Путешественник (ЛП), стр. 301
Несущие вахту на палубе корсары тут же пришли в движение. Десятки орудий левого борта синхронно изменили угол наводки, взяв на мушку тяжело вышагивающего каменного гиганта.
Ба-бах! Бум! Ба-бах!
Град чугунных ядер со свистом вырвался из стволов, обрушившись прямо вокруг монстра. В воздух мгновенно взметнулись густые клубы пыли и каменного крошева, наглухо скрыв из виду изрядный кусок суши.
Земля ходуном заходила под ногами. В ревущих сполохах пламени во все стороны брызнули смертоносные осколки, казалось, способные стереть в порошок всё живое.
Топ! Топ! Топ!
Исполинский пепельно-серый силуэт несокрушимой скалой вынырнул из дымовой завесы. Тварь не получила ни единого серьезного увечья — лишь ее каменная шкура покрылась сетью едва заметных, мелких трещин.
Ни один мускул не дрогнул на лице «Адмирала Звезд» Катлеи, когда она произнесла:
— К расе гигантов он не имеет никакого отношения. Это каменный голем.
— В его груди бьется ядро, служащее стержневым ингредиентом для зелья «Хранителя» — пятой Последовательности Пути «Бога Войны». Именно поэтому его броня так пугающе крепка.
Слушая ее под раскатистое эхо канонады, Клейн едва не усомнился в собственном слухе.
«Раз уж тебе прекрасно ведомо, что этот каменный ублюдок славится своей непробиваемостью, какого дьявола ты приказала накрыть его артиллерийским залпом? Решила бездарно спустить снаряды в трубу?» — разрываясь между искренним недоумением и едким сарказмом, мысленно возмутился юноша.
Словно прочитав его мысли, Катлея, не отрывая взгляда от неумолимо надвигающегося голема, обронила:
— Мне еще ни разу не доводилось сталкиваться с подобной паранормальной фауной вживую. Вот и решила провести небольшую разведку боем.
«Железобетонный аргумент, крыть нечем…» — Клейн окончательно лишился дара речи.
В этот самый миг Андерсон Худ, дотошно изучавший монстра всё это время, приподнял руку и поинтересовался:
— Кто-нибудь из вас владеет магией льда и стужи?
— Я, — с ледяным хладнокровием отозвалась «Адмирал Звезд».
Убедившись, что у леди «Отшельник» припрятан козырь в рукаве, Клейн благоразумно проглотил вертящиеся на языке слова.
Без крайней на то нужды он совершенно не горел желанием пускать в ход «Ползучий голод», пускай душа «Живого мертвеца» и впрямь даровала превосходную власть над морозом.
— Всё дело в том, что в этих проклятых джунглях он бы днем с огнем не сыскал подходящего корма для ненасытной перчатки!
Тем временем Катлея извлекла из потайного кармана своей мантии серо-черный свиток. Понизив голос, она выплюнула короткое слово на древнем гермесе:
— Заморозка!
Абсолютно беззвучно свиток занялся леденящим, призрачно-синим пламенем. В ту же секунду с небес дождем хлынули мириады кристально чистых, мерцающих лучей.
Сияющие потоки стремительно обрушились на каменного исполина, наглухо сковывая его непробиваемым панцирем и усеивая тушу острыми, хищными сосульками.
Под режущий слух, зубовный скрежет ледяная броня начала слой за слоем покрываться трещинами. Голем с неимоверным трудом вырвался из зоны поражения, однако его пепельно-серая шкура заметно потемнела, а движения стали куда более вязкими и неповоротливыми, утратив былую плавность.
В этот момент Андерсон внезапно вскинул обе руки, уподобившись дирижеру, властным жестом призывающему зал разразиться овациями.
Прямо под ногами каменного гиганта яростным фонтаном взметнулось раскаленное, оранжево-белое пламя — словно тварь ненароком угодила в дьявольский капкан.
С поверхности монстра тут же с шипением повалили густые клубы пара. Вслед за этим, под оглушительный треск, камень начал лопаться, обнажая глубокие, зияющие разломы.
Андерсон хищно отвел правую руку назад. Прямо в его ладони из пустоты соткалось ослепительно-белое, пышущее невыносимым жаром копье.
Ревущее пламя на острие сжалось в крошечную, предельно концентрированную точку, источающую режущее глаза сияние.
Смертоносный снаряд со свистом сорвался с места, ювелирно точно вонзившись прямо в разлом на брюхе голема. Ужасающий жар в мгновение ока проплавил камень насквозь, оставив после себя чудовищную, зияющую дыру.
А сам Андерсон Худ, еще секунду назад стоявший на песке, словно слился воедино с этим световым копьем. Во вспышке ослепительного огня его силуэт непостижимым, призрачным образом вынырнул прямо за спиной каменного гиганта.
Сжав левую ладонь в стальной кулак, охотник до предела напряг вздувшиеся мышцы. Мощнейшим апперкотом он впечатал руку прямиком в ту самую оплавленную дыру, пробив тушу монстра до самого ядра.
Этот с виду бесхитростный удар возымел поистине сокрушительный эффект. Исполин мигом застыл как вкопанный; из его недр донесся непрерывный, зловещий хруст ломающегося камня, и не прошло и пары секунд, как тварь с грохотом осыпалась, превратившись в жалкую груду щебня.
«Абсолютный, фатальный критический удар…» — зрачки Клейна инстинктивно сузились от увиденного.
«Адмирал Звезд» Катлея так и осталась неподвижно стоять на месте. Не выказав ни капли удивления, она произнесла:
— Пятая Последовательность Пути «Охотника» носит титул «Жнеца».
— И они — непревзойденные мастера по вычислению уязвимостей своей дичи.
«„Жнец“… Жнец жизней? Немудрено…» — Клейн едва заметно, почти неуловимо кивнул, соглашаясь с доводами.
Тем временем Андерсон опустился на корточки, увлеченно ковыряясь в каменных останках поверженного исполина.
Спустя пару мгновений он обернулся и выдавил из себя кривую, горькую усмешку:
— Эта тварь была ненастоящей.
Иными словами — куш обернулся пустышкой!
Подтверждая его слова, груда щебня начала стремительно, прямо на глазах таять и испаряться в воздухе.
«…Уж с твоей-то феноменальной неудачей тебе вообще противопоказано лутать трупы и вскрывать сундуки…» — не удержался от едкой мысленной шпильки Клейн.
Раздосадованный Андерсон поплелся обратно, не переставая сокрушенно бормотать:
— Вот в этом-то и кроется главная паршивость здешних вод! Далеко не каждый пущенный в расход монстр одарит тебя звонкой монетой или хабаром!
«Всё потому, что эти соткавшиеся из иллюзий твари — лишь проекции куда более чудовищных и высокоранговых сущностей. А то и вовсе плод влияния их остаточной мощи и древней ауры…» — Клейн уже давно выстроил на этот счет вполне логичную гипотезу.
За время этого недолгого плавания сыщик успел подметить паранормальные отголоски сразу четырех Путей: «Солнца», «Ночи», «Моряка» и «Зрителя». Эти зацепки позволили ему вылепить из своих смутных догадок куда более четкую картину.
Изначально он подозревал, что эти воды — не что иное, как выжженное поле брани древних богов Второй Эпохи. «Буря» была неразрывно связана с Королем Эльфов Сонясолемом, власть «Зрителя» принадлежала Королю Драконов Ангелведу, а «Ночь» отсылала к Демоническому Волку Разрушения Флегрее. Благодаря тем преданиям, что малыш «Солнце» раз за разом скармливал Клубу Таро, Клейн уже в общих чертах представлял, какими именно сферами влияния безраздельно правила восьмерка древних владык.
Однако этот застывший в зените вечный полдень вкупе с той отлитой из чистого золота «солнечной колесницей» заставили его изрядно усомниться в собственных выводах. Ведь ни один из тех восьми древних богов не обладал властью над Путем «Солнца».
Вскоре мысли Клейна перекинулись на отца Амона и Адама — того самого Создателя Города Серебра, гордо носящего титул Древнего бога Солнца.
Воспрянув от тысячелетнего сна и пройдя через горнило яростных, кровопролитных битв, этот Создатель безжалостно узурпировал власть древних божеств, прибрав их силы к рукам!
«И в итоге Он оставил после Себя эти исполинские руины Битвы Богов?» — в памяти сыщика ослепительной вспышкой воскресла та самая поврежденная фреска, найденная в затерянном эльфийском святилище:
Король Эльфов Сонясолем, схлестнувшийся в смертоносной дуэли с самим Создателем Города Серебра — Древним богом Солнца!