Путешественник (ЛП), стр. 425

В самом сердце этого подземелья громоздился циклопический, невероятно сложный механизм. Сплетенный из бесчисленных медных цилиндров, рычагов, шатунов и легионов ювелирно подогнанных шестеренок, этот монстр пожирал добрых две трети всего помещения.

Прямо перед машиной, нервно меряя шагами пол, маячил сухопарый старец с всклокоченной, белоснежной шевелюрой. Наглухо закутанный в плотное зимнее пальто, он то и дело закидывал в рот конфеты, с хрустом разгрызая леденцы.

— Нет, отныне ее нельзя величать просто дифференциальной машиной! Эта прелесть способна опираться на заложенные алгоритмы, самостоятельно препарировать задачи и вычислять ответы. Да, она достойна носить имя «Аналитической машины»! — безудержно бормотал старик. Тем временем ракурс видения Клейна стремительно рванул ввысь, пробив своды подземелья и вынырнув на поверхность.

Взору предстал трехэтажный особняк, утопающий в ухоженном саду и зеленых лужайках. На фасаде отчетливо виднелась табличка:

«Авеню Черного Перца, 32!»

«Как я и думал… Он именно там», — распахнув глаза, сыщик медленно, с шумом выдохнул.

Теперь перед ним во весь рост встала другая, куда более заковыристая проблема: что со всем этим делать?

«Мне-то этот гениальный ученый и даром не сдался, от него одни хлопоты. Вечно прятать его в чертогах над серой мглой — затея абсурдная. Выходит, марать руки и лично вытаскивать его из капкана нет ни малейшего резона… Хм, слить координаты лоэнским воякам или Церкви Повелителя Бурь? Это гарантированно обломает малину Школе Розы. Вот только в армейских верхах окопалась фракция, намертво повязанная с ублюдками, устроившими Великий баклундский смог. Отдать Хермосуина им на растерзание — всё равно что своими руками подлить масла в огонь… А инквизиторы Бури славятся своей отбитой порывистостью. Устроят лобовой штурм, и гениальный старец под шумок отправится прямиком на аудиенцию к своему божеству…» Скрупулезно взвесив все расклады, Клейн нащупал воистину дерзкий, изящный план.

Нужно попросту сорвать все покровы! Вытащить местоположение Туранни фон Хермосуина на свет божий, чтобы его координаты стали секретом Полишинеля и для армии Лоэна, и для всех великих Церквей разом! Лишь так можно гарантировать, что гениальные мозги ученого послужат на благо всего Королевства, а не осядут в закромах какой-то одной теневой фракции!

«Баланс сил — вот где зарыта собака…» — с едва заметной усмешкой пробормотал Клейн. Взмахнув рукой, он властно выудил «Скипетр Морского бога».

В былые времена ради подобной огласки ему пришлось бы под покровом ночи, трясясь от страха, обклеивать весь город листовками. Но теперь в его арсенале имелся куда более действенный, сокрушительный козырь!

Выцепив искру одного из молящихся прямо сейчас прихожан, владыка отдалил ракурс, охватив мысленным взором панораму в радиусе пяти километров.

А затем, пустив в ход мощь «Скипетра», юноша виртуозно перехватил контроль над воздушными потоками!

Дождавшись легкого затишья, Клейн погрузил свое сознание в видение и, намеренно исказив голос до глухого баса, изрек:

— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

У-у-ух!

Над Байамом в одночасье взвыл свирепый, неистовый шквал. Ураганный ветер хлынул во все стороны, неся на своих крыльях гулкий, раскатистый и подавляющий голос:

— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

……

Этот клич мгновенно разлетелся по всем закоулкам Байама, уподобившись грандиозному, всеохватывающему городскому радиовещанию.

В этот самый миг «Серебряная Гадюка» Оделл, наглухо закутанный в плащ, виртуозно отыгрывал роль Хермосуина. Юркая тень скользила по лабиринтам трущоб, то и дело намеренно подставляясь под взгляды, дабы водить за нос легавых из полицейского управления и агентов МИ-9.

Как вдруг налетевший шквал безжалостно швырнул ему прямо в уши оглушительный призыв:

— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

«…Какого дьявола⁈» Под аккомпанемент этого громового эха Оделл впал в полнейший ступор. От шока он оступился, сорвался с крыши и едва не переломал себе кости, рухнув в грязь.

Тем временем на задворках Церкви Морской Волны и в одном из особняков неподалеку от резиденции генерал-губернатора Ян Котман и Роберт Дэвис один за другим тоже уловили принесенный ветром глас.

Первой реакцией обоих было вскинуть ошеломленные взгляды к небесам, после чего они синхронно устремили взоры в сторону кварталов, где пролегала авеню Черного Перца.

Блестяще отработав роль городского глашатая, Клейн в превосходном расположении духа небрежно зашвырнул «Скипетр Морского бога» обратно в кучу хлама и низвергся в реальность.

Прятать радиоприемник обратно в серый туман он не спешил, оставив аппарат на столе послушно отлавливать эфирные шумы.

«При таком раскладе, даже если Школа Розы и держит в Байаме парочку монстров высших эшелонов, они ни за что не рискнут высунуть носы! Хех, и кто бы ни наложил лапы на ученого, под гнетом всеобщей огласки им всё равно придется „пожертвовать“ его в пользу государства! Какая досада, что я не страдаю графоманией, как великий император, иначе непременно вывел бы в дневнике: сегодня я снова сделал доброе дело!» — беззвучно похвалив себя, Клейн скинул верхнюю одежду и завалился спать. Что там теперь стрясется на улицах — его не касалось от слова «совсем».

Одному богу известно, сколько он проспал, как вдруг резко вынырнул из дремы и сел на кровати. В ту же секунду тишину разорвал гулкий стук в дверь: тук-тук-тук!

«Кого там принесло на ночь глядя? Я ведь нынче числюсь как Джон Йорд…» — Клейн молниеносно натянул «Ползучий голод», выхватил из-под подушки револьвер «Похоронный звон» и бесшумно приблизился к порогу.

Перед его мысленным взором тут же вырисовался портрет ночного визитера: сухопарый старец с всклокоченной седой шевелюрой, кутающийся в плотную ватную куртку и наброшенное поверх суконное пальто. Старик как раз меланхолично закидывал в рот кофейный леденец.

Туранни фон Хермосуин!

«Твою мать! Какого дьявола он приперся именно ко мне⁈ Я же всего-навсего заурядный обыватель Джон Йорд! И как он, во имя всех богов, умудрился выскользнуть из-под носа у полубогов⁈» — первой мыслью Клейна было послать гостя подальше, заявив, что тот ошибся дверью. Однако, подавив порыв, сыщик всё же спросил:

— Вы к кому?

Хермосуин слабо, с натугой улыбнулся:

— Я заприметил вас еще в баре «Морские Водоросли», просто тогда не подвернулось случая заговорить.

— Хе-хе, моя жизнь неумолимо близится к финалу, так что в последнее время на меня то и дело накатывают воспоминания.

— Позвольте представиться. Можете называть меня «Оранжевым Светом» Иларионом.

«Оранжевый Свет» Иларион? — Клейн на долю секунды опешил, после чего с неподдельным недоумением поинтересовался:

— Чем обязан?

Хермосуин добродушно усмехнулся:

— Я пришел лишь ради того, чтобы дать тебе один совет: берегись «Матери Древа Желаний»!

Выдержав короткую паузу, старец добавил:

— Что ж, мне пора откланяться. Жизнь вот-вот покинет это тело, и я вернусь обратно в духовный мир.

— Скажи, у тебя есть в этих краях заклятые враги?

— К чему этот вопрос? — вконец растерялся сыщик.

Хермосуин глухо кашлянул и произнес:

— Я мог бы добрести до его порога и тихонько там испустить дух. Глядишь, так бы твоя месть благополучно и свершилась.

Глава 724

Истинный смысл предупреждения

Услышав ответ Хермосуина, Клейн едва сдержал предательскую дрожь в уголках губ и чуть было не застыл на месте соляным столбом.

«Мои враги вообще не в Байаме… Вздумай ты испустить дух на пороге у „Морского Царя“, проку от этого будет кот наплакал…» — медленно, с шумом втянув воздух, юноша благоразумно не стал развивать прошлую тему, а вместо этого поинтересовался: