Путешественник (ЛП), стр. 252
Опираясь на дневники великого императора Рассела, нетрудно было догадаться, что в рядах «Сумеречных Отшельников» состоят мастера самых разных сфер, статусов и Последовательностей. За исключением кучки истовых фанатиков, слепо верящих в Первозданного Творца и днюющих и ночующих в ожидании сумерек мира да пробуждения истинных божеств, остальные преследовали сугубо личные, корыстные интересы. При таком раскладе, если верхушка не закрутила гайки с самого основания, внутренние поручения и сделки всплывали бы неминуемо.
«Вполне вероятно, что козни Остона Ривельта попросту перешли дорогу кому-то из адептов „Ордена Сумеречных Отшельников“. Тот почуял угрозу загодя, оформил внутренний заказ и натравил на адмирала другого члена ложи, прикрывшись благовидным предлогом защиты „хода истории“…»
«Если рассуждать в таком ключе, скрытая изнанка происходящего становится куда любопытнее… Учитывая заоблачный ранг „Ордена Сумеречных Отшельников“, устранить „Ткача Законов“ четвертой Последовательности для них — пара пустяков. Готов биться об заклад, они способны выставить в поле сразу троих, а то и больше ангелов, играючи утерев нос любой из семи великих Церквей…»
«Тогда какого дьявола они ограничились жалким предупреждением, вместо того чтобы просто пустить флотоводца в расход?»
«В Баклунде, стоило бы лишь ангелу расправить крылья, как на огонек мог заглянуть кто-нибудь из истинных богов. Немудрено, что „Отшельникам“ пришлось действовать исподволь, виртуозно дергая за ниточки ради устранения герцога Негана. Но ведь здесь — остров Олави! В этих краях даже обычные полубоги — птицы редкие и залетные…»
«Отделались предупреждением лишь потому, что свято чтут конспирацию, избегая радикальных и шумных методов? Или же сам заказчик категорически не желает смерти Эмириуса? Быть может, адмирал для „него“ слишком ценен, и терять такую пешку жалко, даже если та ненароком вставляет палки в колеса?»
«В таком случае, круг подозреваемых в реальном мире сужается до весьма конкретных лиц…»
Клейн лихорадочно выстраивал смелые гипотезы, однако, лишенный малейших зацепок, благоразумно отложил эту головоломку в долгий ящик, выбросив из головы.
«Как ни крути, а гнев „Сумеречных Отшельников“ навлек на себя именно адмирал Эмириус. Ко мне это не имеет ни малейшего отношения… Главное — сидеть тише воды, ниже травы эти пару дней, дотянуть до финала контракта, а дальше пусть хоть потоп! С моей нынешней Последовательностью лезть в тайны „Ордена Сумеречных Отшельников“ — чистой воды самоубийство, не дорос еще…» — повинуясь голосу разума, сыщик переключил внимание на дела собственного Клуба Таро.
«Хех, забавная вырисовывается картина. Другие тайные ложи грудью стоят за свои великие догматы, лишь изредка подкидывая друг другу халтурку. А вот наш Клуб Таро переплюнул всех: сплошные торговые сделки да поручения, и никакой тебе высокой цели… Хотя нет, для некоторых она всё же существует. Взять хотя бы нашего господина „Луну“: этот кровосос свято уверовал, что мы здесь собрались исключительно ради спасения мира…» — с горькой самоиронией усмехнувшись, «Шут» Клейн покинул пределы мира грез.
Проснувшись, юноша привычным, отточенным движением извлек вставной глаз, возвращая на место свой собственный, как вдруг его руки замерли.
«Это было отнюдь не обычное сновидение!» — сурово сдвинув брови, Клейн принялся скрупулезно препарировать недавние события.
Ведь та неведомая сила изначально пыталась насильно утянуть его в пучину сна!
«Но я ведь уже спал мертвым сном! К чему эти фокусы? Помнится, капитан Данн говорил, что „Кошмары“ видят чужие грезы насквозь и подобной оплошности не допустили бы… Стало быть, ночной визитер пустил в ход вовсе не таланты „Кошмара“, а нечто совершенно иное… Пеленг через духовный мир? А может, вычислив мои координаты, он ударил прямиком по телу разума сквозь тот самый безбрежный океан коллективного бессознательного, о котором толковала мадам Дейли?»
«Хм… Ставлю на второй вариант. Лишь это объясняет, почему я, обретя кристальную ясность рассудка, так и не смог вырваться из тенет сна. Да и великий император Рассел в своих записях упоминал, что та самая ложа, подозрительно смахивающая на „Орден Сумеречных Отшельников“, проводила свои сходки в неком осязаемом сне, раскинувшемся над целым континентом. Истинно реальный „мир грез“…»
Клейн понимающе кивнул и, тяжело вздохнув, беззвучно рассмеялся:
«Адмирал Эмириус явно не ждал никаких „писем счастья“ от „Сумеречных Отшельников“.»
«Какое счастье, что он нанял именно меня. Окажись на моем месте другой смертный — и спектакль бы с треском провалился еще полчаса назад! Что ж, можно считать, что я сполна отработал свой амулет „Девятый закон“.»
…………
Город Серебра. Внутренние покои Круглой Башни, кабинет Вождя Колина Илиада.
Вызванный на ковер Деррик Берг вновь предстал перед седовласым «Охотником на Демонов», чьи щеки пересекали застарелые, уродливые шрамы. Юношу ощутимо била нервная дрожь.
Едва паренек отчеканил почтительное приветствие, Колин смерил его долгим, оценивающим взглядом и произнес:
— Ты совершил прорыв?
— Истинно так. Отныне я «Жрец Солнца» седьмой Последовательности, — Деррик уже успел официально внести свое имя в реестры, так что скрывать очевидное не имело ни малейшего смысла.
Бездонные, повидавшие жизнь бледно-голубые глаза Колина скользнули в сторону, и он как бы невзначай поинтересовался:
— Раздобыл рецепты для следующих ступеней?
Прежний, наивный Деррик выпалил бы категоричное «нет» не раздумывая, однако нынешний юноша привык тщательно взвешивать каждое слово, прежде чем раскрыть рот.
«Скажу „нет“ — а позже, когда вознесусь вновь без всяких на то видимых причин и опыта, мигом окажусь под подозрением. А если ляпну „да“, Вождь стопроцентно потребует выложить формулу ради блага Города Серебра и пополнения рядов Пути „Солнца“. И тогда моя ложь треснет по швам…» — мысли молниеносно пронеслись в голове Деррика, и он с обезоруживающей искренностью ответил:
— Нет.
Паренек резонно рассудил: нужный «опыт» для грядущего возвышения всегда можно будет виртуозно сфабриковать.
Колин, не выказав ни капли сомнения, коротко кивнул:
— Месяца через два я отряжу тебя в новую экспедицию. Пойдешь с группой, чтобы окончательно закрепить тот маршрут, что мы нащупали благодаря маленькому Джеку, и провести повторную зачистку тех самых руин.
— Искренне уповаю на то, что этот поход принесет тебе куда более щедрые плоды.
— Слушаюсь, господин Вождь, — едва Деррик отрапортовал, как в его памяти невольно всплыл образ старейшины Ловии, чьим призванием был Путь «Пастыря».
…………
На рассвете, заботливо переодетый хлопочущей вокруг Синтией, Клейн отдал должное роскошному завтраку. Усевшись в карету и окруженный плотным кольцом адмиральской гвардии, сыщик величественно въехал на территорию военно-морской базы Олави.
Всё утро он в сопровождении пыхтящих от усердия коммодоров и капитанов инспектировал боеготовность эскадры, лично проверял пороховые погреба, оглядывал свежеотстроенные полигоны и не обошел вниманием даже бани, которые за минувший год умудрились ремонтировать добрых два десятка раз.
Пообедав в офицерской столовой, Клейн, строго следуя расписанию, созвал весь командный состав от майора и выше, приготовившись внимать рапортам.
На протяжении всего заседания перед ним лежал раскрытый пухлый блокнот в черном кожаном переплете. Там покоились загодя заготовленные подлинным адмиралом Ривельтом каверзные вопросы.
— За минувшие десятилетия из-за воровства жалованья и скотского отношения к матросам Олави пережил семнадцать матросских бунтов. Однако, с выходом в свет «Новейшего устава Королевского флота» и исключительно благодаря мудрому руководству Вашего превосходительства, эту гнилую традицию удалось выжечь на корню. Вот уже три года мы не знаем подобных проблем… — вытянувшись в струнку, чеканил бравый капитан базы Олави, расписывая общую картину.