Путешественник (ЛП), стр. 355
Тем временем в уборной на первом этаже Клейн, улучив идеальный момент, отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.
Благоразумно не став прибегать к Карте «Темного Императора», юноша напрямую зачерпнул крупицу мощи этого незримого измерения, намертво сплел ее с бумажным человечком и резким взмахом метнул заготовку прямо во врата жертвоприношения и дарования.
Бумажная кукла в ту же долю секунды обернулась двенадцатикрылым ангелом. Бесшумной тенью проскользнув сквозь призрачный портал и преодолев леденящую, непроницаемую бездну, она предстала прямо перед Мосоной.
Этот маневр служил безупречным, железобетонным щитом от любых грядущих прорицаний, гаданий и прочих оккультных дознаний!
Следом Клейн сгреб «Ползучий голод» и точно так же зашвырнул жуткую перчатку в ритуальные врата!
Опираясь на мост таинства, «Ползучий голод» рухнул обратно в материальный мир, очутившись аккурат перед криминальным боссом. Томившийся от долгого поста артефакт мгновенно, неистово взбесился, почуяв свежую добычу!
К этому моменту Клейн уже благополучно вынырнул в реальность, запершись в уборной. Преодолев разделяющие их несколько десятков метров незримой связью, он заставил застывшего столбом Мосону наглухо стиснуть челюсти и подхватить перчатку прямо с импровизированного «алтаря».
В самом центре артефакта с тошнотворным хрустом разверзлась зияющая щель, обнажив два ряда призрачных, мертвенно-белых клыков!
Чувства марионетки, транслируемые Клейну, начали стремительно угасать, и сыщик без малейших колебаний оборвал контроль.
Легкая, саднящая отдача эхом отозвалась головокружением в черепе, однако юноша быстро пришел в норму.
Покинув уборную с абсолютно ледяным, безучастным видом, словно ровным счетом ничего не стряслось, он вернулся к барной стойке и неспешно приложился к недопитому солодовому пиву.
Синхронно с этим он, опираясь на «нити духовного тела», выцепил затаившуюся на втором этаже крысу и меньше чем за пару минут превратил мелкого грызуна в очередную марионетку.
Зверек, дергаясь и перебирая лапами с пугающей, угловатой неуклюжестью, принялся выискивать нужные лазы. Потратив изрядное количество времени, он всё же просочился сквозь брешь за книжным шкафом, проникнув в кабинет Мосоны.
К этому часу на полу мирно покоилась лишь тончайшая перчатка из человеческой кожи, а от самого главаря не осталось и жалкого клочка одежды.
Крыса проворно вскарабкалась на столешницу. Подцепив зубами лист с сакральным символом «Шута», она подтащила его прямо к пляшущему пламени свечи.
Бумага мгновенно занялась огнем, в долю секунды осыпавшись пеплом.
Задув все три свечи и вернув их на законные места, грызун засеменил к «Ползучий голод» и мертвой хваткой вцепился зубами в жуткий артефакт.
Проделав обратный путь, зверек бесшумно покинул личные покои Мосоны.
Крадучись, грызун добрался до открытого балкона второго этажа и, не издав ни единого шороха, скользнул по стене вниз.
Тем временем на первом этаже, у барной стойки.
Клейн допил остатки пива. Со стуком опустив кружку на дубовую столешницу, он неторопливо поднялся с места.
Привычным жестом поправив шелковый полуцилиндр и сунув руки в карманы черного двубортного сюртука, юноша размеренным, чеканным шагом миновал толпу горланящих забулдыг и азартных игроков, после чего растворился в уличной суете.
Ориентируясь по тусклым ореолам газовых фонарей, он привычным темпом добрался до переулка за углом. На ходу выудив бумажного человечка и хлестким взмахом обратив его в пепел, сыщик одновременно нагнулся и подхватил тот самый плотный бумажный пакет, сиротливо дожидавшийся его под третьим столбом.
В это самое мгновение из густой тени проворно вынырнула серая крыса, сжимая в зубах тончайшую перчатку из человеческой кожи.
Клейн с абсолютно ледяным, безучастным лицом вновь склонился к земле и подхватил «Ползучий голод».
Выполнив свою задачу, грызун засеменил прочь. Забравшись в ближайший мусорный бак, крыса безвольно завалилась на бок и навсегда испустила дух.
А Клейн, окутанный уже сгустившимся ночным мраком и подсвеченный лишь неверным пламенем газового фонаря, застыл на месте. Медленно, неспешно растопырив пальцы, он натянул жуткий артефакт на левую кисть.
Слегка размяв суставы и привыкая к ощущению второй кожи, он надежно припрятал пакет за пазухой. Миновав всё так же бурлящий жизнью и бьющий через край энергией бар «Дуб», юноша бесследно растворился за перекрестком.
…………
Избавившись от лишнего и оставив в пакете лишь критически важные документы, Клейн наклеил на него выуженную изнутри газетную вырезку с адресом вкупе с марками и опустил посылку в почтовый ящик на углу. Сбросив морок и вновь нацепив хищную личину Германа Воробья, он нанял экипаж и покатил прямиком к другой таверне, затерявшейся в портовом районе.
То было излюбленное пристанище корсаров, наводку на которое ему любезно подкинул Андерсон!
Переступив порог злачного заведения, Клейн цепким взором прочесал зал, в мгновение ока оценив расстановку сил и общую картину.
Внезапно его взгляд намертво зацепился за до боли знакомый силуэт.
Мужчина среднего роста, с болезненно-багровыми губами и карими глазами, в непроницаемой глубине которых таилась пугающая, первобытная жажда крови. Перед ним стоял не кто иной, как второй помощник самого «Бессмертного Короля» Агалито — «Мясник» Гилхис, чья голова оценивалась в баснословные 9500 фунтов!
Очевидно, вырвавшись из пасти тех гибельных вод, галеон «Вестник Смерти» тоже взял курс на ближайший остров Тоскат, чтобы пополнить изрядно отощавшие запасы!
«Так ты тоже здесь…» — уголки губ Клейна едва заметно дрогнули в хищной усмешке. Сыщик в ту же долю секунды осознал: лучше шанса для охоты на «Дьявола», чем эта внезапная встреча, попросту не сыскать!
И стоило лишь этому смертоносному намерению вспыхнуть в его душе, как Гилхис, ведомый своим паранормальным чутьем, мгновенно всё осознал. Корсар резко свернул шею, устремив тяжелый взгляд прямо на входную дверь.
Клейн без малейших колебаний сгреб с ближайшего стола кружку чьего-то недопитого пива и хлестким броском швырнул ее прямо во врага.
Следом он молниеносно выхватил револьвер, с ледяным хладнокровием взяв пирата на мушку.
Ба-бах!
Глава 684
Встречный бой
Дзынь!
Гилхис лишь едва заметно повел плечом, и пущенная в него кружка с грохотом впечаталась в соседний круглый столик, разлетевшись вдребезги и щедро окатив всё вокруг пивом и осколками.
Когда же грянул выстрел, корсар даже не подумал уклоняться. Казалось, его звериное чутье мгновенно раскусило фальшь иллюзии. Прямо посреди поднявшегося хаоса, где перепуганные забулдыги и игроки судорожно падали на пол, вжимая головы в плечи, или же в панике бросались наутек, он пружинисто, словно спущенный курок, взмыл в воздух. Его пронзительный взор намертво пригвоздил к месту застывшего на пороге сурового авантюриста в шелковом полуцилиндре и черном сюртуке.
«Герман Воробей…» — зрачки Гилхиса сузились в игольное ушко. Распахнув пасть, он изготовился выплюнуть леденящее душу «Сквернословие», берущее начало в самых темных глубинах Бездны.
Но именно в эту долю секунды Клейн нажал на спуск уже по-настоящему. Бледно-золотая пуля, казалось, источающая обжигающий жар, со свистом вырвалась из дула, безупречно точно устремившись прямо в «Мясника», чья голова стоила баснословные 9500 фунтов.
Однако пират лишь небрежно вскинул правую руку. Растопырив пальцы, он позволил бледно-голубому пламени заняться прямо в ладони, после чего каким-то немыслимым, пугающим жестом попросту поймал смертоносный снаряд на лету.
Пуля мгновенно увязла в этом огненном капкане, намертво застыв в объятиях синеватого огня. Хлынувший из нее ослепительный солнечный свет смог лишь сравнять счет, чудом нейтрализовав дьявольское пламя.