Путешественник (ЛП), стр. 73
Он принялся лихорадочно копаться в памяти, перебирая сюжеты всех прочитанных романов и просмотренных фильмов, отчаянно надеясь выудить оттуда идеальный, безупречный сценарий.
Вскоре в его голове вырисовался весьма сносный план. На душе заметно посветлело, и мысли плавно переключились на дело «Стального» Маквити.
«Искренне уповаю на то, что мисс „Фокуснику“ удастся в кратчайшие сроки раздобыть тот беспроводной телеграфный приемник…» — беззвучно вздохнув, юноша забрался в наемный экипаж.
…………
Баклунд, район Джовуд.
Форс неспешно распечатала письмо, которое принесла Сио.
Послание прибыло от писателя-фантаста Авилера: автор с нескрываемым воодушевлением делился с мисс Уолл историей развития радиотехнологий и расписывал их блестящие перспективы.
Форс без малейших угрызений совести пропустила мимо глаз пространные вступления и восторженную середину, скользнув взглядом в самый конец.
«На выбор предложено три модели. И подробные адреса указаны, и примерные расценки… Самый дорогой аппарат потянет всего-то на двенадцать фунтов». Девушка едва заметно кивнула, рассудив, что дело это гроша ломаного не стоит и солидной выгоды не сулит.
Тут она внезапно поймала себя на мысли, что изрядно загордилась. Видимо, навидавшись на собраниях Клуба Таро баснословных сделок на сотни и тысячи монет, она окончательно перестала считать за деньги жалкую десятку фунтов.
«Впрочем, у господина „Мира“ водятся и солидные связи, и тугой кошелек. Как знать, быть может, в будущем мне еще не раз придется скупать у него нужные артефакты или сбывать лишний хлам. Что ж, просто накину к изначальной цене стоимость почтовых марок, издержки на извозчика да пару монет за истраченные на ритуал материалы, и дело с концом…» — молниеносно утвердив этот прагматичный план, Форс машинально устремила взор в окно.
Баклунд всё так же кутался в хмурую, свинцовую дымку, изливаясь унылым моросящим дождем. Утешало лишь то, что удушливый столичный смог заметно поредел.
«Ох, и когда же уже прибудет тот самый желудок пожирателя духов от „Солнца“…» — Форс всем своим существом ощущала, как ее сжигает нестерпимая жажда долгожданного возвышения.
…………
Город Серебра. Дом семьи Бергов.
Деррик уже собрал воедино и желудок пожирателя духов, и те самые материалы, что заказал господин «Повешенный». Однако возносить их на алтарь господина «Шута» он пока не спешил.
Юноша решил повременить. Дождаться того самого идеального момента, когда Вождь возглавит очередной разведывательный отряд и покинет пределы города, либо с головой уйдет в проведение какого-нибудь масштабного ритуала. Лишь тогда можно будет смело действовать.
«Так будет надежнее всего… Да, нужна безупречная, маниакальная осторожность!» — мысленно одернув себя, Деррик распахнул лежащий перед ним «Сборник рукописей Черной Книги Двора Короля Гигантов».
Последние дни он неотрывно корпел над этими ветхими страницами, по крупицам выуживая из них туманные, величественные образы Двора Короля Гигантов прямиком из седой древности.
Если верить этим древним преданиям, то был истинный Божественный Двор!
Время в тех краях словно застыло, навеки заковав мир в багрянец вечных сумерек. Исполинские, дышащие первобытной мощью цитадели вздымались ввысь, пронзая своими шпилями сами облака.
Люди, ступавшие по тем монументальным залам, казались жалкими муравьями, чьи души инстинктивно сжимались от благоговейного, леденящего кровь трепета перед этим подавляющим величием и самим хозяином Двора.
…………
Баклунд, район Хиллстон. Особняк Уайманди.
Внимательно выслушав пространную лекцию, Эмлин Уайт изящным движением пригладил волосы и, нарочито небрежно, закинул удочку:
— Господин барон, запамятовал, где именно до моих ушей долетала эта байка… Поговаривают, будто во Вторую, а то и на заре Третьей Эпохи существовал один весьма прославленный город-государство. Кажется, его величали «Серебряным городом».
Уайманди, будучи бароном-вампиром, разменял уже третью сотню лет. Однако время оказалось над ним не властно: ни единой морщинки не омрачало его лицо, и он выглядел как статный, пышущий зрелой силой мужчина лет тридцати с небольшим.
Его смоляные волосы были гладко зачесаны назад. Облаченный в темно-красную хлопковую сорочку и сжимая в руке кофейного оттенка трубку, он безмятежно грелся у камина. Задумчиво выпустив дым, барон протянул:
— Сомневаюсь. По крайней мере, в моей памяти нет ни единого упоминания о Серебряном городе в те времена, что предшествовали Великому Катаклизму.
Не дав Эмлину и шанса радостно выдохнуть, старец словно бы продолжил свои собственные мысли:
— Зато была Страна Серебра. Изначально эти земли стонали под пятой Двора Короля Гигантов, но впоследствии они присягнули на верность Тому Самому.
Страна Серебра? Эмлин Уайт на секунду задумался и спросил:
— Господин барон, а не припомните ли вы еще каких-нибудь деталей?
Уайманди вскинул голову, одарил гостя долгим взглядом и, мягко улыбнувшись, погрузился в воспоминания:
— В иерархии Двора Короля Гигантов Страна Серебра занимала весьма специфическое положение. Видишь ли, они не поклонялись напрямую Королю Гигантов Олмиру. Объектом их истовой веры была королева того самого Двора, прекрасная Омибелла.
…………
«Город Щедрости» Байам. Портовый район, улица Кислого Лимона, гостиница «Лазурный Ветер».
Клейн, застыв на углу улицы, непринужденным жестом снял с левого запястья цитриновый маятник. Опираясь на мистическое прорицание, сыщик безошибочно удостоверился: впереди его не поджидает никаких сюрпризов.
Сбросив с души груз тревоги, он неспешным, прогулочным шагом вернулся в гостиницу. Поднявшись на третий этаж, юноша толкнул дверь своего роскошного люкса.
Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что «Пылающий» Даниц уже вернулся и теперь вальяжно растекся по креслу-качалке, потягивая крепкое пойло.
Молниеносно вжившись в роль сурового авантюриста, Клейн с ледяным равнодушием бросил:
— Который час.
— А настенные часы тебе на что? — проворчал себе под нос Даниц.
Скосив глаза на стену, пират механически озвучил время:
— Три сорок пополудни…
Не успев даже договорить, Даниц внезапно прозрел. Рывком выпрямившись в кресле, он выдавил из себя пару сухих смешков:
— Всю агентуру я уже поднял на уши, нужных людей напряг. Мозолить глаза на улице больше нет резона! Иначе риск засветиться взлетит до небес, и твой охотничий план пойдет насмарку!
Клейн невозмутимо пододвинул стул, опустился на сиденье и с абсолютно каменным лицом велел:
— Выкладывай всё от начала и до конца.
— Да какие тут могут быть сюрпризы? И пускай моя истинная страсть — это охота за кладами, я всё-таки корсар не робкого десятка! — возмутился Даниц, почувствовав себя оскорбленным в лучших чувствах.
Однако, нарвавшись на леденящий, пронзительный взгляд Германа Воробья, пират мигом сник. Нацепив на лицо угодливую улыбку, он принялся сноровисто чеканить рапорт: где побывал с утра, кого навестил после обеда, с кем перекинулся словечком, какие слухи выудил и о чем вообще шла речь. Отжав всю воду, он выдал предельно сухую, но исчерпывающую выжимку.
Едва до ушей Клейна долетело изумление Даница о том, что некий капитан корабля-призрака по имени Элджер умудрился прознать о бойне в порту Банси, сыщик едва не нахмурился.
«Учитывая тесные связи господина Повешенного с Церковью Повелителя Бурь, он ни сном ни духом не ведал о трагедии в Банси, пока я сам не дернул за ниточки „Мира“ и не выложил всё на стол. Так откуда, дьявол меня подери, об этом прознал этот Элджер? Неужто это какая-то шишка из высших эшелонов Церкви Бури, нацепившая личину корсара? А может, кто-то из подельников тех самых фанатиков-сектантов? Хм… Господин Повешенный и сам денно и нощно бороздит именно эти воды, так что сбрасывать его со счетов было бы глупо…» — сердце Клейна тревожно екнуло, и он лихорадочно принялся восстанавливать в памяти приметы «Повешенного».