сколл «Кровавому Шипу» Хантли.
Бледное, почти бескровное лицо Хантли исказила жутковатая улыбка:
— Идет!
Сколл не стал больше тратить слов и лишь коротко кивнул «Стальному» Маквити.
Пользуясь преимуществом высоты, Маквити без труда вычленил из мешанины теней тот самый едва уловимый, аномальный сгусток мрака, безошибочно рассчитав траекторию его бегства.
Монстр грузно спрыгнул с ковра, обрушившись на брусчатку, словно падающая скала. От его сапог тут же брызнула белесая изморозь, и сковывающая, кристально чистая корка льда стремительно расползлась во все стороны.
Черную тень мигом приморозило к углу здания!
С хрустом проламывая лед, «Пылающий» Даниц отчаянным рывком вырвался из ледяного плена, «вырастая» прямиком из скованной тени.
Хантли, всё так же парящий на ковре, виртуозно подыграл напарникам. Разжав ладонь, он щедро усеял землю заготовленным арсеналом: россыпью зеленых листьев, пестрыми цветочными бутонами и мотками колючего терновника.
Вся эта растительная дрянь начала стремительно раздуваться и сплетаться воедино, мертвой хваткой пеленая «Пылающего» Даница и намертво пригвождая его к месту.
Сколл, не упустив момент, тоже сиганул с артефакта. Вложив в удар всю массу падающего тела, он по рукоять вогнал зажатый в руке бритвенно-острый хирургический скальпель прямо в шею пирата.
Пф-ф!
Не отпуская рукояти, он резким, круговым движением провернул клинок, вынырнув уже за спиной жертвы.
Голова Даница с глухим стуком отвалилась от плеч. Однако обезглавленное тело тут же стремительно скукожилось, в мгновение ока обратившись в жалкого, изорванного в клочья бумажного человечка.
В этот самый миг «Стальной» Маквити нутром почуял направленный на него невыразимый, первобытный голод. Ему показалось, что во мраке затаилось кошмарное чудовище, которое сейчас безмолвно, не отрывая взгляда, сверлит его глазами.
«Нет, это не „Пылающий“!» — едва эта мысль успела молнией пронестись в его голове, как с одной из крыш сорвался сжатый до предела, ослепительно-белый огненный шар, с ревом устремившись прямо в него.
В ответ Маквити сделал лишь одно-единственное движение — вскинул руку, наглухо закрываясь от неминуемого удара.
Ба-бах!
Ревущее пламя с оглушительным треском разорвалось, подняв шквальную взрывную волну и наглухо перекрыв обзор Сколлу и Хантли. Однако пираты даже не шелохнулись от паники, питая к своему командиру абсолютную, железобетонную уверенность.
И чутье их не подвело: одежда на Маквити разлетелась в клочья, а на коже проступили лишь бледные, едва заметные царапины — пират не получил ни малейшего, даже самого пустякового урона.
Но в этот самый миг он внезапно увидел, как из клубящегося в воздухе огненного смерча бесшумно выходит фигура, всем своим видом источающая ауру первобытного безумия. И хотя незнакомец был облачен в черный плащ Даница, его голову венчали безупречно зачесанные темные волосы, в бездонных карих глазах не читалось ни единой эмоции, а само худощавое лицо дышало ледяной, пугающей суровостью.