Путешественник (ЛП), стр. 243
Тему гонцов он пока благоразумно обошел стороной, вознамерившись для начала проверить на деле мастерство того самого «Ремесленника» вкупе с надежностью шайки Билта. В конце концов, если заклинание призыва посланника пойдет по рукам, это неминуемо навлечет целую лавину совершенно ненужных хлопот.
«Потусторонняя характеристика девятой Последовательности стоит сущие копейки. Даже если алчность застелет Билту глаза и он решит прикарманить готовый артефакт — невелика потеря. В моих закромах и без того пылится целая гора амулетов домена Морского бога… К тому же, никто не запретит мне наведаться к нему за должком лично, и так выйдет даже лучше. Раз уж этот тип умудрился сколотить целое „Общество взаимопомощи авантюристов“, у него в тайниках стопроцентно водится прорва золотых фунтов и ценных материалов…» — размышляя об этом, Клейн не удержался и смерил Билта долгим, оценивающим взглядом.
В этот самый миг Билт ни с того ни с сего зябко содрогнулся, почувствовав, как волоски на затылке предательски встают дыбом.
Ему почудилось, будто Герман Воробей только что смотрел на него не как на человека, а как на сундук с баснословными сокровищами!
И, надо признать, перспектива оказаться чьим-то кладом не сулила ровным счетом ничего хорошего.
Билт воровато покосился на стоящего поодаль Сотоса и, выдавив из себя вымученную улыбку, произнес:
— Это ведь плавательный пузырь рыболюда, я не ошибся?
— С материалом подобного ранга при ковке мистических артефактов неприятных сюрпризов обычно не возникает.
— Гонорар мастера составит сто пятьдесят фунтов. Можете расплатиться со мной уже по факту, когда всё будет готово.
«Весьма божеский ценник…» — Клейн ответил безмолвным кивком и небрежно бросил рыбий пузырь собеседнику.
Дождавшись, пока Билт поймает добычу, сыщик добавил:
— Заодно забросьте удочку и узнайте у вашего «Ремесленника», по силам ли ему намертво впечатать ритуал призыва существа из духовного мира в какой-нибудь предмет. Главное требование — вещица должна прослужить верой и правдой как минимум год.
— Пара пустяков, — Билт с заметным облегчением выдохнул и бросил многозначительный взгляд на Сотоса.
Сотос, потерев глубоко посаженные глаза, сделал шаг вперед и заговорил:
— Мистер Герман, не возникает ли у вас в последнее время желания вновь выйти в море?
— В нашем распоряжении уже имеется парочка весьма добротных посудин, и сейчас мы как раз сколачиваем команду, чтобы отправиться на восток и открыть сезон охоты на корсаров.
«Звучит чертовски заманчиво… Вот только сейчас для меня важнее всего переварить эликсир…» — Клейн с абсолютной невозмутимостью покачал головой, отвечая отказом.
Улыбка на лице Сотоса мгновенно окаменела, а в следующую секунду и вовсе растворилась без следа.
Больше он не проронил ни звука. Спорить с отказом авантюриста, чья мощь не уступала пиратским адмиралам, было бы чистой воды самоубийством. Они с Билтом уже успели перелопатить свежую прессу и железобетонно удостовериться в том, что Герман Воробей перед ними — самый что ни на есть подлинный.
Клейн плавно поднялся на ноги. Прижав цилиндр к груди, он отвесил собеседникам легкий, учтивый поклон:
— Премного благодарен за содействие.
Лицевые мышцы Билта нервно дернулись. Трактирщик явно боролся с собой, титаническим усилием воли сдерживая какие-то слова, уже вертевшиеся у него на языке.
В конечном итоге он шумно, с натугой втянул воздух и, выдавив кривую улыбку, произнес:
— Скорее уж, рад взаимовыгодному сотрудничеству.
Клейн, чье чутье работало безупречно, не мог не заметить странностей в поведении Билта и Сотоса. Однако он благоразумно задушил в себе жгучее любопытство, так ни о чем и не спросив.
«Спрашивать категорически запрещено. Один лишний вопрос — и я неминуемо по уши увязну в чужих проблемах… А мне сейчас жизненно необходимо сосредоточиться на усвоении зелья…» — сыщик круто развернулся, подошел к двери и взялся за ручку.
— Мистер Герман, — внезапно, словно не в силах больше сдерживаться, выпалил Билт.
Уголок губ Клейна едва заметно дрогнул. Сохраняя ледяное спокойствие, он вполоборота обернулся и посмотрел на трактирщика.
— Да нет, ничего эдакого… Ха-ха, я лишь хотел сказать, что для членов нашего братства выпивка в моем заведении всегда обойдется дешевле, — натужно рассмеялся Билт, тщетно пытаясь сгладить неловкость.
«Ты всерьез надеялся, что я клюну на эту наживку и начну выпытывать, что у вас стряслось? Наивный…» — сыщик скупо кивнул, распахнул дверь и скрылся в коридоре.
Проводив взглядом его удаляющуюся спину, Билт пару секунд стоял словно громом пораженный, после чего тяжело, с надрывом вздохнул.
Глава 620
Задание для дублера
В комнате, заслышав тяжелый вздох Билта, Сотос потер край глазницы и глухо произнес:
— Шеф, тот самый влиятельный господин прибывает уже послезавтра.
Билт бросил на него свинцово-мрачный взгляд:
— Знаю.
— У нас осталось лишь два пути. Либо мы, наплевав на то, заслуживает ли Герман Воробей доверия, поручаем это дело ему и молимся о благополучном исходе. Либо мы прямо сейчас бросаем все наши дела на Олави, сгребаем наличность с брюликами и рвем когти в открытый океан, чтобы заделаться корсарами. Ручаюсь, львиная доля матросов и авантюристов с «Охотника на пиратов» пойдет за нами. — Выдержав паузу, Сотос добавил: — Босс, в былые времена, когда вы сами были авантюристом, когда вели наш корабль на абордаж и истребляли корсаров, вы рубили сплеча, не ведая сомнений. Сдается мне, вы уже всё решили, и мои советы тут излишни.
— Ха-ха, оставь эту дешевую лесть, — горько усмехнулся Билт. — Я уже давно не тот бесстрашный охотник на пиратов, что смеялся в лицо смерти под градом ядер и ливнем крови. Годы сытой, безмятежной жизни исподволь сожрали мою волю. Да я даже о возвышении по ступеням Последовательностей больше не помышляю — перед глазами до сих пор стоят лица бывших товарищей, обратившихся в жутких монстров.
Ху-у-у… Шумно выдохнув, он мгновенно подобрался, а лицо его окаменело:
— Впрочем, твоя правда: времени на раскачку не осталось. Решать нужно здесь и сейчас.
Бросив это, трактирщик слегка повернул голову и кивком указал в сторону окна.
Сотос на долю секунды опешил, но тут же раскусил замысел босса.
……
Покинув стены бара «Сладкий лимон», Клейн неспешно брел по улице, намереваясь поймать наемный экипаж на ближайшем перекрестке.
Как вдруг до его ушей донесся оглушительный грохот распахнувшегося окна на втором этаже, и в следующую секунду оттуда камнем рухнул человеческий силуэт.
Должно быть, сказался богатый багаж леденящих душу инцидентов вроде проклятой тетради семьи Антигон и той чертовщины на телеграфе в порту Банси, но первой мыслью Клейна было: Билт Брандо мертв. Что трактирщик скоропостижно испустил дух сразу после их беседы и теперь вывалился из окна, чтобы рухнуть на брусчатку с остекленевшими, широко распахнутыми глазами.
Точь-в-точь как тогда, в Тингене, когда он вышиб дверь и обнаружил мать Рэйэла Бибера: полусгнивший труп в кресле-качалке, чьи глазные яблоки с влажным шлепком вывалились на пол от малейшей вибрации.
Эти мрачные ассоциации молнией пронеслись в сознании, однако, приглядевшись, сыщик понял: с небес свалился вовсе не Билт Брандо, а Сотос Янг.
Ко всему прочему, мужчина выглядел абсолютно невредимым и явно пребывал в добром здравии.
«Дерьмо, проблемы сами падают на голову…» — сердце Клейна тревожно екнуло, и он мгновенно вынес более трезвый вердикт происходящему.
Будь он сейчас в своей привычной личине, то непременно сделал бы вид, что в упор не замечает этого картинного приземления. Резко развернулся бы и пустился наутек со всех ног еще до того, как этот Сотос успел бы и рот раскрыть. Бежал бы так, сверкая пятками, словно та самая «Адмирал Звезд», преследуемая лавиной тайных знаний.
«Какая досада, что нынче я — Герман Воробей. А для отбитого наглухо авантюриста давать деру из-за такой ерунды — немыслимое позорище… Эх, заодно и собственную суть познаю чуточку лучше, считай, полезный опыт…» — Клейн как вкопанный застыл на месте, с ледяным спокойствием наблюдая, как облаченный в льняную рубаху и коричневую куртку Сотос виртуозно приземляется на ноги, прижимает руку к груди и отвешивает почтительный поклон: